Как сбежать от реальности?

Я знала девушку. Она готовила самый вкусный вишнёвый пирог, красила волосы в рыжий и не стеснялась танцевать на улице. Но каждую ночь она куталась в одеяло и задыхалась в слезах, боясь своих собственных мыслей, которые сжирали её изнутри.

Почти сразу после моего расставания с тем парнем, я встретила Её. Как оказалось, все это время мы ходили вместе почти на все пары. Да и жила она в соседней квартире. До сих пор удивляюсь, как я могла ее не заметить раньше. Познакомились мы чисто случайно. Когда она сидела одна в кафешке, я решила подсесть к ней за столик, ведь мне показалось, что она очень грустная. Почему чисто случайно? Да потому что обычно она сидела со своей подругой, но в тот день ее не было. В общем, я подсела, принесла тыквенный латте и сказала, что все будет хорошо и теперь я ее подруга. Не знаю, насколько правильным шагом это было и следовало ли так делать, может, был бы на ее месте кто другой, все пошло бы не так, но она лишь улыбнулась и протянула мне пачку печенья. Тот день мы провели вместе. Каким же было мое удивление, когда оказалось, что мы живем друг напротив дружки. Мы тогда решили, что вполне логичным будет вместе добираться на учебу. Во-первых, это не так скучно, как в одиночку. А во-вторых, можно будет даже идти пешком, ведь эти холодные автобусы — насквозь пропитанные одиночеством — у нас обеих сидели в печенках. На тот момент мы болтали уже несколько часов, но время летело уж слишком незаметно. Ей кто-то позвонил, отчего она на мгновенье побледнела, сделала звук потише и молчала минуты две, внимательно слушая доносящиеся из динамика слова. Спустя некоторое время, когда диалог уже был окончен, она спокойно попрощалась и отложила телефон. На ее лице вновь засияла улыбка. Она сложила руки в замок на столе и с серьезным лицом сказала, что долг зовет. Посмотрев на мое недоумевающее лицо, она тут же залилась звонким смехом. Я почувствовала острую боль в районе сердца. Вспомнила старую знакомую. Интересно, как она там?.. День близился к вечеру. Солнце медленно ползло по небосклону, отдавая городу свои последние лучи. Ранее серые улочки стояли в золотых одеяниях ярких лучей. Вечер был на удивление теплый. Мы стояли у входа в парк и, если честно, я до сих пор не поняла, как мы тогда там оказались. Шли бок о бок. Мое черное пальто и ее розовая куртка. Как сейчас помню. Медленным неторопливым шагом мы продвигались все глубже и глубже. Было бы довольно жутко, не будь этот парк таким маленьким. Нам понадобилось около десяти минут, чтобы буквально пройти его вдоль и поперек, и, как итог, мы оказались у нашего дома. На улице было уже темно, но мы стояли еще некоторое время у входа в подъезд и не знали, что сказать. Нам было так хорошо и так комфортно вместе. Мне даже показалось, что она особенная, ведь впервые за долгое время — а ведь употреблять это выражение, к сожалению, уже вошло ко мне в привычку — я была спокойна. И…это…это спокойствие внутри казалось каким-то странным. Даже очень. Или, может, просто непривычным. За день я испытала весь спектр человеческих эмоций: от ненависти к утреннему подъему утром к обожанию жизни вечером… Наконец она прервала тишину словами, что пора бы подняться наверх и убедиться в том, что мы действительно соседки. Я улыбнулась и мы вошли внутрь. Первый, второй, третий. Четвертый, пятый, шестой. Стоп. Мы стояли в конце коридора. Слева моя квартира, справа — ее. Мы переглянулись. Она начала смеяться. Я подхватила. Надо же, какие бывают совпадения. Наверное, никогда не перестану удивляться. И вот пока я так стояла и анализировала все события, которые произошли со мной за день, она нервно рылась в сумочке и искала ключи. Когда найти их все-таки удалось, рыжая торопливо обняла меня и попрощалась. Я как раз открывала квартиру, так что вышло вполне гармонично и как раз вовремя. Когда я зашла к себе домой, я не стала (как обычно бывает) скидывать кроссовки и снимать пальто. Я прислонилась спиной к дверям и молча смотрела в темноту. Меня что-то беспокоило, но я никак не могла понять что… *** Утро подкралось незаметно. Я лежала на белой постели, смотря в окно. Когда я въехала, оказалось, что занавески остались в какой-то из коробок, оставшихся у родителей, а купить новые я все время забывала. Со временем я поняла, что они и не нужны. Из моего окна в пол открывался прекрасный вид на город. Я, конечно, не жила в старом квартале города и не могла видеть всей той красоты сочетаний готики и барокко, но зато у меня была другая возможность. Каждое утро я видела новый, живой город. Если подойти совсем близко (считай, упереться лбом о стекло) и посмотреть вдаль, взору открылся бы вид на многочисленные небоскребы, на чьих окнах так любили плясать солнечные лучи. А когда взглянешь вниз…люди, люди, люди… Они все куда-то идут и куда-то спешат. И нет, они не как муравьи. Они, скорее, как метеоры: такие недолговечные, но такие горящие. Я отчетливо помню, как, ступая по прохладному паркету, направилась к окну. Я уселась на плед, лежавший на полу, и обняла ноги холодными руками. Солнце еще только-только появлялось над горизонтом, но еле розовый цвет успел пленить, кажись, весь город. На небе туч не было. И людей внизу тоже не было. Только один парень в яркой толстовке и старых вэнсах из девяностых. Он шел довольно быстро, все время не отводя глаз от экрана телефона. Наблюдать за ним мне быстро надоело и я решила, что пора бы начать приводить себя в порядок. *** Я еще только садилась завтракать, как в дверь кто-то постучал. Это была она. Распахнув дверь, я пригласила ее войти, но она быстро объяснила, что к чему, и уже спустя минут десять я была полностью собрана. Мы вышли на улицу. Свежий утренний воздух, еще не нарушенная грохотом машин тишина — в этом утре было прекрасно все. Она взяла меня за руку и мы отправились на поиски чего-то суперважного. Мы обошли почти все магазины, которые только были в нашем районе, но так и не нашли то, что она искала. К тому времени я изрядно проголодалась, но была слишком увлечена диалогом, пока она наконец не предложила сходить куда-нибудь поесть. Я, конечно же, согласилась и предложила свое любимое место — небольшую кофейню напротив огромного супермаркета. Она улыбнулась и мы молча направились туда. Буквально в пяти метрах расположилась компания уличных музыкантов. Они весело отбивали ритм какой-то старой песни и подпевали в унисон. Она остановилась и знаете, что она сделала? Начала танцевать. Она двигалась в такт музыке, так свободно, словно родилась для танцев и только. Ее каблуки стучали по асфальту, а с лица не сходила довольная улыбка. Жаль, я слишком боялась показаться странной, чтобы вот так вот веселиться. Пришлось просто стоять и наблюдать. Ох, как же она прекрасна… Когда мы уже были на месте, я наконец спросила, что же мы ищем, но ответа не получила. Оказалось, это секрет и узнать об этом заранее я не должна. Вот так мы сидели за столиком у окна и ждали, пока к нам не подбежала миниатюрная девушка-официантка и не ткнула под нос меню. Я выбрала свой любимый вишневый пирог и тыквенный латте, ну, а она взяла черничный маффин и какао. Я не помню точно, о чем мы говорили все те два часа, но в память очень хорошо въелось ее «иу» и вопрос на это ли я трачу все свои деньги. Такая реакция на мою любимую сладость меня очень смутила, ведь, сколько себя помню, я ела этот пирог каждые выходные и мне все в нем казалось идеальным. Посмотрев в мои удивленные глаза, она засмеялась и пообещала мне показать, как делается настоящий вишневый пирог. К тому времени, пока мы наслаждались уютом и теплом внутри, снаружи начался дождь. Когда моя спутница увидела, как огромные капли падают на уже запятнанную водой плитку, она тут же схватила свою джинсовку и, оставив счет за двоих, потянула меня на улицу. Мы бежали под дождем и радовались, словно дети, когда в очередной раз удавалось перепрыгнуть лужу. Мы успешно одолели почти все препятствия, как перед нами возник он: светофор горящий красным. Мой вздох разочарования и ее фырканье — и вот мы уже по ту сторону дороги. Я чуть было не накричала на нее, ведь мы бежали прямо перед огромным множеством машин, но, когда я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю, она улыбнулась и сильно-сильно меня обняла. Так быстро сориентироваться оказалось для меня непростой задачей, поэтому я просто еще раз вздохнула и мы отправились ко входу в супермаркет. Она неторопливо прогуливалась между рядов, но я все равно умудрилась потерять ее из виду. Пытаясь ее найти, я наткнулась на стеллаж с книгами. Первое, что попалось мне на глаза — «Остров сокровищ» Стивенсона. Я застыла на месте. Наверное, так бы и простояла там весь день, но кто-то обнял меня со спины. Пока я поворачивала голову, этот кто-то дал мне небольшую картонную коробочку черного цвета и, отойдя, уставился на меня в ожидании. Краска для волос. Янтарный медный. Я непонимающе (собственно, как и всегда) уставилась на мою и без того рыжую подругу, как меня осенило. Это не ее настоящий цвет. По правде говоря, мне трудно было представить ее блондинкой или брюнеткой. Нет, это явно не для нее… Пока я стояла в недоумении, она забрала коробочку и спросила, не хочу ли я тоже покраситься. А я хотела. Даже очень хотела. Но мне было страшно. Все всегда говорили, мол, зачем портить такие хорошие волосы. Или вообще уверяли, что осветлить меня будет слишком сложно. Я сообщила ей об этом, но она лишь рассмеялась, спросила какой цвет я хочу и сказала, что мне не стоит волноваться. А с ней я и не волновалась. Из магазина мы вышли с огромным пакетом. Я понятия не имела, чего она там набрала, но она сразу сказала, что мы идем ко мне. Да я и не была против. *** Я сидела на стуле у зеркала и боялась открыть глаза. После того, как я понаблюдала за процессом покраски волос моей соседки, страх, вроде бы, испарился, но сейчас он опять огромным комом подходил к горлу. Раз. Два. Три. Я открываю глаза и смотрю вперед. Даже мои мысли на несколько секунд замолчали. Поверить в это было трудно, поэтому я провела рукой по своим теперь цвета золотистого блонда волосах. Говорить я не могла, поэтому просто посмотрела на рыжую полными благодарности глазами и обняла ее. Она лишь что-то мурлыкнула и погладила меня по голове. Она, не обронив и слова, скрылась где-то на кухне. Я последовала за ней и, только войдя внутрь, обнаружила, что мою квартиру наполнил чудный запах вишневого пирога. Она поставил передо мной тарелку и села рядом. Он был еще горячий, когда я отделила кусочек ложкой. Хрустящая корочка и тающий во рту бисквит — я помню этот вкус до сих пор и сейчас; кажется, даже чувствую его на языке. Она была права. Вот таким должен быть настоящий вишневый пирог. *** Она пропала из моей жизни так же внезапно, как и вошла в нее. Однажды она просто перестала звонить, перестала приходить ко мне…я перестала замечать ее в университете. Я думала, быть может, заболела и все собиралась ее проведать, но когда я наконец решилась было уже поздно. *** Я постучала в дверь достаточно поздно, чтобы точно застать ее дома, но достаточно рано, чтобы быть уверенной: она не спит. Помню, как удивилась, что мне никто не открыл. Я постучала еще раз, переживая, чтобы не показаться слишком навязчивой, и одновременно вспоминая, как уже дважды мне не открывали дверь. По спине прошел мороз. Мне стало действительно страшно. Где она? Что с ней? Не успела я перебрать все самые худшие варианты, как дверь приоткрылась. Внутри было темно и все, что я видела, — это заплаканные глаза моей подруги. Она горько улыбнулась и впустила меня внутрь. Я, не понимая, что происходит, прижала ее к себе и уткнулась носом в ее макушку. Она вся дрожала и не прекращала всхлипывать. Узнать, что случилось, мне так и не удалось. Все, что она говорила, было тихим и неразборчивым. Я закрыла дверь на замок и отвела ее в спальню. Она села на край кровати и вытерла ладонями лицо. «Все хорошо. Прости меня, пожалуйста. Все хорошо. Прости. Прости меня, » — она все повторяла и повторяла эти слова. Даже когда я уложила ее в постель и села рядом на полу, держа ее руку. Она все вторила: «Прости. Прости, пожалуйста…» — до тех пор, пока не уснула. Утром я проснулась и обнаружила себя сидящей на полу. Тут же началась паника: где она? Я вскочила на ноги и направилась искать ее. Я открывала каждую дверь и смотрела очень внимательно, ища зацепки, но это не особо пригодилось, ведь она со спокойной улыбкой сидела на кухне, попивая какао из огромной кружки. На вопросы она отвечать не хотела, лишь повторяла, что все прекрасно и она вчера просто очень устала. Верилось слабо, но влезать в личное пространство и в чужие мысли я считала недопустимым. Мы посидели друг напротив друга где-то полчаса, как вдруг ко мне дошло, что все это время мы просто молчали. Я еще раз посмотрела ей в глаза и вздохнула. В тот миг я пообещала себе узнать, что произошло. Пообещала, что поддержу ее и всегда буду рядом. Пообещала, что ее я точно не отпущу. Но уже в конце дня я сделала вывод: не давай обещания, которые не сможешь держать… Я заходила к ней огромное количество раз. Тарабанила в дверь, как сумасшедшая, но ответа не было. Спустя месяц туда заселились новые жильцы, я потеряла всякую надежду, но одним летним днем, возвращаясь домой, я заметила ее рыжие волосы и розовую куртку в толпе. Я ускорила шаг, но прямо перед тем, как я подошла к дороге, загорелся красный и мы оказалась по разные стороны. Я хотела было броситься вперед, не обращая ровно никакого внимания на автомобили, но только я сделала шаг вперед, кто-то резко потянул меня за пальто. Передо мной на полной скорости промчалась черный мерс, а я оказалась в чьих-то заботливых и очень теплых руках...