Мой кошмар

***

Почти два года ничего не предвещало беды: у меня появились новые друзья, со всеми учителями и учениками нашла общий язык, но… Умерла бабушка. Это сильный удар на сердце.Две недели меня невозможно было успокоить. Истерика то и дело посещала меня, напоминая о том, что меня ждет дальше. И при этом без близкого мне человека, кто меня теперь поддержит?.. А что ждет меня дальше? Дальше меня ждет переезд к родителям, старая школа, новые муки. Но больше всех будет ждать меня Ткачев. Я уже представила его довольную физиономию. А знаете, что самое больное? То, что очень тяжело прощаться с уже близкими мне людьми. Это когда ты проходишь мимо бездомного животного, погладила его, уже считаешь его близким, но не можешь взять его к себе, и тебе становится больно… Год назад, когда я только влилась в коллектив, я поняла, что многое в жизни можно поменять, в том числе и себя, и я поменялась. Но шрам на сердце остался… Решила, что больше не буду поддаваться им, не буду унижаться. *** На улице льет как из ведра дождь, тучи темные-темные, настроение подавленное. В комнате тишина и слышно только как капли дождя бьют в окна. Будто говорят: «впусти меня». Через полтора месяца экзамены и выпускной, и я закончу одиннадцатый класс. И, успокаивает меня только то, что мне не придется долго терпеть Ткачева и его сторонников. После выходных мне предстоит снова встретиться с ними, и снова терпеть их «шуточки».

***

Мешаю ложкой давно уже остывший чай, и представляю, что меня ждет в моей «любимой» школе. Не широко открываю дверь в класс, все оборачиваются и замечаю, что главнокомандующий еще не пришел, половина класса ушли после девятого и радует, что их уже меньше. — Привет всем, — выдавливаю из себя эти слова, хотя, когда они со мной здоровались? — Ну, привет, — слышу мужской бас сзади. — Явилась наконец-то. Мы по тебе скучали. А ты скучала по нам? Он прошел мимо с ухмылкой, запах его дорогого парфюма ударил в нос. Ткачев развернулся и посмотрел на меня, он стоит на уровне вытянутой руки. — Конечно, — как можно уверенней произношу, но маленькая нотка страха все равно слышится. — Кто-то смелый стал, — он сложил руки на груди и чуть склонил голову в бок. — Не боишься, что что-то может случиться? — Нет, — слышу звонок, иду за любую свободную парту, Ткачев идет за мной и садится рядом. Больше он не проронил ни слова, только с презрением смотрел на меня. Сердце колотится от страха и вот-вот скоро выпрыгнет… Урок шел медленно, будто время замедлилось, до конца урока я считала минуты и вот, наконец-то оно свершилось! — Жди, — шепнул мне на ухо Ткачев. Чего? Чего ждать? Что он задумал? Он уходит, а в моей голове только вопросы и тревога...

***

Две недели я ходила в школу как на иголках. Ткачев после сказанного мне «жди», ничего мне не делал, это больше всего настораживает. Уж лучше бы он что-нибудь сделал, унизил, чем это… Иду в школу, из-за того, что идти далеко, достаю из кармана наушники и включаю музыку. Песня менялась за песней, и не заметив как быстро я дошла до школы. У школы стоят компашки и каждая кого-то ждет, но не меня. Меня тут никто не ждет. Зачеркиваю черным фломастером каждый день в календаре и считаю сколько мне еще осталось тут. Захожу в вестибюль, вешаю ветровку на свой номерок и иду в класс. Открываю дверь в кабинет, сажусь за парту, достаю свою тетрадку девяносто шесть листов и записываю в тетрадь стих, который выучила наизусть. В класс кто-то заходит, я не обращаю на это внимание, но этот кто-то подсаживается ко мне. По запаху парфюма узнаю, кто это. Ткачев. Он внимательно следит за тем, что я пишу. Даже иногда читает в полуголос стихотворение. Что с ним? — Поэзией увлекаться начала? — без всякой усмешки, издевательства спрашивает парень. — Да, — тихо отвечаю, закрываю тетрадь и убираю ее. Начался урок, а Ткачев так и сидит со мной, не раз не пошутил надо мной и даже слова мне больше не сказал. Он головой ударился или правда повзрослел?

***

Уроки уже закончились, а я до сих пор сижу в школе, дежурная. Большинства учителей нет, кое-как тащу ведро с водой, чтобы помыть пол в нашем классе. Слышу как кто-то идет сзади меня, оборачиваюсь, а это Ткачев. Что он тут делает? — Давай помогу, — он забирает у меня ведро и несёт в кабинет. Я иду следом. Парень поставил ведро, поднял все стулья в кабинете, чтобы я могла помыть пол, даже с доски все записи смыл. Нет, с ним точно что-то случилось… — Спасибо. — Когда помоешь — позови, я буду в лаборантской, — я смотрю на него и не понимаю, зачем мне его потом нужно звать. Ткачев посмотрел на меня, закатил глаза: — Я потом ведро вынесу, не будешь же ты его обратно нести. Кивнув, я приступила к работе, но мысли про Ткачева не вылетают у меня из головы. Нет, он категорично что-то задумал. Кое-как ковыляю ногами до дома, усталость дает о себе знать… Завтра выходной и смогу отдохнуть, но мне не стоит забывать о экзаменах, которые уже на носу.

***

Мама заставила меня пойти в магазин за платьем на выпускной, но зачем покупать новое платье, если я могу пойти в том, в котором была в девятом классе? Да, женскую логику не поймёшь… Прохожу в рядах с платьями, но не одно мне не нравится, уж слишком они все открытые. Вдруг мой взгляд упал на черное платье, которое будет мне до колен. Беру его и иду в примерочную. Смотрю в зеркало, платье будто для меня сшили: платье чёрное, в обтяжку, не такая большая горловина, рукава до локтей. Его длина до колен, на талии есть маленький ремешок, он подчеркивает еще больше изящность платья и моей фигуры. Хотя, я никогда не любила одежду в обтяжку, но сейчас наоборот…