В ритме мегаполиса

Мы уже подъезжали к месту, где должна была состояться вечеринка. В моё время такие празднества устраивались преимущественно в каких-нибудь дешёвеньких клубах с барной стойкой или хотя бы парой-тройкой стульев. Приоритетным был не антураж, а сам дух отдыха. Я был молод и просто наслаждался своей жизнью, будучи не в силах даже представить себе, что может быть иначе. Но эта вечеринка в корне изменила моё представление о молодёжном отдыхе. Стоило бы начать с прикида, в который меня заставила вырядиться моя жёнушка. Возможно, для какого-то современного денди эти лохмотья и выглядели модно, но только не для меня (я, кстати, впервые заметил за собой ярую консервативность во вкусах). Итак, мой костюм состоял из ультрамариновых конверсов, ужасающих своей молодёжностью джинсов с мотнёй и молочно-белой стрейчевой рубашки, в которой я походил не на мачо, как говорила Хината, а на копчёную свиную рульку туго стянутую верёвочкой. Весь этот клоунский наряд увенчивали жуткие очки в грубой чёрной оправе и массивные часы, разобрать цвет которых, мне не удалось бы даже при огромном желании. Что ж, исходя из всего вышесказанного я был крайне недоволен своим внешним видом, но нарушить обещание, данное Хинате, просто не мог. Да и отпустить свою красавицу-жену на какую-то там вечеринку, где наверняка будет целый воз и маленькая тележка красивых парней, я не горел желанием. Весь вечер я не мог отвести от неё глаз. Она была воистину прекрасна и временами мне казалось, будто моя избранница вовсе не человек. Ну а как же иначе!? Ведь удивительная красота её бледной матовой кожи могла соперничать лишь с лунным светом, а изящные, грациозные движения хрупкого девичьего тела, явно были чем-то неземным. Она была так близко ко мне и одновременно так далеко! Рядом с ней я хоть и почувствовал себя немного моложе, но теперь в мою душу закралось чувство собственной ущербности, отсутствие значимости и какая-то странная тяга не выпускать её из виду. Но на самом деле всё было просто, как дважды два: я ревновал свою супругу к каждому столбу, отныне отчётливо понимая позиции оберегавших её родственников. Любой взгляд постороннего мужчины на Хинату заставлял меня демонстративно, с видом самца-самодержца притянуть к себе совершенно не сопротивляющуюся жену. А ей, кстати, очень льстило такое отношение с моей стороны и время от времени она, улавливая на себе переполненные восхищения чужие взгляды, уже самостоятельно ко мне прижималась. К месту, где должна была состояться вечеринка, мы подъехали ближе к девяти вечера. Оставляя свой драгоценный Cadillac на платной парковке, я думал, что бедные студенты будут во всю глазеть на моего серебристого монстра. Но в этом мне пришлось жёстко разочароваться, потому как мой автомобиль выглядел древним катафалком, по сравнению с теми пёстрыми спорткарами и шикарными мотоциклами, на которых приезжали желающие посетить студенческую вечеринку. Редкостные Pontiac, все вариации Porsche 911, искусно затюнингованные именитыми ателье Ниссаны, парочка Aston Martin DB 9 кислотных оттенков и даже Ferrari Enzo. Всю эту роскошь я со слюной, проступившей у рта, жадно рассматривал, вызывая у владельцев презрительные взгляды в мою сторону. Одним словом, судя по внешнему виду "студентов" и их средствам передвижения, вечеринка обещала быть грандиозной. Ехидные физиономии холёных папенькиных сынков, высокомерные лики их сногсшибательно красивых избранниц, наряды, стоимость которых, переваливала за несколько тысяч условных единиц и сама атмосфера дорогого, тщательно продуманного праздника свидетельствовали о том, что довольствоваться студенческой вечеринкой могли богатые детки, сказочно богатых родителей. В общем, сливки современного общества предстали передо мной в самом своём соку. Моя жена, похоже, ни капли не смущалась, очутившись в компании состоятельных детишек (возможно по той причине, что её отец мог преспокойно дать фору любому их родственнику). Я, в свою очередь, тоже чувствовал себя более-менее уверенно. Хотя, уверенность эта, скорее всего была кратковременной и держалась на плаву, лишь потому что я вёл под руку, без преувеличения, самую красивую девушку этого вечера. Я вальяжно лавировал между группками богатеньких деток, которых радостно приветствовала Хината, и удостаивал их преисполненным напускной важности высокомерным взглядом. Когда мы, наконец, подошли к невысокому крытому зданию, по архитектуре чем-то напоминающему древнегреческие храмы, я смог отвлечься от созерцания щёголей-студентов и внезапно впал в жуткое уныние, перед этим, поклявшись, что мои дети ни в коем случае не будут кичиться перед сверстниками состоянием своего отца. – Ну как тебе атмосфера? Неправда ли, омолаживает? – Хината улыбнулась и высвободив свою руку из моих железных тисков, заботливо прошлась ею по моим идеально уложенным волосам. – Да уж, здесь очень даже неплохо, – я вновь схватил свою жену за руку, опасаясь, что какой-нибудь местный мучачо с лёгкостью уведёт её у меня. Скорее всего, эта мини-сценка ревности выглядела вовсе не так нежно и утончённо, как многие подумали. А всё потому что я позиционировал себя с медведем, усиленно охранявшим мёд, который принадлежит только ему. – Наруто, расслабься. Я же вижу, что ты напряжён, – хитрая девчонка-Хьюга игриво коснулась моего подбородка, заставляя меня повиноваться любому её слову. – Я хочу тебя познакомить со своими друзьями. – Но я... – Никаких "но", – она неожиданно властно приложила свой указательный пальчик к моим губам. Я не мог отказать, а вернее, не мог сопротивляться её прекрасным чарам, взявшим надо мной полный контроль и уже через несколько минут передо мной предстала большая разномастная компашка, напрочь состоящая из изнеженной хипстоты. – Ребятки, познакомьтесь, это мой парень — Наруто, – предварительно поприветствовав всех сидящих за столиком людей, Хьюга не без гордости представила меня им. Естественно, что я не запомнил всех имён и не сумел сразу же определить каким является тот или иной знакомый Хинаты, но в моей памяти запечатлелись весьма яркие индивиды. Итак, без моего внимания не осталась, так называемая "Большая троица" — удивительной сообразительности качки, своеобразным лидером которых, был диджей и одновременно хозяин этого вечера Кираби. Этот чернокожий парень выглядел крайне опасно, но на деле оказался вполне коммуникабельным и в некоторой степени немного странным. Его лучшие друзья — Эй и Даруи, были, увы, не так сговорчивы и благосклонны ко мне, создавая впечатление напыщенных громил страдающих крайней стадией мании величия. Остальные же "ребята", включая сидящих с покер-фэйсами Ханаби и Неджи, вели себя вполне сносно. Новый Bentley отца какого-то Сая, тотальный завал на экзамене профессора Ируки, очередная проделка отчисленной в прошлом году девицы по кличке "Шиза" (на самом деле Шизуне), драка с участием тихони-заучки Ямато, вечный радикулит грозного декана Оноки, который в моё время, с первой световой скоростью носился по аудиториям и даже однажды умудрился дать мне подзатыльник. Как же все эти разговоры утомляли меня. Временами я был готов закрыть уши и бежать куда подальше, лишь бы не слушать пустой болтовни богатеньких студентов, чья жизнь могла омрачиться только отсутствием в холодильнике их любимого напитка. Тошнит. Меня тошнит от беспечности этих глупых детей, которые думают, что счастье можно купить. Они рассуждают о чужом горе, как о диковинке достойной внимания общественности. Они молоды и весь мир лежит у их ног. Отвращение, злость и в первую очередь...зависть. Да, я без сомнений завидую каждому из них... – Эй, Наруто, а ты, кстати, где учишься? – мои философствования были безалаберно прерваны внезапным вопросом Мэй. Должен сказать, что эта девица ещё та оторва и мне бы не хотелось, чтобы она хоть как-то соприкасалась с моей неиспорченной женой. Естественно, я не отрицаю возможности ложного первого впечатления, но Теруми Мэй, определённо, была редкостной стервой, которая точно пришлась бы по вкусу Саске. Её язвительность, сквозящая в каждой нотке прекрасного ядовитого голоска, нагловатая манера говорить, имидж заядлой светской львицы и завидная черта характера — "добиваться всего и всегда" (пусть даже пока по мелочам). – Эмм... Я когда-то учился в вашем универе, – уклончиво ответил я. – Да, Наруто закончил его пару лет тому назад, – подхватила Хината. – Пару лет, – едва слышно пробормотал Неджи, сопровождая своё ироничное замечание многозначительным взглядом на меня. – Нии-сан, заткнись, – по всей видимости, Ханаби приняла сторону сестры и пнув локтем своего братца-шутника, виновато мне улыбнулась. – Так ты, значит, у нас старожил, – нехотя подвёл итог обычно молчаливый, немного замкнутый в себе парень, которого, если не ошибаюсь, все звали Джуго. – Ну, что-то типа того, – дабы хоть немного расслабиться, я глушил уже третий бокал безалкогольного коктейля, представляя, что пью виски. – Йоу! Чувак, а ты штангу таскаешь? – Кираби по-дружески потрепал меня по плечу, этим панибратским прикосновением, заставляя присутствующих обратить на меня внимание. – Бывает, – я почувствовал, как несколько взглядов оценивающе прошлись по мне. – То-то я вижу, какие у тебя сильные руки, – заинтересованно пролепетала Мэй, делая вид профессиональной охотницы, напавшей на след молодого кабана. В ответ на этот лестный комплимент я смущённо ухмыльнулся и отсел на безопасное, от юной нимфоманки, расстояние. Но самым интересным было наблюдать реакцию Хинаты на комплименты, которыми меня осыпала Теруми при любой удобной возможности. Нет, моя жена не вскипала от ревности, как это делал я. Она нашла для себя более изощрённый метод самобичевания, обвиняя во всём не настойчивую конкурентку, а свою нерешительность и непривлекательность. Возможно, с первым я кое-как мог согласиться, но последний повод был абсолютно абсурдным. И всё же, самым важным было то, что меня, действительно, ни в какой мере не интересовал флирт Мэй. Я был сосредоточен на устранении дискомфорта, возникшего у Хинаты в следствии излишнего внимания ко мне у противоположного пола. – А на пресс сколько берёшь? – после череды вопросов о моих кратковременных визитах в спортзал, немного разочарованно спросил Кираби. – Килограмм тридцать, не больше, – мне уже осточертело сидеть на культуристском допросе и я предпринял попытку сбежать от моих надоедливых новых друзей, но, увы, предостережительный и одновременно взволнованный взгляд моей спутницы не дал мне это сделать. – У тебя даже кубики на животе есть? – какая-то низкорослая и весьма привлекательная девушка, опередила очередной вопрос Мэй. – Ты бы не смогла их разглядеть, – я нервно сглотнул, ощутив в горле ком, а на вспотевшей ладони, сжатую в кулачок руку Хинаты. Мне казалось, что мой ответ был вполне удовлетворительным и даже немного забавным, но, по видимому, только для меня одного, потому как, девушка так нескромно поинтересовавшаяся моим прессом, как-то зло зыркнула в мою сторону и тут же поспешила удалиться. – Эмм, я чем-то обидел её? – недоумённо спросил я, продолжая буравить взглядом свою подавленную жену. – Ещё как, – издевательски прыснул Неджи, нарушив неловкую паузу возникшую в нашей компании. – Наруто, пойдём. Мне нужно с тобой поговорить, – на устах Хинаты вдруг появилась загадочная виноватая полуулыбка. Мы отошли на некоторое расстояние от вновь "ожившей" компашки и расположились у полупустой барной стойки, где время от времени околачивался странный оборванец в клетчатой рубашке. – Я забыла предупредить тебя, что Хаку парень, а не девушка, – Хьюга задорно рассмеялась. – В смысле? – не имея представления, кто такой Хаку, спросил я. – Та девчонка, которая спросила тебя о кубиках на животе, на самом деле парень, – более детально разъяснила Хината. – М-м, ясно, – безразлично протянул я. – Так это у него фетиш, что ли, такой? – Вроде как, – по резкому изменению интонаций моей жены, я понял, что её не особо интересует текущая тема. – Всё в порядке? – я заботливо притянул Хинату к себе, якобы невзначай коснувшись губами её прохладного лба. – Конечно, – она медленно отстранилась, отводя от меня взгляд. – Тебя беспокоит поведение Мэй? – подозревая в чём дело, прошептал я. – Нет, то есть...да, – Хьюга поморщилась и манерно поджала губы, тем самым, в точности скопировав противную мину своего папашки. – Хотя, в принципе, меня это не должно волновать. У нас же всего лишь брак по расчёту... – Ты забыла, что нет никакого брака, а я — твой бойфренд, – я властно обвил её талию руками, заставив поверить, что она принадлежит только мне. – И кроме того, меня не интересует никто, кроме тебя. – Правда? – в глазах моей избранницы загорелся наивный огонёк надежды. – Да, – на выдохе прошептал я, медленно, но уверенно приближаясь к её губам. – Я пойду за напитками, – Хинате в который раз удалось выпорхнуть из моих объятий и обломать романтичный момент, который мог иметь пикантное продолжение у нас дома. – Возвращайся поскорей, – я проводил свою жену тем жадным мужским взглядом, которого шарахался на протяжении долгих месяцев, после моего знакомства с ней. Сегодня мне не хотелось отступать и я впервые чётко ощутил, как "моча ударила в голову", заставляя меня делать, то, на что я не согласился бы будучи в адеквате. Я хотел её. Хотел так, как когда-то Сакуру. Не знаю, с чем было связано такое бешеное влечение к Хинате, но завести меня настолько сильно не удавалось даже ненасытной Яманаке. Внизу живота всё дико ныло и как говорил Саске: "Мой одичавший дружок просился на свободу". Я слишком остро чувствовал эту физиологическую потребность и дабы не натворить "делов", решил немного привести себя в чувства умыванием холодной водой. В туалет мне удалось попасть, благо, без приключений: ни километровых очередей, ни приставучих друзей Хьюги. Уже стоя перед зеркалом, я сделал пару глубоких вдохов, умылся и последовав совету моего деда, попытался сконцентрироваться на чём-то. Объектом моего созерцания послужила незамысловатая фреска на стене. Очередная иллюстрация к отрывку из древнегреческого эпоса. Когда-то мне уже приходилось видеть нечто подобное, но на этот раз, сюжет показался мне настолько увлекательным, что просмотр фрески несколько затянулся. – Что делаешь? – на меня ледяной волной обрушился приятный девичий голос. – Какого хрена!? – неосознанно заверещал я. – Это мужской туалет и девчонкам здесь не место! – А ты ещё и стеснительный, – наглая физиономия Мэй мелькнула в дверном проёме и буквально через несколько секунд появилась в зеркале. – Что тебе надо? – я почему-то боялся повернуться к ней лицом, предчувствуя нечто не очень приятное. – Ты так напряжён, – Теруми подошла ко мне со спины и безропотно стала массировать мои плечи. Чёрт, да это же изнасилование в чистом виде! Когда-то подобный фокус со мной провернула Ино, поэтому я точно знал, что последует дальше, но пока решил не сопротивляться. – Люблю девственников, – похотливо прошептала она, прикусывая мочку моего уха. – Ну же, расслабься и тебе будет приятно. Должен сказать, что моё возбуждение, как ветром сдуло после этой сценки. Теперь я просто отмороженно стоял, прислоняясь к стене и позволяя озабоченной девке расстёгивать мне ширинку. – Ты в своём уме? – так, будто бы весь происходивший вокруг хаос, меня не касался, спросил я. – Тебе не нравится? – всё ещё продолжая копошиться у, по всей видимости, заевшей ширинки, отчеканила она. – Да, нет. Ситуация вполне привычная для меня, – мне в голову вдруг стукнуло подшутить над Мэй. – То есть? – Теруми на мгновение прекратила попытки залезть мне в брюки. – Я уже давно не девственник, дорогуша, – я улыбнулся самой презрительной улыбкой, какую смог выискать в своём арсенале профессионального хама. – Мне плевать. Я всё равно хочу тебя, – Мэй резко поднялась с пола и схватив меня за затылок, попыталась притянуть к своим губам. – А как же твоя подруга — Хината? – ощущая, что терпение охотницы за новыми ощущениями иссякает с каждой секундой, спросил я. – У вас всё номинально. Я же вижу, – задыхаясь от моего безразличия и своего возбуждения, прохрипела она. – Какой нормальный парень сможет выдержать такую, как она!? – Первое впечатление бывает обманчивым, – я хитро ухмыльнулся, продолжая играть на нервах у своей "насильницы". – Я сделаю всё, только будь моим, – похоже, Мэй уже была готова на всё, лишь бы получить новый трофей в свою коллекцию. – Хочешь, я заплачу тебе? – Нет, ну ты точно обдолбанная, – устало вздохнул я. – Ты хоть знаешь сколько мне лет? – Чуть больше двадцати трёх, – после нескольких секунд молчания заключила она. – И опять промах, – поправляя свои брюки, иронично сказал я. – Я уж было думал, что имею дело с профессионалкой. А ты так и не смогла понять, почему я безразличен к сложившейся ситуации. – Ты гей, что ли? – Мэй начинала догадываться, что со мной что-то нечисто. – Типа того, – я вновь натянул хамскую ухмылку на лицо. – Я зрелый, женатый мужчина, которого просто не интересуют шалавы. – Кого ты шалавой назвал? – с отвращением и не без претензии в голосе, кинула она. – Да ты хоть знаешь, кто мой отец и что он с тобой сделает, если... – Если я расскажу, как его драгоценная, непорочная дочурка приставала ко мне в мужском туалете, – уверенно закончил я. – Да пошёл ты! Псих хренов, – огрызнулась Мэй, вихрем скрывшись с моих глаз. Несколько минут после произошедшего я чувствовал себя самым настоящим героем, сумевшим выстоять в борьбе с монстром. Но на самом деле, всё оказалось в сотню раз проще — я просто отшил очередную мразь, которая могла без особых угрызений совести причинить боль Хинате. В некоторой степени это было хорошо, но тем не менее, все добрые дела имеют свои негативные стороны. Вот и на этот раз я всем телом ощутил, что мне удалось навлечь на свою пятую точку очередные проблемы, но к счастью, на сегодня у меня имелись более важные планы, нежели самобичевание и углублённый психоанализ. Наспех приведя себя в более-менее нормальное состояние, я вышел из злополучного туалета, в котором чуть не состоялось моё изнасилование и направился к окутанной полумраком барной стойке. В темноте мне не удалось рассмотреть ровным счётом ничего, поэтому я решил, что рядом никого нет. Вполне возможно, так и было до некоторого времени. – Ух, ну и вечерок, – по-старчески прокряхтел я, поправляя гигантские часы на руке. – Что, надоедливые поклонницы? – из темноты донёсся незнакомый голос с отчётливой юношеской хрипотцой. – Ага, – в какой-то момент до меня дошло, что мой таинственный собеседник понимает меня, как никто другой, если смог с первого взгляда определить терзавшую меня проблему. – Не знаю, чего добиваются эти наглые девки, но сразу после знакомства лезть ко мне в брюки, это уже слишком. – Даа, Мэй у нас такая, – насмешливо протянул незнакомец, выпуская изо рта симметричные кольца дыма, которые я, в отличии от его лица, всё же смог рассмотреть. – Так ты видел? – я испуганно попятился назад. – Я просто знаю, – мой новый знакомый сделал несколько телодвижений и буквально через пару мгновений оказался сидящим прямо на барной стойке. – Так ты, значит, новичок в этой тусовке? – Выходит, что так, – я жадно смотрел на то, как он смачно потягивает сигарету. – Хочешь? – заметив моё отвлечение от темы разговора, парень протянул мне желанную вещицу, которую за считанные секунды выудил из кармана своей клетчатой рубашки. – Нет, завязал, – гордо вскинув голову к верху, ответил я. – Лады, – незнакомец тут же спрятал сигарету, сопровождаемую моими жалобными взглядами, обратно в карман. – Ты один пришёл? – Нет, с девушкой, – не чувствуя, как атмосфера нашего беззаботного разговора накаляется, я продолжал поддерживать эту странную беседу. – А ты? – Почти, – по интонации моего собеседника я понял, что наступил на его любимый мозоль. – Как это? – исключительно из праздного интереса спросил я. – Видишь, вон ту девушку в белом платье? – он показал пальцем в толпу соблазнительных особ женского пола, многие из которых подходили под скудное описание моего немногословного товарища. – Да, – неуверенно рассматривая каждую из них, промямлил я. – Я пришёл сюда следить за ней, – без толики сарказма сказал он. – Не смеши меня. Ты секретный агент, что ли? – я издевательски рассмеялся, рассеивая таинственную опасность исходящую от моего знакомого. – Я на полном серьёзе, – обиженно пробурчал парень. – Она очень дорога мне. – Так почему же ты не подойдёшь и не пригласить её на танец? – я по-дружески толкнул его локтём. – На то есть свои причины, – сигарета в руках незнакомца предательски задрожала. – У любви нет преград, – занудным тоном профессионального психоаналитика, начал я. – Эту простую аксиому я понял слишком поздно, чтобы что-то исправить. – Слишком поздно, говоришь? – парень яростно швырнул сигарету на пол, продолжая как ни в чём не бывало пялиться на неизвестный мне, объект своего обожания. – Я доказывал ей свою любовь неисчислимое количество раз, а она продолжала вести себя, как дура, называя меня своим другом! – Знакомая ситуация, – что-то кольнуло у меня рядом с сердцем и я издал приглушённый стон. – Ты даже представить себе не можешь, до чего я опускался, только бы услышать от неё слова любви, – незнакомец перевёл на меня полный разочарования взгляд. И хоть мне не удалось разглядеть его лица, но я точно знал какими глазами он на меня смотрит. Я знал этот взгляд, как самого себя, потому что на протяжении почти двадцати лет он был моим неизменным спутником. – Понимаю, – сочувственно процедил я. – Чёрт! Упустил из виду, – парень вскочил со стойки, как ошпаренный и даже не попрощавшись со мной, кинулся искать свою пассию. В прочем, ну и фиг с ним. Я совсем недавно почувствовал себя по-настоящему живым и распрощаться с этим странным, опьяняющим и сносящим башню ощущением, мне не очень-то хотелось. Мой таинственный товарищ по несчастью ещё слишком молод и скорее всего, у него сейчас намного больше шансов завоевать любимую девушку, чем у меня. В любом случае, мне не остаётся ничего, кроме как пожелать ему удачи и терпения. – Я заказала твой любимый апельсиновый сок, – Хината совершенно незаметно возникла рядом со мной, здорово испугав меня этим. – О, это ты, – пассивно пробубнил я, не выказывая своих истинных эмоций. – Я так вижу, силёнок у тебя поубавилось, – Хьюга улыбнулась и протянула мне бокал с соком. – Потанцуешь со мной? – всё ещё пребывая под воздействием собственных слов о решительности и смелости в отношениях, внезапно предложил я. – Да, – уверенно ответила она, отодвигая свой стакан подальше. Я никогда не забуду тот вечер. В моей памяти навсегда останется заказанная мной песня Элвиса, под которую мы стеснительно топтались на месте и восхищённые, местами даже завистливые взгляды присутствующих. Не знаю, что чувствовала в этот момент Хината, но на какую-то долю секунды мне показалось, что я танцую уже не с той, робкой, краснеющей при каждом моём прикосновении, девочкой. Она, определённо, не могла измениться за такой короткий период времени. Хотя, как бы мне не было стыдно это осознавать, я не хотел разбираться в причинах этих метаморфоз, предпочитая просто наслаждаться ими сполна. Никогда в своей жизни я не ценил прагматичность, а следовательно яро ненавидел использование человека в личных целях. Но на этот раз, я не могу этим не воспользоваться. Не могу, потому что мне нужно зализать старые душевные раны, полученные от безответной любви. Да, я — эгоист, не способный в полной мере почувствовать чужую боль или хотя бы предположить каковой она будет. Хината нужна мне, вот и всё. Я привязался к её доброте, отзывчивости и к тому странному, сокрытому где-то на поверхности, чувству, которое она называет своей любовью ко мне... Мои руки заботливо придерживали её за талию, иногда неосознанно спускаясь на поясницу, а полный нежности взгляд был обращён к завораживающим своей удивительной чистотой, аметистовым глазам. Я в буквальном смысле сходил с ума от каждой её полуулыбки, от каждого прикосновения ко мне. Она играла со мной, показывая лишь крупицы тех чувств, которые испытывала. Зачем она мучает нас обоих? Зачем, желая обладать мной, убегает от себя? Танец, словно соединил нас в одно целое. Это не был обыкновенный набор техничных движений, припрятанный за маской чувственности. Мне казалось, что мы больше не принадлежали себе. Я не был Наруто Узумаки, а она перестала быть Хинатой Хьюгой. Одно сердце на двоих, одни эмоции, одна душа. Истинное слияние воедино, которое я ощущал только во время физической близости с женщиной, происходило без какого-либо контакта с ней (не считая, едва ощутимых прикосновений). Интересно, а что будет, если мы всё-таки попробуем заняться любовью? Что я почувствую? Неужели, это будет ещё острее, ещё лучше, чем есть сейчас? Я ни на минуту не сомневался в том, что Хината чувствовала тоже самое. Она смотрела на меня, как на божество, не оставляя даже шанса подумать, что кто-то может любить меня сильнее. Влюблённость? Пожалуй, нет. Это было нечто большее, нечто настолько несокрушимое и в то же время хрупкое, что я впервые в жизни испугался потерять его. – Я люблю тебя, милый, – в надежде, что я не услышу, прошептала она, ещё сильнее прижимаясь ко мне. – И я тебя, – до моего обострённого слуха, всё же донеслось это робкое признание и я решил хоть как-то ответить ей. Дальше, вопреки ожиданиям, последовало странное, всепоглощающее спокойствие и долгожданная тишина. Но я почему-то перестал слышать её сердце и на интуитивном уровне чувствовать эмоции. Неужели, Хината вновь решила оградиться от меня? Нет, она по прежнему танцевала со мной, даже не смотря на отсутствие музыки. – Что-то не так? – видимо заметив исчезновение магии притяжения, возникшей между нами, спросила Хьюга. Я уж было хотел сказать, что всё в порядке, но тут, в поле моего зрения попал странный парнишка, который в течении нескольких минут, остервенело пялился на нас. Чумазая клетчатая рубашка с закатанными рукавами, явно не творческий беспорядок на голове, трясущиеся пересохшие губы, белые костяшки, проступившие на сжатых в кулаки руках и знакомый обезумевший взгляд. За несколько секунд передо мной пронеслись несколько картин из моей жизни, позволивших мне чётко определить, кем является этот юноша. Жизнерадостный покупатель белых хризантем, успешно выбросивший их в помойное ведро рядом с домом Хьюг, любвеобильный Ромео, который целовал сопротивляющуюся Хинату и в конце концов, таинственный товарищ по беде, повстречавшийся мне сегодня по воле случая. Это был он — мой главный конкурент и человек, способный любить мою жену, так как она любит меня. Этим вечером Киба пришёл сюда для того, чтобы следить не за какой-то там девушкой в белом платье, а за Хинатой. Вот, кто был ему также дорог, как мне была дорога Сакура. Обдумывая всё это, я прекратил танцевать с Хьюгой и беспомощно опустив руки, уставился на своего оппонента. – Наруто, что... – Хината застыла в удивлении, увидев причину моего ступора. – Он здесь, – тихо констатировал факт я, продолжая буравить взглядом Инузуку. – Наверное, нам пора уходить. – Зачем? Это ведь, всего лишь Киба, – Хьюга облегчённо вздохнула. – Да, это же всего лишь я, – в разговор беспардонно вклинился объект нашего обсуждения. – Зачем сбегать? – Для начала, Вам стоило бы поздороваться, молодой человек, – я без труда пресёк попытку молодчика нахамить мне. – Знаешь, если бы я знал, что у вас всё так серьёзно, то вмазал бы тебе ещё в прошлый раз, – проигнорировав моё замечание, огрызнулся Инузука. – Значит, купил её своими гигантскими вениками и баблом? Или подмазался к папаше? – Киба, немедленно прекрати. Как ты можешь... – Хината встала между нами, как и в прошлый раз. – Уйди с дороги! – яростно взвыл он, с каждой секундой теряя контроль над ситуацией. – Пожалуйста, отойди, – я бережно коснулся плеча своей жены. – Нет, Наруто, не надо, – предчувствуя стремительно надвигающуюся опасность, прошептала она. Я, как и положено герою-защитнику, пропустил мимо ушей это жалобное предупреждение и оставив Хинату беспомощно стоять посреди танцпола, подошёл к вскипающему от ненависти парню. – Выйдем? – неожиданно спокойно, предложил своему оппоненту я. – Что? Хочешь отметелить меня, большой папочка? – Инузука опасно оскалился и воинственно ударил себя кулаком в грудь. – Не хочу, чтобы Хината видела это. Да и более удобный случай отомстить мне, вряд ли предоставится, – я решил вывести Кибу из себя словесно, заведомо зная, что борьба с ним не увенчается успехом (огромная детина росточком под два метра, наверняка бы отправила меня в нокаут с первого удара). – Типа такой крутой, если устраиваешь разборки? – мой соперник, которого я искренне жалел где-то в глубине души, резко повернулся вокруг своей оси, делая вид, что согласен на мои условия и через пару секунд попытался нанести мне какой-то неуклюжий удар наотмашь. В тот момент я впервые в жизни поблагодарил Саске за то, что он позволил мне быть его боксёрской грушей, ведь помимо регулярных увечий мне волей-неволей приходилось получать от этих занятий и определённый опыт. Да, как бы странно не звучало, но мне удалось в кои-то веке уклониться от внезапной атаки противника. – Какого чёрта, ты творишь!? – я по-дружески, если не по-отцовски схватил Кибу за ворот рубашки, пытаясь при этом оттащить его подальше от Хинаты. – Тот же вопрос я хотел задать и тебе, педофил грёбанный, – Инузука одним резким движением стряхнул с себя мои моментально ослабевшие, руки. – Может поговорим в другом месте и в другое время? – пытаясь совладать с бурей эмоций вызванных оскорблением, небрежно кинутым в мой адрес, предложил я. – Пошёл на хрен, – агрессивный Ромео со всей дури оттолкнул меня, тем самым, заставив рухнуть всем весом на спокойно стоящий рядом, столик. – Я не собираюсь с тобой разговаривать! – Киба, просто выслушай меня, – моя жена уверенно подошла к разбушевавшемуся парню и уперевшись руками в его широкую грудь, нежно посмотрела на него. – Зачем? – Инузука всё ещё был на взводе, то и дело, пытаясь избежать какого-либо контакта с ней. – Хината, лучше не стоит. Он не в себе! – предостережительно крикнул я. – Что ты сказал!? – доведённый до ручки Ромео, вновь вспыхнул. – Киба, пожалуйста, прекрати это. Я же знаю, что ты не сделаешь мне больно, – Хинату не покидала надежда остудить горячий пыл своего, безнадёжно влюблённого в неё, друга. – Я и не собирался, – он непонимающе покосился на мою жену. – Мне просто нужно проучить этого урода, вот и всё. – Если ты сделаешь ему больно, то это, в первую очередь, почувствую я, – пребывая в полной уверенности, что после сказанного, юный Отелло окончательно успокоится, спокойно прошептала Хьюга. – Что? – похоже, мозг моего товарища по беде напрочь отказывался понимать слова объекта своего обожания. – Наруто — мой муж. И... Я люблю его, – в этот момент, Хината неожиданно для себя самой, оборвала последние нити, которые хоть как-то связывали её с Кибой. Отчаяние. Это было первым, что я увидел на лице паренька. Весь гнев, ранее разрушавший изнутри и прожигавший остатки здравого смысла, бесследно исчез из его глубоких, задумчивых глаз. За отчаянием последовала апатия, чуть ли не мгновенно превратившая вспыльчивого юношу в меланхоличного нытика. – Но... Ты же говорила... Вернее... Я... Мы с тобой... – подавленно начал он. – Нет никакого "мы". Слышишь? – едва сдерживая слёзы, пролепетала Хината. – Нет и никогда не было. – Это ложь, – в голосе моего новоиспечённого врага сквозила какая-то странная, граничащая с безумной одержимостью, надежда. – Просто поверь мне, – она медленно отвернулась, чтобы скрыть от него слёзы, хлынувшие из глаз. – Не хочу, – теперь уже окончательно разуверившись в словах своей избранницы, ответил он. Диалог этих двух людей был воистину трогательным. Жаль, моя невосприимчивая к подобного рода вещам, натура, помешала мне в полной мере прочувствовать настроение разговора. Но одно я понимал точно — всё в этом мире имеет свойство повторяться. Вот и на этот раз, мне посчастливилось вновь услышать слова, когда-то сказанные мной Сакуре. "Не хочу" – спокойное, уверенное и отрицающее всё, что говорила любимая женщина. – Мы — друзья, Киба. И мне не нужно большего, – эта фраза, как и десять лет назад, послужила последним доводом. Не знал, что Хината так любит рубить с плеча. Она намного быстрее и безжалостнее уничтожила надежду влюблённого парня, нежели Сакура. – Ясно, – не задумываясь ответил Инузука, поворачивая корпус в противоположном от своей пассии направлении. – Постой, – Хьюга робко, словно опасаясь ещё больше ранить обиженного Ромео, схватила его за руку. – Что ещё? – в глазах Кибы вновь заискрилась надежда, но она истлела также быстро, как и появилась. – Мне очень жаль, что всё так вышло. Пойми, это мой выбор и ты ни в чём не виноват, – постепенно отпуская руку парня, начала она. – Никто не виноват, кроме меня. – Я всё понял. Мне не впервой быть ненужным никому, – Инузука изогнул губы в горькой, неестественной ухмылке. – Не говори так. Ты нужен мне, – моя жена приложила руку к щеке Кибы. – Нужен, как друг, с которым я могу поделиться всеми своими проблемами. – Друг, – парень устало вздохнул, делая вид, что смирился со своей участью. Возможно, Хината поверила в этот спектакль, но я точно знал, какие чувства обуревают его в данный момент. Киба ненавидел всё, и меня в первую очередь. Но если я хоть как-то мог усмирить свою ненависть к Саске, то он, увы, был готов прямо сейчас уничтожить своего соперника на месте. – Я, пожалуй, пойду, – неожиданно остывший Ромео даже не удостоив меня гневным выпадом, или хотя бы полным ненависти взглядом, спокойно развернулся и медленно зашагал прочь. Удивительно, как быстро и практически не прикладывая усилий, мне удалось нажить себе врага. Я знал, что этот парень просто так не отступится от своей мечты, но даже не мог предположить до чего может довести его безумное стремление. В любом случае, если не вдаваться в подробности моих размышлений, битва за сердце Хинаты обещала быть ожесточённой. Итак, после столь неутешительных прогнозов на будущее, поспешно сделанных мной в ходе анализа ситуации, я почему-то остался очень доволен. Мне всегда нравился спорт, а завоевание девушки есть ни что иное, как самый настоящий слалом, обильно приправленный острым азартом и нашпигованный всевозможными дивидендами. Одним словом, во мне заговорил брутальный самец, жаждущий препятствий на пути к цели и одновременно изнывающий от неукротимого желания, как можно быстрее достичь её. Но помимо этой чуждой и противной мне, сущности, была и ещё одна, ветренная, целомудренная, вечно пребывающая в сомнениях, сторона моей многоликой личности. Она, к величайшему сожалению, оказалась не в восторге от соревнований, ход которым, без раздумий дал Киба. Но какой здравомыслящий мужчина будет прислушиваться к сомнительным, переменчивым альтер-эго!? Уж лучше, в таком случае, предоставить контроль над собой более сильной, заинтересованной исключительно в победе над конкурентом, независимой стороне... В общем, по истечении времени, уделённого на неловкую тишину, мы с Хинатой единогласно приняли решение покинуть вечеринку, которая оказалась для меня если не успешной омолаживающей процедурой, то хотя бы шансом почувствовать себя полноценным человеком, который способен радоваться, ревновать, соревноваться и возможно, даже любить. Я основательно утопил педаль газа в пол и прислушиваясь к теперь уже не такому раздражающему рёву двигателя Cadillac'a, наслаждался обществом своей прекрасной, молчаливой спутницы. Она, в свою очередь, даже не обращала на меня внимания, тем самым, ещё сильнее распаляя животное влечение, сдерживать которое, у меня больше не было сил. Бледная, бесчувственная, продуманная до мелочей и идеальная в каждом своём недостатке, она была похожа на мраморное изваяние, на Галатею, созданную не руками Пигмалиона, а непостижимой, неземной силой. Никто, даже гениальный слепец Гомер не смог бы в полной мере воссоздать эту удивительную красоту, эту окрыляющую лёгкость, к которой у меня был шанс прикоснуться. Но, как говорится, хорошему вину нужно время, чтобы стать ещё лучше. И я, следуя своим быть может немного старомодным принципам, невольно позволил вину настояться. Я собственноручно взрастил страсть, которая изначально не должна была появиться на свет... Ох, что-то я расфилософствовался. Езда за рулём всегда привносила определённую лепту в мои рассуждения. Она, не побоюсь этого слова, являлась в некотором смысле катализатором идей, спонтанно возникавших в моей голове. А сейчас, когда пищи для размышлений, хоть отбавляй, исправно сыграла свою роль. В итоге, мне удалось пробудиться от нахлынувших воспоминаний и прочей дребедени, беспрестанно засорявшей мою голову, только через минут пятнадцать. Я всё ещё ехал по полупустой дороге и всматривался в мелькающие с космической скоростью билборды. Рядом тихо сопела Хината, которую, очевидно, изрядно утомил разговор с надоедливым воздыхателем. Если она не проснётся до того, как мы приедем домой, я успел пообещать себе, что, подобно истинному джентельмену, донесу её на руках прямо до порога нашей квартиры. Жаль, что тешить себя этой мыслью мне пришлось недолго, потому как, человеческая глупость не имеет границ. В какой-то момент чёрт дёрнул меня дотронуться до её руки, спокойно расположившейся на широченном подлокотнике и естественно, будущая жертва моих неумелых ухаживаний очень не кстати проснулась. – Как ты? Всё нормально? – я едва успел отдёрнуть свою руку от пылающей ладони жены, продолжая делать вид, будто причина её пробуждения кроется не во мне. – Да, – она утвердительно кивнула, одарив меня взволнованным взглядом. – Надеюсь, этот парень ничем тебя не обидел, – в нашем разговоре я принял решение оставаться в мнимом неведении, касательно отношений юного Отелло и Хинаты. – Ты всё сам слышал, – с упрёком пронизывающим каждую нотку мелодичного голоска, подчеркнула Хьюга. – Допустим, – я поджал губы, оплакивая жалкую попытку обвести вокруг пальца свою наблюдательную избранницу. – В таком случае... – Если ты требуешь детальных объяснений, то я охотно дам их тебе, – она нетерпеливо прервала меня. – У каждого из нас есть свои секреты и все мы вольны поступать с ними, как считаем нужным, – заведомо зная, что эти самые "объяснения" не дадут мне новой информации, я попытался деликатно уйти от темы. – То есть... Тебе не нужны оправдания? – удивлённый, всё ещё немного виноватый взгляд безжалостно впился в меня своей завуалированной наивностью. – Нет, – я как-то глупо улыбнулся, выказывая свою наигранную великодушность. Скорее всего, мне вновь удалось интуитивно прочувствовать, что одного лаконичного, сопровождаемого располагающей к себе, лицемерной ухмылкой, ответа будет вполне достаточно, чтобы завоевать доверие жены. – Спасибо, что понимаешь меня, – она необычайно нежно прошлась рукой по моей щеке. Судя по всему, её слова в совокупности с действиями я должен был трактовать, как: "Я сделала правильный выбор и не жалею об этом". – Что ж, мы приехали, – заглушив двигатель, пробормотал я. Честно говоря, надеяться этой ночью мне было не на что и в последние минуты нашего не очень содержательного разговора я оказался в плену отчаяния по этому поводу, но ситуация оказалась более чем решабельной. – Наруто, закрой глаза, – внезапная, ненавязчивая, таинственная и почему-то до жути желанная просьба сорвалась с её прекрасных уст. Что же она собирается делать? Неужели под предлогом несуществующих домогательств попытается отключить меня, как это сделала Сакура на нашем первом свидании? А может быть... Дальнейшая цепочка моих мыслей оказалась безвозвратно утерянной. Я не знал, что со мной происходит, позволяя себе наивно полагать, что это просто сон, или очередная фантазия на вольную тему. Она целовала меня. Как-то неуклюже, неуверенно и впервые за всё время невероятно чувственно. Странная, наивная, глупая, маленькая, она никогда не брала инициативу в свои руки, а сейчас пытается управлять мной, пытается сделать шаг вперёд. Я, определённо, не должен перехватывать контроль, я обязан подчиниться её слабой воле, пусть даже и из собственных корыстных соображений. Мне нужно отвечать на её прикосновения робко, но не холодно, быть мужчиной, а не самцом и заходить не дальше, чем она позволяет, ведь только при соблюдении этих правил я получу желанное. Сегодня она будет моей. Таково моё решение. – Прости, если что-то не так, – на секунду Хината прекратила осаждать своего не особо сопротивляющегося муженька. – Всё отлично, – трясущимися от перевозбуждения губами прошептал я. В следующее мгновение Хьюга оказалась сидящей на мне. Раскрасневшаяся, с чуть растрепанными угольными волосами, она никак не намеревалась посмотреть мне в глаза, продолжая исследовать стеснительным взглядом протестантской праведницы воротник на моей рубашке. Впервые за всю свою жизнь я наблюдал, как девушка восхищённо смотрит на своего партнёра, как незаслуженно боготворит его и пребывая в страхе не понравиться ему, застенчиво, нерешительно продолжает начатое. Когда она волнуется, краснеет и что-то неразборчиво шепчет полными гранатовыми устами, я чувствую, что зверь во мне ликует, что он вот-вот одержит надо мной победу. Я сопротивляюсь, хотя заведомо обречён на поражение. И в итоге, неудовлетворённый гортанный стон пробирается сквозь меня и врываясь в тишину, безжалостно рвёт её на части. – Н-наруто... Я, наверное, слишком тяжёлая, – услышав моё усердное пыхтение и несколько стонов, больше похожих на звуки, издаваемые одиноким китом в брачный период, Хината испуганно отшатнулась от меня. – Нисколько, – я чуть ли не моментально совладал с собой и заботливо коснувшись её круглого подбородка, немного приподнял его. – Я сошла с ума, – переводя взгляд с моего лица на несколько расстёгнутых пуговиц, разглядыванием которых так увлекалась ещё несколько минут назад, Хьюга попыталась отступить. – Это будет твой первый раз? – пропустив мимо ушей прошлую реплику своей жены, я уверенно и, не побоюсь этого слова, по-хозяйски схватил её за бёдра. Видимо, такая смена ролей не пошла на пользу. Ведь даже не смотря на то, что Хината всё ещё находилась на мне, её влечение постепенно сменял всепоглощающий страх. Она уже не была моей требовательной госпожой, с каждой секундой всё быстрее превращаясь в затравленного, беззащитного зверька, который был готов к любым издевательствам. – Извини, мне не стоило так... – краснея, как помидор, я всё-таки убрал свои шаловливые руки от Хинаты. – Ничего страшного. Ты — мой муж и имеешь полное право, – она немного смягчилась, но всё ещё продолжала кидать на меня встревоженные, полные неоправданной боязни взгляды. – А ты — моя жена и я не позволю никому, в том числе и себе, чем-либо обижать тебя. – нежно и в то же время аккуратно обвивая её хрупкий стан руками, прошептал я. – Я всё испортила, – Хината прижалась к моей груди. – Не совсем, – я улыбнулся, в надежде, хоть немного утешить её. – Мне кажется, всё происходит слишком быстро. Мы ведь только вчера начали встречаться. – Но ты же так хотел сегодня, – Хината жалобно посмотрела на меня. – И откуда ты у нас такая осведомлённая в мужских желаниях? А? – игриво спросил я. – От верблюда, – всё лицо моей избранницы залил кокетливый дамский румянец, характерный для обитательниц парижских салонов середины девятнадцатого века. – Ну а если серьёзно, то мы можем попробовать ещё раз. Обещаю, я буду держаться, как можно более мягче. – совершенно не стесняясь, в отличии от юной Хьюги, пролепетал я. – Да и первый раз в машине. Мне кажется, это не совсем эстетично, что ли...