Lobster

— Доброе утро. Комната сто один. Осталось двенадцать дней. Просим всех постояльцев Отеля покинуть свои комнаты и пройти на завтрак, — безразличный механический голос ударил по ушам, заставив Майка поморщиться. Перевернувшись на бок, он натянул тонкое одеяло до самого подбородка и уставился в стену. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось. Хотелось лежать, смотреть в потолок и жалеть себя. Он уже пропустил несколько занятий в Центре здоровья и физической активности; скоро ему придется писать объяснительную. Возможно, его оштрафуют и вычтут за это еще один день, который он заработал на Охоте. Заведенный распорядок Отеля уже стоял поперек горла. Как и жалостливые, а иногда насмешливые взгляды, которые бросали на него другие постояльцы, более успешные в поиске своей Пары. Охота — его последний шанс оттянуть неизбежное. Он понимал, что никогда не найдет пару здесь, стоит ли тогда брыкаться и что-то предпринимать? К чему эти бессмысленные попытки? *** — Я понимаю, возможно, Вам неловко это обсуждать, но… — Все нормально, — Майк взглянул на администратора отеля с вызовом. — Вы прочитали буклет? — сменила тему женщина. — Да, прочитал, — кивнул Майк. — Хорошо, тогда вас не должно обескураживать то, что вас превратят в животное, если вы не сможете влюбиться за время своего пребывания здесь. Будучи животным вы также сможете получить возможность найти спутника. Но для этого тоже требуется осторожность, вы должны найти схожий тип животного. Волк и олень не могут жить вместе, как и жираф с бегемотом. Это абсурдно, сами подумайте. Майк подумал. Ну да, каждой твари по паре, человек не может жить вне социума, а одиночество — это болезнь. Именно это им вдалбливали в голову почти с самого рождения. Майк потер вспотевшие ладони и бросил беглый взгляд в сторону Нэнси. Она лежала, свернувшись на старом выцветшем лежаке, положив свою большую и лохматую голову на лапы, и смотрела на него грустными глазами. Сегодня она была необычайно тихой и задумчивой. Он снова кивнул, соглашаясь со словами администратора. — Вы уже решили каким животным станете, если останетесь один? — Да, лобстером. — Почему лобстером? — вежливо полюбопытствовала женщина. Судя по ее на мгновение загоревшимся глазам, ей и правда стало интересно узнать его ответ, но выказывать удивление и тем более искренний интерес было бы непрофессионально, поэтому она старательно держала лицо. — У них голубая кровь, как, — Майк на секунду замялся, хотел сказать как у истинных соулмейтов, но вовремя сдержался. Он не хотел выставлять себя мечтательным дураком перед персоналом Отеля. В их продуктивный век грезить поисками своего соулмейта считалось дурным тоном. — Как у аристократов, а еще они живут больше ста лет. Еще я очень люблю море, иногда катаюсь на катере и с детства отлично плаваю. Видимо удовлетворившись его ответом, женщина кивнула. — Лобстер — превосходный выбор.Поздравляю вас. Большинство выбирает стать псами, — Майк вновь быстро посмотрел на Нэнси. Черно-белая лайка тихо заскулила и спрятала морду под лапой. — Думаю, поэтому в мире так много собак и кошек, мало кто выбирает редких животных, поэтому они вымирают. *** Майк застонал, когда Нэнси заскочила на кровать и, потоптавшись на нем, принялась вылизывать его лицо. Он попытался столкнуть ее с себя, однако по всей видимости Нэнси решила, что должна поставить своего хозяина на ноги любым способом, и потому не унималась. Спрыгнув с кровати, собака громко залаяла, уцепилась зубами за край одеяла и потянула его на себя. — Нэнси, успокойся, — прикрикнул на собаку Майк. — Я не хочу никуда идти. Встретившись глазами, они с Нэнси долго не разрывали зрительного контакта, пока Уилер наконец-то не сдался. Тяжело вздохнув, он поднялся и потер глаза. — Ну ладно. Смотри, я встал. Надеюсь, теперь ты довольна? — лайка дружелюбно затявкала и покружилась вокруг его ног. Накинув на себя рубашку, Майк почесал Нэнси за ухом. Мягкий мех приятно прошел сквозь пальцы, взглянув на сестру (на то что от нее осталось), он задумчиво произнес. — На кого же я тебя оставлю… *** После обеда они поехали на автобусе в Лес. Выехав за границу Отеля они мчались по узкой дороге через горную череду в какое-то новое место, где по наводкам местных могла обитать группа «вольных беглецов». Дорога становилась все более неровной, автобус трясло, и Майк ощущал как к горлу подкатывает тошнота. В этот раз в автобусе было более просторно, чем на прошлой неделе. С каждым днем кто-то находил себе пару и необходимость выезжать на Охоту отпадала. Это уменьшило конкуренцию, но все равно вызывало у Майка неприятное и беспокойное чувство. Он зажал винтовку между коленей, дротики с усыпляющей сывороткой лежали рядом. Посмотрев налево от себя, его взгляд упал на профиль Дастина. Тот сидел кусая ногти и раскачивался из стороны в сторону. Вот у кого все было по-настоящему хреново: девушка по имени Макс, с которой тот мечтал провести остаток жизни, сошлась с его лучшим другом, его дни были на исходе, и если старина Хэндерсон не поймает сегодня хоть одного нарушителя, то уже на выходных его превратят в пони. Дождавшись характерного сигнала, они разбежались в разные стороны, рассредотачиваясь на огромной территории. Опьяненный свежим ароматом хвойного леса, Майк двигался рысью, мягко и бесшумно. Ему не нравилось стрелять в людей, но охота определенно бодрила дух и давала хоть и небольшой, но все-таки шанс. Он видел как другие постояльцы приносят на базу свою добычу. Разложенные на брезенте под ярким сентябрьским солнцем усыпленные тела лежали в несколько рядов. Лица охотников светились радостью от мысли о небольшой отсрочки. Всем хотелось побыть людьми еще хоть немного, даже несмотря на то, что ради этого им и приходилось поступать не совсем по-человечески. Майк пробирался через густые заросли, разрубая упругие ветки большим ножом и прокладывая себе путь. Ремень от винтовки натирал плечо и ноги уже гудели от усталости. Где-то вдалеке слышалось журчанье воды, лениво протекающей через каменную насыпь. Повеяло свежестью. Это вызвало фантомное ощущение жажды, Майк тяжело сглотнул и прибавил шагу. Свет стал ярче, что означало, что деревья расступились и впереди раскинулась небольшая поляна. Подобравшись к открытому месту, он замер, а затем пригнулся, заметив какое-то движение. Это мог быть кто-то из своих или… Майк изо все сил напряг глаза и, подставив их под козырек ладони, стал вглядываться, вцепившись другой рукой в ремень винтовки. А затем Уилер чуть не вскрикнул от радости, когда понял, что наткнулся на беглеца. Рядом с небольшой речушкой он увидел парня: на нем была просторная куртка защитного цвета, он сидел, низко пригнувшись к земле и очень увлеченно чем-то занимался. Чем именно разглядеть было невозможно, но Уилер предположил, что тот мастерит ловушку. Майк поднял винтовку, уперев приклад в плечо, он настроил прицел, чтобы получше разглядеть беглеца. Сфокусировавшись, он принялся разглядывать свою цель. Это был парень. Красивый. Даже слишком красивый для парня, подумал Майк, когда тот легко и привычно заправил за ухо упавшую на глаза челку. А затем он принялся разглядывать это ухо. Такое маленькое и аккуратное, и хоть это нельзя было разглядеть через оптику, наверняка покрытое светлым и мягким пушком и розовеющее быстрее щек. В такое хочется шептать нежности, целовать, прикусывая мочку. Он смотрел и не мог оторваться, что-то тянуло его этому парню. Тянуло непреодолимо. Это было намного сильнее его и сопротивляться этому было невозможно. Казалось, будто он знает его уже тысячу лет, и каждое его движение: легкий поворот головы, тонкие пальцы пархающие над растяжкой, его ровное дыхание — все это ощущалось таким родным, таким знакомым и вместе с тем удивительным и прекрасным. Его взгляд скользил по чужому профилю, и в тех местах, где он останавливался и начинал пожирать глазами, незнакомец проводил рукой, будто ощущал эти отголоски призрачным прикосновением. Невероятно, подумал Уилер, просто фантастично. Он уже хотел выйти из укрытия и обозначить свое присутствие, как вдруг совершенно неожиданно он услышал звук слева от себя. Повернув голову, он увидел Дастина. Тот сидел в паре десятков метров от него, напряженно вглядываясь в прицел, и уже был готов спустить курок. Не думая ни секунды, Майк повернул дуло своего оружия и, взяв Дастина на мушку, сделал несколько глубоких вдохов. — Прости меня, — прошептал Майк и уже на выдохе выпустил в него дротик. Отодвинув винтовку, он оглядел результат. Попал. Приложив руку в шее, Дастин смотрел на него непонимающим и каким-то обиженным взглядом. Он поднялся и сделал несколько шагов в его сторону, заковылял, попытался дернуться, но сыворотка действовала моментально. Его ноги подкосились, и он тяжело рухнул прямо на полпути, вспугнув стайку задремавших птиц. — Кто здесь? — послышался напряженно звенящий голос, — Выходи с поднятыми руками, я вооружен! Майк вздохнул и встал. Подняв руки, он развернулся чуть в бок и вышел из своего укрытия. — Не стреляй. — Назови хоть одну вменяемую причину не делать этого? — парень подошел ближе и неприязненно сморщился, увидев нашивку Отеля на плаще Майка. Его руки предательски дрожали, когда он, стараясь не смотреть ему в глаза, стягивал с него винтовку, после чего перекинул ее себе на плечо. — Ну, например, ты никогда не стрелял ни в кого, верно? Вместо ответа парень грозно нахмурил брови и, перехватив пистолет двумя руками, попытался снизить их дрожь, которая выдавала его с головой. Глядя на эти попытки, Майк не смог сдержать теплой улыбки. А затем произошло что-то странное. Их взгляды встретились, налетев друг на друга, словно неловкие танцоры, и вновь Майк ощутил эту призрачную связь, не дежавю, но что-то намного более значительное, что-то определяющее суть всех вещей и заставляющее планету вращаться. Парень напротив смотрел на него такими же полными изумления глазами, любопытство в которых затаилось в самой глубине расширевшегося зрачка. Майку казалось, что он готов вечность смотреть в эти удивительные глаза, сочетающие в себе такое невероятное количество оттенков. Они были похожи на осенний пейзаж: желтые и зеленые листья, сочная хвоя и острый скалистый берег, отражающийся в кристально чистой озерной воде. И он почувствовал, что ему необходимо, просто жизненно необходимо признаться в том, что он чувствует. «Я не знаю, что со мной творится, но мне кажется, он меня поймет» — Слушай, я… — он уже двинулся навстречу, протягивая руки, пытаясь прикоснуться к этому невероятному и прекрасному существу, так удачно свалившемуся ему на голову, однако в ту же секунду, парень напротив резко дернулся, издав какой-то перепуганный звук, он ударил Майка в нос. — Ау! Боль пронзила переносицу, Майк осел на землю и приложил руку к поврежденному месту. — О боже! Прости. Прости-прости-прости, — залепетал беглец, так словно впервые ударил кого-то в лицо, а затем подтвердил догадку Майка. Присев рядом с ним на колени, он достал из кармана какую-то тряпку и, потянувшись к его лицу, признался. — Я никогда не бил людей, не знаю, что мне теперь делать. — Обычно в таких случаях либо убегают, либо добивают, — обиженно прогнусавил Майк, принимая из рук парня платок и уже чувствуя, как горячая кровь заливает губы. — Извини. — Хватит уже извиняться, — в раздражении произнес Майк. Отняв платок от разбитого носа, он вдруг наткнулся на удивленный и испуганный взгляд. Теперь этот парень смотрел на него так, будто у Уилера на голове только что выросли рога. Да что с ним не так, в очередной раз подумал Майк. — Ну что?! — Твоя кровь. — Что с ней, еще скажи, что крови никогда не видел. — Такой никогда! — пораженно воскликнул он, а потом отняв из рук Майка платок, поднес его к лицу, стер кровь, после чего показал его Майку. — Она синяя. Майк едва не задохнулся. Уставившись совершенно неверящим взглядом на огромное голубое пятно, снова поднес руки к лицу. Потер, чувствуя как теплая жидкость оседает на пальцах, отнял и посмотрел еще раз. — Не может быть! — вскрикнул он, глядя на свои руки, которые были перепачканы в чем-то синем, словно в чернилах. — Не может, блядь, этого быть. — Ты болен? — невинно поинтересовался сидящий перед ним парень. — Нет, это… — он замолк, а затем поднял взгляд полный отчаянной надежды и вцепился глазами в чужое лицо. — Как тебя зовут? — Уилл, — выпалил он тут же, а затем покраснел, видимо, разозлившись на самого себя, за то, что так легко выдал какую-то информацию о себе охотнику. — Ты слышал про соулмейтов, Уилл? Тот покачал головой. — Нет, что это такое? — Такие, — поправил его Майк и, достав нож, потянулся к его запястью. В ответ на это Уилл испуганно дернулся, но Уилер, успевший перехватить его руку, успокаивающе провел большим пальцем по тонкому запястью. — Не бойся, я не причиню тебе вред, просто доверься мне, хорошо? — Ладно, — нервно рассмеялся Уилл и повернул свое запястье к Майку, облизав губы, он бросил осторожный взгляд на его лицо. — Это странно, что мне совсем не страшно? Майк сглотнул, но ничего не ответил. Поймав лицо Уилла в капкан своих глаз, сделал легкий надрез, отчего Уилл сморщился от боли, а затем они оба опустили глаза и пораженно вздохнули. По запястью Уилла текла тонкая струйка крови насыщенного синего цвета. Майк рассмеялся радостно и легко, ощущая как холодное и мерзкое чувство одиночества, которое все эти долгие годы держало его сердце в крепких тисках, отпускает, и пустота внутри него заполняется чем-то невероятно теплым и прекрасным. — Соулмейты, это те, кто предначертан тебе судьбой, это твоя идеальная половина, человек, который создан именно для тебя, как ты создан для него, и я только что нашел свою недостающую половину, — произнес он у самых губ своего самого родного и близкого человека. — И это ты, Уилл.