Судьба

      Мэрион, вся в слезах, еле стояла на ногах. Слезы градом катились по щекам. Душу рвало от невыносимойматеринской боли…       Она потеряла сына. Своего мальчика. Единственную кровиночку… Сейчас, стоя возле его гроба, она смотрела на него. С горечью в глазах и невыносимой болью в материнском сердце.       Мэри держала его за руку, сжимая мужскую ладонь. До конца не веря, что такова реальность. Реальность, где больше нет ее сына…       Женщина зарыдала, обессиленно упав на колени. Она плакала и с нежностью целовала ладонь. Смотря своими заплаканными глазами, в которых была: горечь, печаль и безграничная любовь, на бледное лицо своего маленького мальчика.       Она рыдала и умаляла его вернуться к ней. И никогда не покидать ее. Никогда! …но такова реальность… Жестокая реальность…       Леон больше никогда не обнимет собственную мать, не поцелует на прощанье, не скажет, как сильно он любит и уважает ее.Уже никогда…       Локсар подошла к вымученной женщине и помогла подняться, заключая ее в крепкие объятия. Она всеми силами старалась успокоить Мэрион, пытаясь не разреветься самой.       Ей тоже было тяжело и больно понимать, что человек, которого ты любишь, больше никогда не увидишь. А ведь, она так хотела ему сказать… Сказать, как она счастлива, как любит его безумно, жить без него не может… и ждет от него малыша. Малыша, который был подтверждением их безмерной и вечной любви…       Джу заплакала, обнимая женщину крепче. Тело пронзила неимоверная боль. Голова закружилась, а в глазах все померкло…       ****       Локсар поморщилась, с трудом открывая глаза. От яркого света все плыло перед глазами. Голова раскалывалась, в ушах звенело, а все тело ломило от невыносимой боли…       Превозмогая боль, Джу приподнялась и попыталась осмотреться.       Просторная комната в светлых тонах. Небольшая больничная койка, на которой сидела Джувия. Капельница и стул, которые стояли рядом, и больше ничего…       Локсар провела рукой по волосам, застонав от боли.       «Что я вообще здесь делаю?»       Глубоко вздохнув, девушка легла обратно, прикрыв глаза.       Мэри тихо зашла в палату, аккуратно прикрыв дверь. Подойдя к койке, женщина села на стул. Бастия осторожно дотронулась до руки Джу.       Локсар приоткрыла глаза, посмотрев на Мэрион. Женщина не удержалась, заплакала. Она нежно водила пальчиками по девичьему личику, убирая пряди волос. – Девочка моя, как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросила Мэри. – Если честно, то ужасно… – простонала девушка. – Врач сказал, что сейчас ты должна больше отдыхать. Особенно после операции… – Какой еще операции? – сквозь невыносимую боль, простонала Джувия.       Бастия вытерла слезы, опуская взгляд в пол. Женщина искала нужные слова, чтобы объяснить Джувии… – Понимаешь, дочка… На похоронах тебе стало плохо, и ты потеряла сознание… – Мэрион замялась, поджимая губы… – И? – взволновано спросила Джувия. – Из-за сильных переживаний и нервотрепки, ты… у тебя случился выкидыш…       Девушка затаила дыхание и ошарашено уставилась на женщину. Рефлекторно Джу положила ладони на свой живот. По щекам покатились слезы, а в сердце чувствовалась опустошённость. – Н-нет, мама… э-этого не может быть… н-нет… не может… – шептала она сквозь слезы.       Локсар закрыла лицо руками и зарыдала в голос от бессилия… Мэрион присела на край койки и заключила рыдающую Джувию в крепкие материнские объятия… – Ну-ну, девочка моя, не плачь. Все будет хорошо, – шептала Мэри, успокаивающе поглаживая Джувию по спине… – Не нужно слез, Джувия… Ведь такова жизнь, и мы ничего не сможем с этим поделать…