Часть 1
18 февраля 2018 г., 18:24
В комнате стало нечем дышать, глэйдеры слишком быстро расходовали кислород, имеющийся в небольшом зале на втором этаже Хомстеда. Томас пытался улечься поудобнее, но при каждой попытке сменить положение тела, он задевал лежащего рядом, за что получал ворчание в свой адрес. Через час после общего отбоя, Томас распрощался с попытками заснуть и решил незаметно прокрасться из комнаты. То, что казалось ему легче легкого, на деле было почти невыполнимым заданием. Глэйдеры лежали фактически друг на друге, плотно обступив хиленькую дверь, чтобы в случае нападения гриверов, можно было быстро покинуть душное помещение. Трудно было найти свободный участок дощатого пола, сделать хотя бы шаг, чтобы пробраться к выходу. Томас поднялся и стоял пару минут, как гигант над спящим городом. Прикинув в голове возможный план прохода, он сделал первые робкие шаги, переступая через парней. Уже почти добравшись до двери, Томас наступил на чьи-то волосы, быстро отдернул ногу и, потеряв хрупкое равновесие, вылетел в коридор, сбив своим телом дверь. Шума было не так уж и много, головы подняли от силы человек пять, сонно посмотрели на ночного путешественника и снова легли на жалкие подстилки. Томас шумно выдохнул и поднялся, аккуратно прикрыв открытую им дверь.
За его спиной послышались торопливые шаги: кто-то поднимался по лестнице. Томас обернулся и встретился взглядом с каким-то глэйдером, который вбежал на второй этаж с самодельным копьем наперевес. За ним на лестнице столпилось ещё человека два.
— Что тут произошло? — знакомый голос донесся из-за спин прибывших.
— Я… — начал Томас, — Я просто вышел из комнаты.
— Томас? — после имени последовала такая родная усмешка, — Вот же ты шанк! Всех на уши поднял.
Протискиваясь сквозь стоящих на лестнице, в коридор вышел Ньют, держа в руке нож.
— Отбой, ребята, это всего лишь Томас, — обратился к ним Ньют, но потом повернулся к Томасу, — Ничего же не случилось? — обеспокоено спросил он.
Томас отрицательно помотал головой:
— Нет, если не считать мой отбитый зад за ужасное происшествие.
Ньют опустил голову, пряча улыбку.
Когда горе-сторожи спустились обратно на посты, Ньют вернул нож в ножны, что висели у него на поясе.
— Всё нужно за тобой, как за маленьким следить, Томми. — съязвил он.
Томас не нашёл, что ответить.
— Не знал, что ты сегодня на дежурстве.
— Уинстон попросил сегодня подменить его, — ответил Ньют, направившись по коридору дальше, попутно заглядывая в каждую дверь. Все комнаты были забиты спящими глэйдерами.
— Что-то слишком тихо, даже жужжания не слышно. — сказал Томас, когда они дошли до конца коридора, где в пробитое наспех окно проникало серое сияние, которое теперь вечно будет их сопровождать.
Ньют облокотился о стену и скрестил руки на груди в своей любимой манере.
— Обычно они приходят позже. Все, кто сегодня на дежурстве только и делают, что отпускаю шуточки про смерть и о том, что всё вокруг стало большой кучей кланка.
Томас все это время бесцельно смотрел в окно, но когда Ньют договорил, взглянул на юношу. В глазах Ньюта он увидел страх. Самый настоящий страх.
— Ты боишься? — слова сами сорвались с языка Томаса.
Ньют поднял на него глаза и с минуту не мог подобрать слов.
— С чего ты взял? Я всего лишь сказал, что у остальных коленки трясутся, как только они вспомнят прошлую ночь… — тут он осекся и отвел глаза.
Томас почувствовал как его сердце стиснуло будто в тисках. Ньют, которого он с самых первых дней знал как бесстрашного бойца и непробиваемого авторитета Глэйда, стоял перед ним напуганный, как загнанный в угол зверь.
Он порывался подойти и обнять Ньюта. Всегда порывался так сделать, но всегда что-то останавливало. Но сейчас препятствий не было, а если и были, то слишком призрачные.
— А почему ты не спишь? — вопрос вырвал Томаса из раздумий. Сейчас Ньют смотрел на него уже более уверенно, но, казалось, что слабое дуновение ветерка собьет его уверенность ко всем чертям, оставив безоружного юношу на растерзание злым гриверам. По спине Томаса прошелся холодок.
— Неудобно спать на полу в окружении храпящих живодеров, — улыбнулся он, облокотившись о стену совсем рядом с Ньютом, так, что их плечи соприкасались. Чувствуя его, Томас немного успокаивался.
— Готов поспорить, самый громкий храп был бы у тебя, — Ньют усмехнулся, украдкой глядя на Томаса.
Кажется, нить страха между ними начинала слабеть.
— Нет, это не так! — наигранно обиделся он, прижимая руку к сердцу, — Какого ты обо мне плохого мнения!
— О, Томми, от твоего храпа даже стены Кутузки ходуном ходили! — не унимался Ньют, уже откровенно издеваясь над другом.
Оба стояли, еле сдерживая ехидные смешки, поглядывая в коридор.
Томас посмотрел на Ньюта. Юноша расслабился, на лице уже не было тех напряженных морщинок, которые Томас видел пару минут назад. На душе стало теплее, спокойнее.
Ньют расцепил руки и опустил их вдоль тела. Его правая ладонь теперь висела слишком близко к ладони Томаса, их мизинцы соприкасались. От мизинца по всему телу будто пробежал легкий электрический разряд, волосы встали дыбом.
Поддаваясь неожиданному порыву, он пошевелил мизинцем, задевая палец Ньюта. Тот лишь от неожиданности дернул рукой, но не произнес ни слова, повернув голову к окну. Томас почувствовал, как рука Ньюта двигалась к нему. Через какое-то мгновение их пальцы сцепились.
Голова Томаса разрывалась от многообразия чувств. Он почувствовал, как запылали его щеки, а на губах сама собой сверкала идиотская улыбочка. Лица Ньюта он не видел, но очень хотел его лицезреть.
Отойдя от стены, но не выпуская руки юноши, Томас немного опустил голову, вглядываясь в лицо друга.
Ньют потупил глаза в пол, прикрывая свободной рукой рот, но даже из-за руки Томас смог различить характерные морщинки вокруг рта. Ньют улыбался. В сером свете окна его лицо было вызывающе пунцовым.
— Эй, Ньют, ты что, плачешь? — с издевательской улыбкой спросил Томас.
Ньют что-то пробормотал, но рука совсем заглушала его слова. Томаса это не устраивало.
Он протянул свободную руку к лицу Ньюта. Мягко коснулся подбородка и чуть-чуть приподнял его лицо. Юноша удивленно посмотрел на Томаса, опуская левую руку.
— А теперь повтори, что говорил до этого.
— Я говорил… — начал Ньют, но тут он заулыбался и снова потупил глаза в пол, а после расхохотался, прикрывая рот ладонью, чтобы не будить спящих за стенкой.
Томас не понимал, что на него нашло, но, наблюдая умилительную картину, тоже не смог сдержать улыбки. Смех Ньюта казался ему лучшим звуком на свете.
В какое-то мгновение в нем что-то щелкнуло, будто выключатель, который все это время никак не мог придти в движение. Томас высвободил руку и, пока он не успел передумать, пока мозг не дал действиям задний ход, он притянул к себе Ньюта за талию. Хохот прекратился, в грудь Томаса уперлись две ладони.
Минута — целая вечность. Они стоят так, слишком близко. Одно неверное действие и хрупкая идиллия момента будет упущена. Томас чувствует, будто все его тело парализовало и все, что он ощущает, это барабанную дробь сердцебиения Ньюта.
Вот он, момент. Томас подается немного вперед, сминает на спине парня мешковатую кофту, и невесомо касается своими губами губ Ньюта. Секунда. Две секунды. Томас не может оторваться, не хочет, но заставляет себя отпрянуть. Он закрывает глаза, не в силах отпустить Ньюта от себя. Но и парень не вырывается, он все это время стоит, смотря в упор в грудь Томаса, а после, прижимается к невидимой точке лбом. Томас смотрит сверху вниз на взъерошенные волосы блондина и целует его в макушку. Ньют ладонями сжимает ткань кофты Томаса.
— Чёртов шанк… — всё, что говорит Ньют, но совсем беззлобно и даже сквозь улыбку.
***
Кто-то сильно ударил Томаса в бок, и боль была настолько явственной, что он резко открыл глаза и зашипел сквозь зубы. Потирая ушибленное место, он ждал, пока глаза привыкнут к темноте. Когда уже можно было разглядеть объекты вокруг, Томас тихонько застонал. Он лежал на полу в одной из комнат Хомстеда, там же, где лежали еще дюжина глэйдеров. Сон стоял перед глазами иллюстрацией, но теплое чувство так и не покидало его. Было тихо — если не считать ужасный храп, доносящийся из противоположного угла ночлежки. Либо гриверы еще не наведывались, либо он проспал нападение. Хотя второе было маловероятным. Когда Томас уже расслабился, решив всё же еще подремать, он почувствовал на своем правом плече тяжесть. Напуганный юноша повернул голову и нос что-то защекотало. Волосы. Светлые непослушные волосы. Сердце Томаса пропустило удар и тут же зашлось в бешеном темпе. На плече Томаса мирно спал Ньют, обхватив при этом и его правое предплечье. Глаза юноши под веками лихорадочно передвигались, ему снился сон. Томас положил голову на импровизированную подушку и улыбнулся в сумрак. Улыбнулся потому, что то, что он видел не было сном. Это было воспоминание.
