Превыше долга

Пробуждение наступило ровно за минуту до стандартной компьютерной побудки. Всё-таки внутренние часы, настраиваемые годами, не предполагали внеплановых сбоев, особенно в очень важные для вулканца дни. Выстланный ковровым покрытием пол и приглушенное освещение создавали иллюзию правильности происходящего. Ощущение, что ты именно там, где ты должен быть. Светлые длинные коридоры, мостик, даже личный репликатор в каюте были привычными и, каким бы нелогичным это ни казалось, родными. Вот только ни в коридоре, ни на мостике нельзя было увидеть знакомых лиц. В его сны не врывался нахальный голос слишком уверенного в себе капитана, которому непременно приспичило выяснить очень важный вопрос прямо посреди ночи. При встречах с судами Федерации слышалось: «Говорит капитан Фил Уотерсон», а в спокойное время: «Коммандер Ликинс, зайдите ко мне в каюту». И раскатистый ответ Роберта в ответ: «Есть, сэр!» Впрочем, на корабле USS Constitution NCC-1700 практически всё время было спокойным, не считая редких учебных тревог, чтобы держать экипаж в тонусе. Они летели через пространство Федерации на встречу с крохотным инопланетным судёнышком из гамма-квадранта, который неожиданно выплюнулся из нестабильной и часто мигрирующей червоточины и предоставил возможность совершить первый контакт с расой, про которую в Федерации никто даже и не слышал. Спок вздохнул и реплицировал себе крепкого вулканского травяного чая. «Конституция». Хороший корабль. Не самый новый, зато, как рассыпались в заверениях чиновники, проверенный, надежный и дающий полное представление о том, какого уровня технологического прогресса достигла Федерация. И всё это лишь для того, чтобы не отправлять в миссию только-только осевший в доках «Энтерпрайз». Утренняя медитация, лёгкий завтрак, и вулканец включил монитор компьютера. Выходить из своей каюты не было никакой необходимости, корабль был полностью экипирован и укомплектован. До встречи с расой оставался ровно день, и единственное, чем Спок мог себя занять, это в очередной раз пройтись по файлам с довольно скудной информацией и смоделировать поведение себя и экипажа в очередной из множества непредвиденных ситуаций, которые он, конечно же, уже заранее предвидел, пусть даже они и казались маловероятными. Исследовательское инопланетное судно с экипажем в тридцать пять человек против звездолёта класса «Конституция»? Краткий бриф для экипажа, персональный бриф для офицерского состава и особенно для сопровождающей группы, поскольку было принято решение сперва телепортироваться на борт гостей, чтобы дать им хоть какую-то иллюзию гарантий безопасности, а уже потом приглашать на борт федеративного судна. А вот решить вопрос коммуникации с новой расой было несколько сложнее: нигде, ни в одном документе Федерации не значилось, как они могут общаться, помимо неспецифицированного вида телепатии. Это беспокоило и добавляло ответственности, поскольку роль посредника, или, правильнее сказать, «посла» возлагалась именно на Спока. И она его не то что бы тяготила. Сама по себе она не доставляла никакого дискомфорта. Скорее была даже любопытной и перспективной ступенью в карьере уважаемого и ценимого во флоте вулканца. Тяготили последствия, которые не заставили себя долго ждать, ещё когда Спок только собирался отправиться в миссию. *** — Посол? Ты, наверное, шутишь, — улыбнулся Джим, выглядывая из ванной с бритвой в руке и с пенно-белой бородой на щеках. — Разве похоже, что я шучу? — Поднятая бровь и заложенные за спину руки, как и при недавнем визите к начальству. — Нет, не похоже, — улыбка померкла, и Джим снова скрылся в ванной на несколько минут. Неторопливо закончив утреннюю процедуру, Спока он нашёл уже в зале за компьютером. Тот был крайне сосредоточен и судя по тому, что на появление друга никак не отреагировал, разговаривать настроен не был. Но когда такая мелочь могла остановить Джеймса Кирка? — Это тебе сегодня в штабе сообщили? Предельно сдержанное «Да» вызвало шумный вздох, позволивший вулканцу обнаружить Кирка уже за своей спиной. — Когда? — Через неделю. — И это займёт?.. — По предварительным расчётам, это займёт два месяца. Джим оперся ладонями о спинку кресла и подался вперёд, стараясь заглянуть в документ, который ещё минуту назад занимал Спока. Тот, впрочем, не делал никаких попыток сохранить конфиденциальность. — ***? Что это вообще за раса такая? Никогда прежде о ней не слышал. Спок не ответил, а лишь вернулся к началу отчёта, позволяя ознакомиться с малоинформативным резюме. — Судя по всему, у штаба есть планы и на меня относительно этой расы, — сделал несложный вывод Кирк, раз уж Спок позволил себе не только изучать секретную информацию в его доме, но и делиться ею. — Ты прав, — глухой ответ прозвучал неполно, словно Спок хотел что-то добавить, но промолчал. — Чёрт с вами, — процедил Джим, не очень убедительно изображая отсутствие интереса и проглатывая огромное количество вопросов. И, как Спок мог догадаться, одним из основных был тот, почему его берут, а одного из самых успешных и знаменитых капитанов Звёздного флота — нет. Однако долго бороться с любопытством у Кирка не получилось. — С кем летишь? — Состав команды в данный момент подлежит некоторым изменениям, и я осведомлён только о старшем офицерском составе. Капитан Уотерсон… — На этой корове?! — …должен будет предоставить списки, — всё-таки закончил Спок, прежде чем задать логичный вопрос. — Корове? — Вы на Конституции полетите? Да она же… — Широкий жест руками дал только общее понимание о том, что конкретно Джеймс Ти хотел сказать об этом корабле. — Почему не мы? Почему не наша девочка? — «Энтерпрайз» ещё находится в доках на профилактике двигателей. — Ты серьёзно? — Кажется, мы уже выяснили, что я не шучу. — Спок, ты же понимаешь, что это лишь отговорки! Прошло десять дней с момента окончания нашей миссии. За это время Скотти мог бы уже трансварп изобрести! Скептически изогнутая бровь. — К тому же, ты сам сказал, что в списках экипажа USS Constitution проводятся изменения. Почему не мы? — У этого корабля есть капитан, а наша команда находится в плановом трёхмесячном отпуске. — Так если у нас с тобой плановый трёхмесячный отпуск, какого чёрта тебя сдёргивают через две недели после его начала, чтобы отправить на край бета-квадранта, да ещё и практически до конца отпуска?! — Похоже, что Кирк сам не заметил, как повысил голос практически до крика. — Мне кажется, что с этого и нужно было начинать. Ничего на это не ответив, Кирк развернулся и ушёл в соседнюю комнату, из-за которой вскоре донёсся короткий разговор, из которого Споку удалось разобрать лишь резкое обращение «Боунс!», а после спина Джима уже мелькнула в дверях. Он ушёл на два дня, не попрощавшись и не сообщив, куда направляется. Споку было чем заняться и без Кирка: подготовка к миссии занимала и силы, и время. Но осознание того, что все их общие планы на отпуск провалились и Джима это сильно расстраивает, вызывало чувство беспочвенной вины. Уж он-то здесь ни при чём. Всё равно от подобных назначений не отказываются. И даже не потому, что это невероятно перспективно, а потому, что это приказ. Потому что, кроме Спока, некому. Телепатические способности — одна из тех немногих особенностей новой расы, про которую известно. Вулканцев в Звёздном флоте много, но он единственный, кто имеет опыт работы в интеррасовом коллективе. А это, как выразился сообщивший о новом назначении адмирал, может оказаться самым важным. Важным. Несомненно. Вот только для одного конкретного капитана самым важным оказалось то, что ему испоганили отпуск. Кирк вернулся только к ночи следующего дня. Он не был пьян, зато полон какой-то непонятной решимости. Ни слова не говоря, он бесцеремонно взял Спока под локоть и повёл в спальню. — Я знаю, ты просто хочешь от меня сбежать, — натянутая ухмылка. И много позже, уже сбившимся дыханием: — Я так ждал окончания миссии. Я так этого ждал… *** Спок поёжился, встал из-за стола и прошёлся по каюте. Он знал, как Джим ждал этого трёхмесячного отдыха. Они должны были вместе поехать куда-то. Только вдвоём. Все места и события должны были стать сюрпризом, а главным сюрпризом стала необходимость насытиться друг другом за несколько дней. Точнее, насытить Кирка. Споку много было не надо. Провожать его пришли трое. Боунс, который параллельно пытался затолкать в голову судовому врачу все свои знания относительно физиологии некоторых «упрямых остроухих гоблинов». Чехов, который восторженно трещал о том, что он бы и сам был не против составить коммандеру компанию, и Кирк, который сдержанно кивнул и, отчего-то с тревогой, прошептал: «Возвращайся». С тех прошло двадцать четыре дня. Двадцать пятый — день Икс. Зал, в котором посол и команда высадки должны были материализоваться, проявлялся очень медленно и неохотно. Их предупреждали, что из-за инопланетных защитных барьеров могут возникнуть некоторые осложнения при телепортации. Когда же Спок наконец ощутил под ногами твёрдую поверхность, его голова изрядно кружилась. Тишина, в которую был погружён корабль, и приглушённый свет не сразу выдали присутствие пятерых существ, которые с любопытством рассматривали гостей. Они молчали и держались за руки, словно кто-то разорвал их хоровод и ввёл в замешательство. Когда Спок почувствовал волнение своих сопровождающих, он сделал шаг вперёд. Навстречу ему зеркально подался высокий инопланетянин. Он поднял руки, и зажегся более яркий свет. — Живите долго и в процветании, — привычное приветствие в непривычной ситуации. Вышедший навстречу на мгновение обернулся к своим сородичам, а затем двинулся к Споку, протягивая руки. Он был высокий, очень худой и бледный. До такой степени, что под тонкой кожей легко просматривались сосуды. Глаза, абсолютно чёрные, без белков, казались неподвижными, а при попытке улыбнуться в уголках губ инопланетянина обнаружилась тонкая мембрана. Вулканец отшатнулся от неминуемого прикосновения, и инопланетянин замер. Тут же рядом с ним оказались другие, по-прежнему держась за руки. Главный, который пытался общаться со Споком, коснулся плеча высокой темноволосой девушки и снова протянул руку Споку. Переборов себя, вулканец подошёл ближе и принял предложенную руку. Все инопланетяне облегчённо выдохнули, но Спок этого уже не услышал. Его захлестнула волна эмоций. Он чувствовал уверенность и защищённость, находясь на этом маленьком судне. Ответственность за чужие жизни. Тоску по всплывшим в воспоминаниях трём лунам, медленно сменяющим друг друга на тёмно-лиловом безоблачном небе. Ощутил настороженность по отношению к группе стоящих за его спиной людей в форме Звёздного флота. А потом он посмотрел на темноволосую девушку, и от нахлынувшей безграничной любви ему стало жарко. К нему начали приближаться остальные члены экипажа инопланетного судна. Главный продолжал держать его за руку, и он чувствовал к одному из пришельцев сильное дружеское чувство, к другому — братскую любовь, к третьему — нечто сильное, но сумбурное, и Спок не смог идентифицировать это чувство. Понимание того, что происходит, пришло очень быстро. И Споку впервые за долгое время стало страшно. Главный почувствовал это, поскольку к страху прибавилась чужеродная тревога и недопонимание. Спок попытался объясниться словами, мыслями, но они разбивались о глухую стену. Спок просто не умел объяснять чувствами. Сопровождавшая посла группа высадки начали беспокойно переглядываться и тянуться к оружию. — Не надо, — достаточно громко и уверенно предупредил их действия Спок. — Что бы ни случилось, не доставайте оружие. Они не представляют никакой угрозы. Инопланетяне с интересом заглядывали Споку в рот, и он чувствовал через Главного, что они впервые видят существо, которое общается с другими не посредством прикосновений, ощущений, чувств и образов, а издавая звуки. Любопытство и восторг начали кружить голову ничуть не меньше, чем недавняя телепортация, и когда ещё три инопланетянина коснулись Спока, он не выдержал и потерял сознание. *** Кристина, неторопливо помешивая трубочкой в высоком стакане сок меркурийского личи, с тревогой поглядывала на Боунса, который допивал уже второй стакан виски и периодически выплёвывал сквозь зубы неразборчивые ругательства. Они уже около часа сидели в некогда излюбленном кадетами академии барчике, пустующем в будничный вечер. Разговор не клеился, и Кристина уже устала придумывать новые темы, которые не отвлекали ни её, ни коллегу от невесёлых мыслей. Через открывшуюся входную дверь просочился рёв аэроциклов и чей-то смех, тут же потонувший в негромких разговорах и динамичной, но ненавязчиво приглушённой музыке. В седьмом часу ещё не было тех, кто собирался надраться весёлой студенческой компанией. — Привет! — Чехов непринуждённо плюхнулся на один из свободных стульев. — Чего пьём? — Сок, — пожала плечами Кристина, а док многозначительно посмотрел на русского и сделал ещё один глоток виски. — Вы слышали, что Роберт Ликинс успешно провёл миссию? — Слышали мы! — Боунс ещё больше нахмурился и отвернулся к барной стойке. — Чего это с ним? — Чехов непонимающе глянул на Кристину. — А вообще, где все? — А откуда мне знать? Кристина отставила от себя бокал и пожалела, что не заказала себе сразу чего-то алкогольного. Хотя бы даже пива. — Ребят, да что с вами такое? Как будто хороните кого. — Надеюсь, что нет, — Боунс смотрел в стол прямо перед собой. — Это как-то связано?.. — Да, чёрт побери, связано! Я предупреждал их перед началом миссии, что он — вулканец! Даже вносил корректировки в базы данных об этих остроухих компьютерах. Ты думаешь, меня хоть кто-то услышал?! Чёрта с два! Чехов непонимающе уставился на Боунса. — Ты же слышал, что Ликинс успешно провёл миссию, хотя ответственным за неё был Спок, — Кристина решила, что она быстрее сможет объяснить Чехову ситуацию, чем Боунс, который не успокоится, пока во третьему кругу не покроет всех и вся многоэтажной бранью. — Ну да, — Чехов аж вперёд подался, снедаемый любопытством. — Я не так много знаю, только то, что дошло до Леонарда. Сам знаешь, вулканцы очень скрытные, когда дело доходит до их… — Внутренностей, — вставил Боунс и невесело усмехнулся. — Пожалуй, можно и так сказать, — Кристина посмотрела на доктора с некоторым недовольством. — В общем, та раса оказалась своего рода тактильными эмоциональными телепатами. А ты знаешь про вулканцев и эмоции. — У… — Пришёл уже черёд русского нахмуриться. — И что теперь со Споком? — Насколько я знаю, им пришлось сделать крюк до Вулкана. Спок был без сознания. Что с ним сейчас, я не знаю. — А капитан? — Без понятия, — огрызнулся на опустевший стакан Боунс прежде, чем Чепел успела рот раскрыть. — И я не собираюсь быть тем, кто сообщит Джиму эту новость! Все замолчали. Маккой запустил руку в волосы, прекрасно понимая, что выбора у него особо нет. И будет лучше, если друг узнает всё именно от него. С новой порцией уличных звуков в помещение влетел, казалось, разъярённый свет. — Ну надо же, какая неожиданность, — в очередной раз не удержался от комментариев Маккой. Кирк, потратив всего пару секунд на то, чтобы обнаружить друзей, кинулся к ним и, не здороваясь, выпалил: — Боунс, ты идёшь со мной… Судя по тону, каким это было сказано, фраза вполне могла закончиться уточнением «это приказ». — Капитан, мы…? — Нет, мистер Чехов, — и, после короткого колебания. — Спасибо. А злополучному доктору ничего другого не оставалось, как одним глотком допить виски, послушно встать и следовать за своим лучшим другом, с которым если и стоило спорить, то явно не сейчас. — Ну вот, — слишком беззаботно улыбнулась Кристина. — А Леонард переживал, что ему придётся объясняться с капитаном. Похоже, тот и так всё знает. — Да уж, — немного нервно усмехнулся Павел. — А скоро обещал прийти Сулу! *** Джим стоял перед большими дверями. Это было странно: двери в пещеру. Впрочем, его всегда поражало, зачем вулканцы, при всей своей интеллектуальной и технологической развитости, стараются всё, что связано с традиционной медициной, засунуть в скорлупу первобытности. Оно ведь должно напоминать о времени, когда их раса была дикой, необузданной и лишённой всякого контроля. Но, наперекор логике, именно для восстановления психологического и эмоционального контроля и использовались старые храмы, монастыри и пещеры. Естественно, в несколько модернизированном варианте. Он понимал, что стоит сделать шаг, и двери отползут в сторону. Но что будет за ними? Он проделал огромный путь от Земли до Вулкана, поднял на уши всех своих знакомых и незнакомых, потянул за все возможные и невозможные ниточки, чтобы ему позволили навестить своего первого помощника, а теперь, когда осталось сделать всего несколько шагов, становилось страшно. Маккой, который не вызывался, но всё-таки согласился сопровождать Кирка до Вулкана, не так много смог узнать через свои каналы: когда дело касалось вулканцев, все обречённо разводили руками. Строить же догадки док категорически отказывался, прекрасно понимая, что это может создать лишний повод для волнения. Компетентным врачебным советом стал: «Меньше знаешь, крепче спишь». Впрочем, спать Кирку всё равно удавалось с трудом. Слишком много мыслей, в большинстве своём сводившихся к попытке обвинить себя в безответственности и ещё чёрт знает в чём. Ну, а если учесть, что Кирк никогда не был особенно силён в самоистязании посредством совести, то это неизменно перетекало в очередной поиск лазеек и возможностей, которые он не использовал тогда, пару месяцев назад. Он мысленно перебирал человека за человеком, все фразы, которые он произносил, и все двери, в которые стучался, но безуспешно. Вычленить из своих воспоминаний точку, на которую он недостаточно сильно надавил, ему не удавалось. — Ты тогда сделал всё, что мог, чтобы Спок не полетел. — Повторял Боунс раз за разом со всё возрастающей тревогой. Кирк соглашался. И всё же… И всё же. А теперь эта чёртова вулканская дверь. В пещеру! Вулканцы… Понимая, что нет никакого смысла и дальше топтаться у входа, он с решительным видом шагнул. Дверь беззвучно и очень медленно отползла. Или это просто Кирку казалось, что медленно. Коридор, широкий и негостеприимный, тянулся довольно долго. По обеим его сторонам куда-то вглубь уходили узкие ответвления, предназначения которых Кирк не знал, да и, пожалуй, знать не хотел. Его целью была дверь в самом конце: практически такая же, как на входе, только меньше. И открытая. За ней была комната. Без окон, без мебели. Только ниши в стенах, ещё несколько дверных проёмов и приглушённое освещение, определить источник которого Джиму не удалось. В одной из ниш в медитативной позе сидел Спок. Но он не был погружён в медитацию, его глаза были открыты, и он смотрел прямо перед собой, словно не замечая гостя. Джиму издали показалось, что его первый помощник точно такой же, каким был всегда, разве что сменивший форму на забавную, с человеческой точки зрения, традиционную тунику. Но по мере приближения он стал замечать тени под глазами, отросшие волосы, углубившиеся складки у рта. Спок сильно сутулился, словно ему было тяжело держать спину прямо или что-то тянуло его вниз. На ум пришло слово «сломленный», которое Кирк тут же постарался уничтожить на корню. Только когда Джим оказался рядом, Спок поднял на него глаза: уставший, практически невидящий и безразличный взгляд. Совсем не то, к чему Кирк привык за эти годы исследовательской миссии, за годы дружбы, да хотя бы даже за тот недолгий период, что они были «вместе». В этом взгляде не было ни тепла, ни участия. — Спок, — даже негромкое обращение эхом прокатилось под сводами. — Капитан, — вторящее эхо. В горле застрял показавшийся глупым и неуместным вопрос «Как ты?». — Вы хотели меня видеть, — утверждение. — Да, я… — попытка улыбнуться переросла в неуверенный смешок. — Пользуясь случаем и возможностью говорить с вами напрямую, я хочу сообщить, что ухожу из Звёздного флота. Мне кажется, — Спок запнулся на не самом часто используемом в собственной речи слове. — Мне кажется, что сообщить вам об этом лично будет… правильнее. У Кирка сжалось сердце, а желание коснуться стало практически непреодолимым, и прежде чем он успел подумать, рука сама потянулась в сторону вулканца. Тот вздрогнул, напрягся и отклонился назад. В глаза мелькнул страх, а брови мученически сошлись. — Прости, — Кирк замер и тут же убрал руку, разве что не спрятав её за спину. — Я…больше никогда к тебе не прикоснусь. Спок закрыл глаза и вздохнул, и Джим мог только догадываться о том, какие мысли бродили в этот момент у него в голове. — Я слышал, что ты решил достичь Колинара? Брови вулканца дёрнулись. Что-что, а отношение к личному пространству у него осталось явно неизменным. — Это не столько моё решение, сколько необходимость, но да, это так. Спок перевёл взгляд куда-то в пространство и, повинуясь то ли внутреннему таймеру, то ли какому-то непонятному сигналу, встал. Кирк заметил, что тот очень похудел и одежда болтается на плечах, как на вешалке. — Мне нужно идти. Живите долго и в процветании, — поднятая рука, бесконечно долгий и, как показалось Джиму, грустный взгляд, и Спок направился к одной из дверей. Кирк не нашёлся, что ответить, да и прощаться со спиной самого близкого во вселенной существа было… нелогично. *** Медотсек был незнакомым и каким-то совершенно чужим. Даже суетливое присутствие ворчливого друга не могло этого изменить. Джим стоял чуть поодаль от единственной занятой больничной койки, но даже будь весь медотсек заполнен ранеными, ему не было бы так паршиво и так…страшно. После опрометчивой выходки незапланированного пассажира ему пришлось забираться в скафандр и лететь следом, чтобы вернуть на корабль уже практически бесчувственное тело, проскользнувшее между сворачивающихся лепестков воронки. Если бы не Боунс, который в ультимативной форме выпихнул его за дверь медотсека, так бы он сейчас в скафандре у койки и стоял. Ведь Спок, которого он однажды уже чуть не потерял, лежал во всём этом писке приборов, а он ничего не мог сделать, чтобы это изменить. Пока он переодевался, то снова в подробностях мысленно прокрутил их последнюю встречу, на Вулкане, после той проклятой миссии. Немного позже, когда щели в папках «секретно» растеребило всеобщее любопытство, Боунс рассказал ему, что именно произошло и что следование практикам, которые используются для достижение Колинара, действительно является одним из немногих способов избежать сильнейшего психического расстройства, если не саморазрушения. И ещё обещание, которое он, хоть и опрометчиво, но дал. И которое, впрочем, уже успел нарушить. -…сильно снижена синоптическая пластичность… — Маккой указал на поворачивающийся вокруг своей оси объёмный снимок головного мозга. — Джим, ты меня вообще слушаешь? Шипящий звук гипоспрея и смех, от которого у Джима пошли мурашки по спине. Вулканцы не могут, не должны так смеяться. Вулканцы вообще смеяться не должны! Он кинулся к другу. Тот снова засмеялся. — Спок! — Джим подался вперёд и схватил его за плечи. Боунс попытался остановить капитана, но… — Джим. Обрадованный даже тихим ответом, он улыбнулся. — Спок… И снова хриплый смех, стирающий улыбку. — Я должен был знать… Кирк смотрел на друга, который, будто бы в бреду, начал говорить что-то о Виджере, о том, что это самостоятельная форма жизни, что он видел мир этого Виджера — мир живых машин. О том, что в том мире нет места чувствам, тайне, красоте. Только технологии и чистая логика. На мгновение Джим содрогнулся, представив, что было бы… — Я должен был знать… Вулканец снова засмеялся и стал терять сознание. — Спок! — Кирк ещё сильнее вцепился ему в плечи, не позволяя проваливаться в беспамятство. — Что ты должен был знать? Тот открыл глаза и протянул руку. Джим с невероятным облегчением сжал её. И, будь они наедине, непременно прижал бы её к губам. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, будто впервые действительно увидели друг друга за очень, очень долгий промежуток времени. — Jim…This simple feeling… Кирк начал улыбаться. Тревоги, переживания, даже некоторая обречённость от невозможности что-то изменить лавиной скатились с его плеч и разве что чудом не затопили медотсек. Виджер? Смертельная угроза? Это не имело никакого значения, поскольку он теперь знал наверняка — они справятся. Вместе. Вдвоём. И то ощущение, которым он жил в молодости, всепоглощающая убеждённость и вера в собственные силы, в поддержку, в завтрашний день — всё выбралось из укромных уголков, перерождая и освобождая. Кирк продолжал смотреть на своего первого помощника и был абсолютно уверен, что теперь… Всё. Будет. Хорошо.