Станешь моим героем?

— Суна, о чем задумался? — простодушно спросил Такэо, подсаживаясь к другу. Макото слегла вздрогнул, услышав внезапный оклик, и поднял глаза. Сосредоточенность в его взгляде прошла, и на её место пришли осознание и понимание происходящего. Подперев ладонью щеку, задумчиво произнес: — Как ты думаешь, нормально парню и девушке жить вместе в одной квартире? Года в таких вещах был несколько наивен, но именно из-за этого можно было говорить с ним на подобные темы, не переживая, что тот о чем-то может догадаться. Великану даже думать долго не пришлось, чтобы дать свой ответ. — Конечно же нет! Сперва нужно пожениться, и лишь затем можно жить вместе. «Бедная Ямато… Ну, от Такэо ничего другого ждать и не приходится», — закатил глаза светловолосый, уже почти не слушая того, как сокрушается его друг. — А почему? — задал он встречный вопрос, перебивая поток негодования. — Как почему? — казалось, Такэо искренне недоумевал, почему Сунакава задает такие вопросы. — Вдруг что может произойти, когда они наедине… А вдруг парень окажется каким-то подонком? Кто тогда возьмет ответственность за произошедшее? — Хм-м… А если парень готов понести ответственность? — Это хорошо, но… Но нехорошо руководствоваться лишь одним желанием. Тогда он будет не более, чем животное с инстинктами. Или он просто эгоист, не думающий о чувствах девушки. — Вот как… Макото отвернулся к окну, смотря куда-то вдаль. Что ж… В одном Года прав, нужно, прежде всего, думать о том, как отреагирует девушка на подобную выходку. Но чем больше Сунакава смотрел на Мизуки, тем больше терялся в догадках. С одной стороны её хотелось спрятать ото всех, защитить, отгородить от этого мира, укутать теплым мягким одеялом и сказать, что всё ещё наладиться и будет хорошо. А с другой стороны… С другой стороны она была, в первую очередь, девушкой, и девушкой очень красивой. Но, кажется, она сама не до конца осознавала этого. Возможно, ей не было дела до своей внешности, но, по сути, ей ничего и не нужно было делать для того, чтобы выглядеть привлекательно в глазах парней. Цепляла она не этим. Они жили вместе вот уже неделю, и за эту неделю Макото успел достаточно изучить её даже самые незначительные повадки. Мизуки и сама не замечала, что, когда нервничает, начинает заламывать пальцы рук. Когда она уставала после работы, то первым делом шла на кухню пить воду. Но не холодную, а горячую, доведенную почти до кипения. Пила и не морщилась. Когда она сидела и читала, то все её эмоции без труда угадывались на её лице. Когда она занималась каким-то делом, то часто разговаривала сама с собой, комментируя свои действия. Она обожала сладкое, но покупая какие-то вкусности, оставляла их либо своему брату, либо делилась с Макото. Но в тот момент она никогда не ела их сама. Между тем, она была невероятно неуклюжей и неловкой. Даже в разговорах она вела себя предельно скромно, всегда говорит вежливо и никогда не смотрит собеседнику в глаза. Но иногда что-то такое проскальзывало на её лице, от чего невольно мороз пробегал по коже. На её лице появлялась маска жестокости и раздражения, которая, впрочем, очень быстро спадала, но оставляла после себя очень глубокий след. Сомневаться в том, что она не замечала за собой некоторые детали, не приходилось. Слишком уж непосредственным и удивленным было её лицо, которое наливалось краской от стыда и смущения, стоило ей только увидеть ошарашенное выражение Макото. Мизуки имела дурную привычку спать в одном белье. Точнее сказать, в нижней его части. Несколько раз за неделю, Сунакава приходил будить её по наставлению матери, и все те же несколько раз наталкивался на подобное зрелище. А когда она шла умываться, накинув на себя рубашку на пару размеров больше положенного, явно снятую с чужого плеча… Как тут не перестать краснеть и думать об увиденном? Пару раз Макото удавалось взять себя в руки, но затем мысли всё чаще и чаще возвращались к увиденному, а потом… А потом и не хотелось раздумывать. Будь неладен этот возраст и его буйствующие гормоны! — А с чего это ты вообще заговорил про совместное проживание? — прищурился Года. На что парень лишь пожал плечами. — Просто дораму одну по телевизору увидел, вот и спросил. — А… Ну понятно тогда, — то ли к счастью, то ли к сожалению, Такэо было очень легко провести и одурачить. Посидев еще с несколько минут, Макото принялся собирать сумку, аккуратно складывая учебники. — М, Суна, ты куда собрался? — недоуменно осведомился Года, ошарашенно хлопая глазами. Парень замер возле самого выхода, обдумывая свой ответ. — Появились кое-какие дела, — просто ответил он, выходя из кабинета и прощаясь с некоторыми своими одноклассниками. — Чего? Сунакава снова уходит пораньше? — парни подсели к Такэо, и на их лицах появилась усмешка. — Может у него девушка появилась, а он её от нас скрывает? В принципе, это было бы вполне логичным объяснением, учитывая то, что Макото не особо любил рассказывать о себе и о своей жизни. Но, в таком случае, обо всем об этом знал бы Года. Но добродушному гиганту-старшекласснику не было ни о чем известно. Думая о том, как расспросы Сунакавы про совместное проживание с девушкой могут быть связаны с внезапными уходами парня, Такэо уже и не слышал самые бредовые фантазии, какие придумали его друзья. Зайдя в отель, Макото огляделся по сторонам, в поисках девушки. Увидев её, в униформе, усердно вытирающая темное пятно от пролитого кофе на кафеле, покачал головой и подошел до ближе. — Вижу, трудишься в поте лица, — присев перед ней на корточки, пальцами подцепил прядь светлых волос, выпавших из-под платка. — Сунакава? — ойкнула девушка, хлопая глазами. Затем на её лице появилась слабая, но радостная улыбка. — Ты рано сегодня… Я ещё не закончила. — Ничего, я пока к матери зайду, — поднявшись и, махнув рукой, направился в офис. — Мизуки-чан, ты знакома с Сунаковой-куном? — ревниво дернулась девушка, что стояла на ресепшене. Перегнувшись через стойку, прошипела: — Откуда? — Да так… Сперва пересекались пару раз на моей предыдущей работе, а потом как-то с его друзьями познакомились, вот и начали общаться, — уклончиво, не раскрывая подробностей, промычала она, не отрываясь от своей работы. Разбавив ведро воды моющим средством, хорошенько прополоскала тряпку и, выжав её, принялась мыть полы шваброй. — М-м-м… – Миюки — так звали говорящую, задумчиво принялась рассматривать свои идеально отполированные ногти, думая явно о чем-то своем. — Надо же! Вот так совпадение! Ты знакома с сыном заведующей, да ещё и косяки твои прощают… Иноэ покраснела от корней до кончиков волос, вспоминая эти самые косяки. На самом же деле, случайно разбитая ваза не была её виной, просто её толкнули, ну а пролитое на одного из охранников ведро с белизной… Не она ведь пролила тот карамельный пунш на пороге! Досталось ей конечно хорошо, но всё было не так уж и плохо. Не уволили и ладно. А то, что из зарплаты за оплату компенсации вычтут… Ну, впредь она должна быть внимательней. — Думай, что хочешь. Но ты права, это всего лишь совпадение, — подняв голову, Мизуки прищурилась. Однако на лице её играла улыбка. Миюки поморщилась, но от дальнейшего разговора решила воздержаться. Спустя четверть часа смена закончилась, и Иноэ сидела в холле на небольшом диванчике и потирала уставшие плечи. Шея и спина также противно болели и изрядно затекли. Девушка громко вздохнула и потянулась, хрустя конечностями. Грех было жаловаться на работу с такой-то заработной платой. На этих выходных у её братишки было день рождение, и Мизуки уже точно знала, как именно можно его побаловать. Денег, оставленных с прошлой работы, скопилось достаточно, поэтому ограничивать своего единственного близкого человека в чем-то она не собиралась. Вскоре появился Макото. — Идем? — Да, — поднявшись, девушка закинула портфель на плечо и едва заметно поморщилась. Сегодня ей пришлось не только мыть полы да протирать пыль, но ещё и помогать с разгрузкой новой коллекции посуды и прочей столовой утвари. — Мы можем зайти в один магазин? — Хочешь что-то купить? — Д-да, у братишки в субботу день рождение. Хотелось бы прикупить ему новую одежду, а то старая совсем прохудилась. Замерзнет ведь, — прошептала она, снижая голос почти до нуля. Макото спорить не стал, лишь молча забрал у ошарашенной девушки сумку. На немой вопрос, заданный Мизуки, удивленно ответил: — Брось. Ты работала целый день, на тебе лица нет. Не могу же я позволить тебе самой таскать сумку. Иноэ уже поняла, что с Сунакавой спорить было бесполезно, поэтому, благодарно кивнув, позволила себе расслабить руки. Шли они молча, как и всегда, когда Макото забирал её с работы. Конечно, Мизуки пару раз пыталась сопротивляться, заявляя, что не хочет обременять его, но парой весомых аргументов со стороны парня переубедилась. Идя рядом, молодой человек то и дело бросал на неё косые взгляды. Было видно, что девушка сильно уставала, о чем говорили побледневшее лицо и залегшие под глазами круги. Но за всё то время, пока она работала, она ни разу не посмела пожаловаться на то, как ей плохо. Единственное, по чему она действительно грустила и тосковала, не собираясь скрывать… её брат. Насколько Сунакава знал, за всю ту неделю, что она жила в его доме, она так ни разу не повидалась с Томой, который остался в детском доме. Молодой человек не расспрашивал её ни о чем, зная, что она отмолчится. Но буквально физически ощущал, как ей плохо. Зайдя в магазин детской одежды, Мизуки сразу же оживилась и принялась порхать между стендами, выискивая нужные вещи. Предполагая, что у девушки не так уж и много денег, Макото подцепил ценник одной из курток. «Не могу поверить, что такие цены действительно существуют», — поморщился он, трогая на ощупь холодную ткань. — В чем же дело? — вынырнув из-под горы одежды, Иноэ подошла к нему, прижимая к груди темно-синюю курточку с капюшоном, по краю которого была светло-серая меховая опушка. — Ты действительно собираешься купить брату это? — невольно вырвалось у парня. — Д-да, — девушка испуганно отступила назад, будто боясь, что сейчас Сунакава кинется и отберет куртку для Томы, за которой она охотилась несколько месяцев, прося продавщиц отложить товар настолько, насколько это будет возможно. — Она ведь холодная! — у молодого человека невольно задергался глаз, стоило ему только прощупать внутреннюю ткань одежонки. — Твой брат зимой закоченеет в этом. На Иноэ было больно смотреть. Она стояла, ни жива, ни мертва, прижимая к груди долгожданный товар и, казалось, готова была расплакаться. Девушка и сама понимала, что эта куртка слишком холодна для зимы, поэтому и хотела отдать брату свой почти новый свитер, который она старательно перешивала по размеру. А на оставшиеся деньги можно было бы купить парочку добротных носков. По крайней мере, до тех пор, пока она не получит следующую зарплату и не купит ему зимнюю обувь. А пока что Тома ходил в старых, но довольно-таки качественных кроссовках, которые отдал один из сыновей Харуми, тот, который третий по старшинству. Макото вдруг улыбнулся и погладил её по голове, растрепа мягкие волосы. — Знаешь, лучше купить одну дорогую вещь, но которая прослужит верой и правдой. Зато ты будешь уверена, что с братом всё будет в порядке. Пойдем глянем в другом магазине, хорошо? Девушка кивнула и, не без сожаления, повесила курточку на своё место. Поднявшись на этаж выше, прошли в другой отдел одежды, более брендового и качественного производства. Увидев цену одной из рубашек, Мизуки побледнела. «Вся моя зарплата… Она золотыми нитками что ли шита?». Но Макото поманил её дальше, к одежде сезона «осень-зима». Иноэ остановилась, наблюдая за тем, как парень быстро перебирает яркие курточки, иногда хмурясь, иногда кивая своим мыслям. — Сколько у тебя денег? — Где-то шесть тысяч йен… Сунакава кивнул и извлек на свет темно-серую курточку с капюшоном и многочисленными карманами на молниях. Когда он расстегнул её, то под ней оказалась яркая желто-зеленая флисовая толстовка, которая входила в комплект, но которую можно было бы носить отдельно. — Со скидкой… — задумчиво протянул он, придирчиво разглядывая качество одежды. — А, это последний размер. Как раз для детей четырех-пяти лет. Подходит? — Д-да, — украдкой взглянув на ценник, девушка облегченно вздохнула. Денег как раз хватало, поражало лишь то, что она без скидки в пятьдесят процентов стоила пять тысяч йен. — Ты что-то ещё хотела ему купить? — заметив замешательство, поинтересовался парень. — Мячик футбольный хотелось бы. Мысленно прикинув в голове выходящую сумму, Сунакава кивнул. — Хватит. Попроси только запаковать в картонный пакет. Для дня рождения самое то. И счастливая девушка побежала расплачиваться к кассе. Макото остановился возле входа, покачав головой. Удивительно, как такие, казалось бы, банальные вещи, как покупка одежды, способны легко сделать её счастливой. Однако, хотелось бы увидеть, как Мизуки с таким же счастливым видом крутится возле зеркала, примеряя платья. Наверно, она бы выглядела очень милой… Взгляд невольно упал на соседний салон одежды, где на витрине стоял манекен в темном шифоновом платье с нежными голубо-белыми цветами по всей ткани. — Двенадцать тысяч йен… — прошептал парень, прищуриваясь. — Я всё, — Мизуки, счастливая донельзя, выбежала из магазина, смахивая с лица волосы и радостно прижимая к себе пакет. — Спасибо тебе огромное, что помог мне! — поклонилась она, а серьги в её ушах звонко зазвенели. — Мяч ещё, — улыбнулся парень, в последний раз взглянув на витрину с платьем. — Как ты планируешь праздновать? — Ну-у… Я хотела сводить его в «Котокафе», — протянула она, задумчиво возводя глаза к потолку. — Там нужно заплатить лишь за определенное количество времени, а дальше можно делать, что угодно. Там есть и сладкое, которое можно бесплатно поесть, и котиков погладить, и просто оставить хорошие воспоминания. Думаю, что Томе должно понравиться. — Так говоришь, будто не пойдешь с ним. На что девушка лишь грустно усмехнулась. — Я люблю животных, но… у меня аллергия на шерсть. На шерсть кошек в частности, хотя, я бы хотела завести котенка. По крайней мере, пока я была бы на работе, Томе не было бы так одиноко. — Сфинксы без шерсти, — как бы невзначай буркнул Сунакава, отводя глаза в сторону. Мизуки рассмеялась, ответив, что «когда-нибудь, но не сейчас». Внезапно, столкнувшись с кем-то, девушка поспешила извиниться. — П-простите, я не заметила вас, — быстро склонилась она, потирая отбитый лоб. — Ничего страш… Иноэ? Мизуки Иноэ? — голос показался ей подозрительно знакомым, поэтому блондинка поспешила выпрямиться. — Учитель Миято? Молодой преподаватель усмехнулся, убирая часть челки с лица, что закрыла его правый глаз. — Не ожидал увидеть тебя в подобном месте, — усмехнулся он, окидывая её цепким взглядом. — Неужели это настолько странно? — искренне изумилась она, но, увидев заинтересованный взгляд Макото, поспешила исправиться. — Сунакава, это мой классный руководитель — Тадаши Миято. — Макото Сунакава, — произнес, пожимая протянутую руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — и снова эта усмешка на, обычно холодных, губах. Беглый взгляд на часы и мужчина поспешил откланяться. — Извини, Мизуки, я бы непременно поболтал с тобой ещё, но мне пора бежать. В ближайшие дни ожидаю увидеть тебя на занятиях для личного отчета, — махнув рукой, учитель скрылся среди толпы. «Он нарочно меня проигнорировал?», — на лбу Макото пролегла глубокая складка. — Мизуки… — М? Что такое? Сперва молодой человек действительно хотел спросить, даже открыл было рот, но передумал. — Ничего, идем, — мотнул он головой. Возможно, это лишь померещилось ему, но на секунду показалось, что из-под рубашки учителя Миято выглядывает часть татуировки, плавно переходящая на шею.