Мой личный полицейский

***

      Пак и менеджер очень долго «болтали», а я изрядно устал и проголодался. Поднявшись, я не решался опустить край ручки, чтобы открыть дверь, но переборов этот «страх», всё же открыл дверь, немного. Чимин стоял за столом и, похоже, делал ужин, а женщина всё тараторила и тараторила; но нервы омеги сдали, и он крикнул: «Мам, ну хватит. Ты и так за мной каждую минуту наблюдаешь. Я не маленький уже давно», — высказал свои мысли в высоком тоне, но не в крике, Чимин, сжимая руки в кулаки и смотря своей матери в глаза. Сказать, что я не был в лёгком шоке и не догадывался — значит, ничего не сказать. Это новость много чего объясняла мне и раскрывала в большей степени отношения менеджера и омеги. —Не кричи, он может услышать. — женщина глубоко выдохнула, —Я понимаю, дорогой, но я же беспокоюсь. Вдруг, он с тобой только из-за того, что ты омега и тебя легко обмануть. Я не отрицаю, что у вас связь, но… у тебя был другой человек, которого ты любил, и вы подходили друг другу… —Мама… — обессиленно кинул голову вниз Пак, —Прошу, не напоминай мне. —Может…— госпожа Пак подняла глаза, в них читалась ясность и жалость, —Ты стал общаться с полицейским, чтобы забыть прошлое? Но не сделаешь ли ты больно ему своим эгоизмом? —Это здесь не причём! И эгоизм тем более. Давай, лучше закроем эту тему и поговорим о чём-нибудь другом…— после этих слов повисла недолгая тишина, так как Чимин решил заговорить первым, —Что насчёт папарации? Узнали что-нибудь ещё? —Да, я и поэтому к тебе пришла, а застала не в лучшее время- —Просто скажи, пожалуйста, что они узнали. — сухо ответил Пак, не смотря на маму. —Вас засняли обнимавшимися друг с другом в кинозале, а ещё выкрали съёмки с камер наблюдения: одну с центрального входа и вторую, которая была направлена на ваш зал. — после такой новости, омега уронил нож, замерев на месте. На шум, конечно же, прибежал я. Надо же подыграть этой семье. —Что случилось? — очевидный вопрос для того, кто «не знает, что произошло». —Да, нож выскользнул, всё хорошо. Менеджер здесь, она бы помогла. — улыбался мило Пак.

Мне так отвратно…

—А, ясно. — весьма холодный и грубый ответ прозвучал от меня. Оперевшись на проходе боком, скрестил руки и смотрел из-под лба. Похуй, что здесь его мама, похуй, что я всё испорчу, похуй, что мне будет хуже, чем сейчас — похуй на всё. Я просто стою и смотрю на парня, а тот заметно разволновался, разнервничался. Что, запах не нравится? Чувствуешь горький аромат вишни? Давай, скажи что-нибудь своим лживым ртом, ты, наверняка, не раз так делал. Пресса, папарацци, фанаты, люди, работающие на тебя и окружающие тебя, любимые — всем им ты врал. Почему вы все такие… мерзкие омеги? —Тэхён, пожалуйста… Просто выслушай меня, я всё- —Закрой свой рот. — перебил низким тоном, —Я достаточно…— посмотрев на менеджера, едко усмехнулся, —…услышал. — отпрянув от косяка, пошёл в сторону прихожей. Когда я услышал лёгкие шаги, крикнул сдалека, —Не иди за мной. — надев куртку, вышел, закрыв дверь. Подальше отсюда, подальше от этого дома, подальше от Пак Чимина.       Как не странно, но за мной никто не бежал, не кричал моё имя, не пытался остановить, цепляясь за руки. Никаких действий со стороны. Значит… я ему не нужен сейчас и вообще. Никогда. Почему всё так закрутилось вновь? Лучше бы это была измена. Всем нужен только из-за чёртового запаха. А я пил подавители, но всё равно это не помогало, всё равно узнавали, всё равно пытали, приставали. Всем было всё равно: «что», «где», «как», «почему», «кого». Главное «кого». Кого мучили, разбирали, уничтожали, принижали… Не важно, самое главное — им хорошо. Они получили то, что хотели.

Я облажался по полной.

      Это я понял тогда, когда стало приходить много сообщений и звонков от омеги. Горы просьб вернуться, клятвы, что он не использует меня и любит, сто и одно «я не могу жить без тебя», а после… Стуки и звонки в дверь, попытки поймать меня вне дома. Его плач за дверью. Это было всегда пиком последующего дня, пик когда я не мог не подойти к двери и не дернуть ручку, но… я останавливался. Садился спиной к двери и слушал, задыхаясь от его боли. Я облажался, но я сам решил, если сделал себе хуже, получай сполна. —«Чимин-и, дождись меня… просто дождись…», — молив, я спрятал лицо руками и тихо всхлипывал.

***

      Так продолжалось почти неделю. Пока в один момент, я не заметил, как перестал оглядываться, смотреть по сторонам, заранее просматривать путь. Чимин больше не приходил. Если он сдался, то это к лучшему… да.

Лжёшь сам себе?

Это полный ад. Я не могу без него, одни мысли о нём и злоба на себя. Как я мог так сделать? Почему? Зачем? Что я хотел себе доказать? Что умру без своего любимого человека, не смогу жить дальше, как прежде?       Вернувшись из магазина, я обнаружил, что свет везде выключен, хотя точно помню, что не выключил его, так как на пару минут выходил. Пройдя тихо вперёд, пытался разглядеть что-либо, но один источник света — открытая дверь — не так уж и помогала. Тишина и темнота. Может, я забыл, что выключил? Нет, бред. Кто-то в доме… вор? Закрыв дверь, достал из тумбы фонарик, пройдя вперёд, осветил себе путь. Пусто. Я решил осмотреть кухню и зал — тоже никого. Осталась ванная и спальня. Открыв дверь ванной комнаты, впустил туда свет. Значит, последний вариант моя комната. Открыв дверь, посветил перед собой. Пусто, сделав шаг, упал, так как за что-то зацепился. Я быстро перевернулся на спину, хотел было встать, но на меня сели сверху. Схватив мои руки, связали и положили выше головы. —Кто вы? Что вам надо? — грубо спрашиваю, не видя лица взломщика, но в ответ тишина, —Я буду кричать о помощи и обороняться! — и стал елозить, дергать руками, и это весьма не плохо получалось, так как противник был меньше меня по весу и телосложению, но он оказался ловким и проворным. Вдруг меня сковало, словно нажали на точку пролизации. Я лежал не двигаясь. —Ч-Что вы сделали…? Что вы хотите? — всё так же держал серьёзность и стойкость в голосе, но из-за парализации, это было трудно. На мою грудь легли и стали дышать прямо в подбородок. —Решил убежать от меня? Но это бесполезно… Ким Тэхён. — этот голос. Сладкий, немного с хрипотцой из-за бессонных ночей, слёз и криков, что он хочет моего возвращения. Пак Чимин. —Как ты… как ты сюда попал? — весьма логичный вопрос. —Ты живёшь в доме, в котором есть регистрационный пункт, следовательно, там есть запасные ключи. Я выпросил один, чтобы проникнуть в твою квартиру. — и весьма логичный ответ. —Уходи… —Что? — привстал Пак, не понимая, что я имел ввиду. —Уходи… уходи отсюда! — ответил ему, а мысленно говорил: «Нет, не уходи. Останься, останься со мной». —Размечтался. Ты — мой альфа, и больше не чей. — у меня стало получаться двигать пальцами, а после стало приходить в норму тело, —А я… твой, потому что ты любишь меня. Любишь, как никого другого. Но поступил, как трус, боясь, что тебя вновь ранят в тоже место, в ту же рану. Я же не побоялся тебя принять, хотя и знал, что ты мог уйти… Я тебя люблю, идиот! — из его глаза выступила слеза, прильнув к моим губам, жадно и требовательно просил ответа. Я… я сдался его пухлым и пересохшим губам. Я так скучал по нему, по его телу, прикосновениям, губам, запаху. Его вновь не было, как и моего, но это не важно, нам и так прекрасно ощущать друг друга. Отстранившись, мы переводили дыхание, я стал вытирать слёзы омеги, сев, и сказал: —Я люблю тебя, ЧимЧим… очень сильно люблю. Прости меня. — я целовал аккуратно и нежно всё лицо, шепча извинения, пока Чимин не успокоился.       Мы легли на мою кровать и болтали, пока не уснули в обнимку. Утром начнётся новая жизнь, всё с чистого листа, без каких-либо недопониманий и проблем. Новый день полицейского и популярной звезды, что может быть настолько интересным и необычным?