От ненависти до любви

Утро понедельника, в отличие от выходных дней, выдалось весьма морозным. Холодный порывистый ветер подгонял людей, дабы скорее попасть в тёплое метро, автобус или какой-либо другой транспорт; заставлял укутываться в шарфы и покрепче затягивать капюшоны. Сквозь туманную пелену облаков тускло пробивался солнечный свет, но этого не хватало, чтобы хорошо освещать дорогу, поэтому везде были включены уличные фонари. Благодаря этому создавалось впечатление, что сейчас вечер и люди попадут не на рабочее место, а домой - в тепло, где смогут отогреться в мягком кресле с кружкой горячего чая и расслабиться. Но приятное наваждение быстро рассеивал порыв ледяного ветра. Среди толпы людей можно было выделить одну девушку. Она не была одета ярко, чем могла бы выделиться. Она просто никуда не спешила, в отличие от всех остальных. Да и торопиться ей было некуда - до первого урока в школе ещё был примерно час. Привычка - приходить в школу раньше, чтобы успеть совершить какую-нибудь пакость "тональной кукле". Именно так девушка называла Яну - девушку, с которой враждовала уже больше года. Толком она и не помнила, почему они друг друга невзлюбили, да и зачем было вспоминать? Только благодаря "тональной кукле" девушка и посещала занятия в школе. Подойдя к учебному заведению, девушка закурила. Пожалуй, это была единственная вредная привычка, так как после одного случая, о котором мы узнаем чуть позже, она совсем не пила. Хотя порой и хотелось. Зайдя в школу и поздоровавшись с охранником, она прошла в раздевалку, где сняла куртку и шапку. Поняв, что на голове образовался шухер, девушка подошла к зеркалу. В нём отразилось весьма милое, пусть немного и неопрятное создание. Кончики волос девушки едва касались плеч, а сами волосы были настолько пышными, что чем-то напоминали гриву. Округлое лицо, тонкие губы и серые глаза, которые можно было бы назвать необычными. Дело в том, что зрачка практически не было видно, поэтому создавалось ощущение, что вместо глаз у неё стояли серые стекляшки. В довершение картины нужно сказать, что у сероглазой была проколота левая бровь, а кожа была немного смуглой. - Саш, слушай, - в раздевалку с кроссвордом зашёл охранник, - ты не знаешь, как называется река в Греции? Пять букв, - мужчина вопросительно посмотрел на девушку. Та только отрицательно мотнула головой, с учёбой она не особо-то дружила, а вот с охранником - Борисом Алексеевичем - у неё сложились дружеские отношения. А как им было не сложиться, если как минимум полчаса они находились в школе практически одни, потому что в школе, конечно, в это время уже находилось несколько учителей, но все они приходили пораньше только для того, чтобы подготовиться к первому уроку. - Вот что мне с тобой делать? - охранник покачал головой, забыв про кроссворд и посмотрев на кроссовки девушки. - Кто ж зимой ходит в кроссовках? И сменка где? Ох, директор опять ругаться будет... - Я хожу! - гордо заявила та, - И, вообще-то, они зимние! - И футболка, - Борис Алексеевич указал на белую футболку с непонятным чёрным рисунком, - директор тебя из-за неё на уроки не допустил в пятницу, а ты опять за своё? В этой школе все должны были ходить строго в форме, но Сашу это, кажется, совсем не волновало. Если чёрные кеды, джинсы и пиджак, небрежно накинутый поверх футболки с закатанными рукавами до локтя, вписывались в форму, то футболка и проколотая бровь выводили директора из себя. - Голова-то с пятницы не болит? - мужчина перевёл тему и задал действительно интересующий его вопрос. Но без нотки сарказма в его голосе не обошлось. В пятницу, на последнем уроке, Яна решила воспользоваться старым добрым приколом, чтобы в очередной раз поиздеваться над одноклассницей. Для этого ей требовался всего лишь снег. Открыть школьное окно и загрести в кулак с подоконника щедрую горсть снега - это не составило особого труда. А затем она прилепила снежок на потолок, над самой партой Саши. С расчётами и точными науками у Яны всё было превосходно, поэтому прямо в самом начале урока подтаявший снег грохнулся прямо на голову сероглазой. Одно упоминание о "тональной кукле" будто вернуло Сашу в реальность, она бросила взгляд на часы и поняла, что у неё осталось меньше двадцати минут. Именно через это время в школу начнёт заваливаться замёрзший народ, что собой представлял основную численность школы. - У тебя есть гаечный ключ? - проигнорировав вопрос Бориса Алексеевича, с усмешкой спросила девушка. Саша давно уже обращалась к мужчине на ты, он когда-то сам предложил, мол, так они общаются, как настоящие друзья. - Конечно, есть, - тепло улыбнулся тот. ****** Сероглазая зашла на ещё пустующий второй этаж и с радостью отметила, что дверь в кабинет литературы, где должен был проходить первый урок, открыта. - И что ты учудишь на этот раз? - послышался знакомый мужской голос за спиной. Он принадлежал Кириллу - рыжеволосому высокому пареньку с голубыми глазами. Они вместе учились с первого класса и хорошо общались. Саше, которая до седьмого класса была выше парня, сейчас достаточно непривычно было смотреть снизу вверх на друга, который стал выше неё на две головы. - Стул подкручу, - ехидно улыбнулась девушка. - Стул? - парень искренне удивился. - Это как-то банально... Идеи, что ли, закончились? Получив в ответ испепеляющий взгляд, Кирилл примирительно поднял обе руки вверх: - Если ты не забыла, - нравоучительно начал голубоглазый, - то перед тем как сесть на стул, вы обе его тщательно осматриваете и даже щупаете, - парень не сдержал лёгкий смешок, за что Саша вновь бросила на него испепеляющий взгляд. - Нет, а что? Знаешь, как смешно со стороны выглядит? Видимо, представив картину, девушка заулыбалась, и они вместе зашли в кабинет. Сероглазая быстро прошла к третьей парте среднего ряда и стала что-то "химичить" со стулом, который находился ближе к окну. - А ты почему так рано сегодня пришёл? - девушка только сейчас вспомнила, что в школе ещё не должно никого быть из класса. - Поэму в школе учил, - заявил парень, - ты ж знаешь, у меня дома мелкий - вечером покоя не даёт, а утром орёт что-то вроде: "Нет, только не в садик". Кирилл изобразил писклявый голос ребёнка, и Саша в голос засмеялась, а вместе с ней и сам парень. - Пойдем. Нужно отнести, - закончив со стулом, девушка указала на гаечный ключ. Договорившись с охранником, они вышли на улицу, чтобы покурить. А точнее, курила только Саша - рыжеволосый вообще плохо относился к табачным изделиям. Этим Саша и пользовалась. Не часто, конечно, но поиздеваться над другом, выпуская дым в его сторону, она любила. Девушка надеялась дождаться на улице Антона, соседа по парте и лучшего друга, но к звонку на первый урок тот так и не пришёл. Прождав его ещё минут пять на морозе, парень с девушкой поспешили на урок. ****** Зайдя в класс, Саша тут же скривилась в недовольной усмешке - у доски стояла Яна. Сразу можно было понять, почему сероглазая называла её "тональной куклой". Девушка была перекрашена в блондинку, но этот цвет ей был очень даже к лицу. Также на девушке было, как считала сама Саша, слишком много косметики. Чуть заострённое лицо и тонкие брови создавали всегда строгий вид. Карие глаза, почти кофейного цвета, привлекали внимание на фоне бледного лица и светлых волос. Саше эта девушка не нравилась всем и во всём. Впрочем, чувства были взаимны. - Ух ты, стерва у доски! - изрекла сероглазая, намереваясь вывести из себя Яну. - Титова! Звякин! Молча сели на свои места! - рявкнул учитель. - Яна, продолжай, - уже более спокойно продолжил тот. Блондинка бросила язвительный взгляд на сероглазую, так хотелось поругаться, но учитель... Кирилл с Сашей проследовали вглубь кабинета, сидели они на разных партах, поэтому девушка остановилась раньше него. Садиться она не спешила, ведь в привычку вошло сначала доставать учебник и ручку, потом проверять стул и только тогда уже садиться. Саша нехотя слушала выразительную речь блондинки: - ...В ауле, на своих порогах, Черкесы праздные сидят. Сыны Кавказа говорят О бранных, гибельных тревогах, О красоте своих коней, О наслажден... - тут то сероглазая и не выдержала. - Заткнись, пожалуйста, а то у меня сейчас кровь из ушей пойдёт, - нарочито вежливо попросила Саша, наблюдая, как кареглазая начинает потихоньку вскипать. Яна застыла на мгновение. Злить учителя литературы не хотелось просто потому, что к мужчине она испытывала ученическую симпатию, старалась во всём его слушать. Видя, что жертва лихорадочно думает, как же ей поступить, Саша продолжила: - Ты знаешь, что ты ужасно читаешь стихи? И вообще... - слова девушки заглушил удар кулаком по столу, донесшийся со стороны учителя, который тут же поспешил толкнуть речь, но его никто не слушал. Больше Яна молчать уже не могла, хотелось подойти и придушить эту сволочь. - Была бы ты чуть образованней, знала бы, что это не стих, а поэма, - поучительно и с лёгкой усмешкой на губах заключила кареглазая, точно зная, что такие слова заденут девушку за живое. И они задели. Саша никогда не уделяла должного внимания учёбе, и ей было обидно, что блондинка её превосходит в этом деле, но это было выше её сил. За спиной послышались обречённые вздохи: "Опять начинается?"; "Нет, только не это" и так далее. Весь их класс уже изрядно устал каждый день наблюдать за ссорами девушек, большинство одноклассников старательно пытались делать вид, что ничего не видят и не слышат. Сероглазая даже не заметила, как машинально плюхнулась на стул. Если до этого Яна натянуто и презрительно улыбалась, смотря на сероглазую, то сейчас она довольно и достаточно мило улыбнулась, смотря в глаза своей "жертве". Поняв, какую ошибку она совершила, Саша подскочила со стула, пытаясь понять, что же произошло. - Капельникова, садитесь, - процедил учитель сквозь зубы, поняв, что его речь никто не слушает. - Вы обе, - указав на Сашу и Яну, продолжил учитель, - будете читать поэму наизусть после уроков. Кареглазая закусила губу, стараясь сдержаться и не сболтнуть ещё чего-нибудь в сторону девушки. Обида на учителя за то, что он оставляет её после уроков, и злость на Сашу смешались в кучу и рвались наружу. Но её успокоил усталый вздох с задней парты: - Спина,- голос обращался к Саше, которая моментально побледнела. Спина? Эта стерва испортила мне мой любимый пиджак? Хорошо придумала - измазать спинку стула клеем. Вот сволочь. Сероглазая начала стягивать с себя чёрную ткань, наблюдая, как Яна осматривает стул на наличие колюще-режуще-липучих предметов. Не найдя таковых, девушка с довольным видом села на стул и тут же с грохотом свалилась на пол вместе с сидушкой от стула. Разглядывая огромное бело-серо-желтоватое пятно на своём пиджаке, Саша не сдержалась, несмотря на злость за испорченный пиджак, и начала смеяться над сидевшей на полу блондинкой, которая ещё не совсем понимала суть происходящего. - К директору! Обе! - взревел учитель, которому уже порядком надоело водить обеих к директору хотя бы раз в неделю. Он искренне надеялся, что хоть одну из них исключат из школы, и класс станет более спокойным, да что там говорить... Об этом мечтали почти все учителя, но директор был на редкость терпеливым мужчиной. ****** Директор, Павел Юрьевич, был строгим, но терпеливым. Он верил, что десятиклассницы образумятся или хотя бы помирятся. По многочисленным просьбам учителей, он не раз думал об их отчислении, но всякий раз находил причину оставить их в школе. Наверное, он был даже чересчур добрым, вечно давая девушкам ещё один шанс. Например, отчислять их сейчас ему совсем не хотелось. Куда они пойдут под конец учебного года? И, в конце концов, он не хотел их выгонять, потому что, несмотря на абсурдное поведение, девушки были полезны для школы. Яна - хорошистка, которой порой доставались призы за участие в олимпиадах. Какой директор захочет терять такого ученика? А вот с Сашей было сложнее. Девушка совсем не хотела учиться, но она хорошо рисовала. Кто будет оформлять стенды и участвовать от их школы в конкурсах? Директор ходил по кабинету, раздумывая над тем, что же ему делать с девушками. Павел Юрьевич решил оставить девушек в своём кабинете, дабы посоветоваться с учителями. У него появилась идея, однако он не представлял, как воплотить её в жизнь. Директор вышел. Саша спокойно развалилась в кресле, откинувшись на его спинку, и закинула ногу на ногу. Она была полностью расслаблена - директора, в отличие от Яны она не боялась. Оно и понятно. Блондинка хорошо училась, прислушивалась к учителям и старалась выполнять всё, что они говорили. Ей было крайне неприятно и страшно выслушивать, как её осуждают за плохое поведение и грозятся "выкинуть" из школы под конец учебного года. - Что, одуванчика боишься? - Саша просто не могла молчать, особенно сейчас. Выпал такой редкий случай поиздеваться над блондинкой за её страхи. "Одуванчиком" называли директора за его пышную шевелюру на голове, невзирая на почтенный возраст. - Это тебе его бояться надо, - Яна показательно откинулась на спинку кресла, желая всем своим видом показать, что ничего она не боится, но выходило плохо: было видно, что девушка напряжена. - Ты испортила стул, - блондинка ухмыльнулась, глядя в серые глаза. - Это, между прочим, школьное имущество! Яна напряглась ещё больше: её немного пугали глаза Саши. Они казались безжизненными, холодными и пустыми, но впечатление было обманчивым - сероглазая полностью противоречила своим глазам. Блондинка, наверное, недолюбливала эту девушку, потому что побаивалась её в какой-то степени. - Знаешь, меня за стул никто бить не будет, а вот тебя-я... - с какой-то долей загадочности произнесла Саша, в серых глазах которой сверкнули недобрые огоньки. Она подняла вверх испорченный любимый пиджак и расплылась в кривой усмешке. По телу Яны тут же пробежало стадо мурашек. - Так, - в кабинет зашёл Павел Юрьевич, испортив своим появлением накаляющуюся атмосферу между девушками. - Капельникова, на урок. Яна облегчённо выдохнула, в глазах появилось спокойствие и облегчение. - А ты, Титова, - директор сел за свой стол, - домой. Саша давно привыкла, что к кареглазой относились с большим уважением, чем к ней, но сейчас она была даже благодарна одуванчику за такое решение. Она ведь не выучила поэму, а получать двойку после уроков совсем не хотелось. - За плохое поведение? - уточнила сероглазая, чего Яна никогда бы не сделала. - За несоответствующий внешний вид, - заключил директор. - Кстати, стул надо починить.