Любить - сложно

Куроки Кэндзи посмотрел на молодого юношу, который стоял перед ним на коленях и пустым, ничего не выражающим взглядом смотрел на своего нового хозяина. - Я его беру. - Кэндзи, может быть, ты передумаешь? - его друг, Оониси Масао, в очередной раз предлагал ему отказаться от мальчика. - Нет. И это не обсуждается, Масао. В комнате стоял полумрак. Масао, положив ногу на ногу, сидел в мягком кресле посреди пустой комнаты, рядом с ним прохаживался Кэндзи, а напротив, бессильно опустившись на колени, сидел прикованный цепями к полу шестнадцатилетний парень по кличке Алекс. Темноволосый, смуглый, кареглазый, худой и болезненный, но прекрасный юноша. Его лицо, несмотря на мешки под красными глазами, несмотря на безжизненный взгляд, на синеватые потрескавшиеся губы, было красиво. Он был хрупок и казался невинным, казался мучеником. Юноша не реагировал ни на что, будто его в этом мире не существовало. Масао пытался добиться от него хоть какой-нибудь реакции, но из этого ничего не вышло - ко всем побоям и крикам парень относился равнодушно. - Он сумасшедший! Повторяю еще раз - он псих! - Это и есть самая увлекательная деталь в нем. Мне кажется, что я смогу сделать из него нормального человека. - Мечтай, - коротко ответил утомленный Масао. Кэндзи коснулся холодного лица мальчика, внимательно осмотрел его и приказал, чтобы его новое приобретение доставили в имение. Масао только покачал головой, но пыл друга ему понравился. Они вышли из комнаты, где демонстрировали рабов, и решили зайти в сауну.

***

В сауне они были втроем: Кэндзи, Масао и бордельный мальчик Лони. Лони был не простой шлюхой: он был самой элитной и дорогой шлюхой в этом борделе, был личным наложником хозяина борделя, Оониси Догана, отца Масао. Лони делал эротический массаж Масао и порой вмешивался в разговор господ. Такую наглость могли простить только ему, фавориту хозяина этого заведения. - Вот послушай, что ты будешь с ним делать? Зачем тебе психически больной раб? - Не задавай глупых вопросов по несколько раз, я объяснял, что не считаю его безумцем. Он адекватный, просто очень уставший и находящийся в глубокой депрессии парень. И хочу это доказать. Если я буду прав - представь, на что будет способен раб для хозяина, который спас его от мучений. - Хм… в принципе я согласен с Куроки-сама, господин Масао, в том, что Алекс может прийти в нормальное состояние, но в его адекватности я сомневаюсь, - добавил Лони. - Лони-тян, спасибо хоть за какую-то поддержку, - поблагодарил его Кэндзи и снисходительно улыбнулся: настроение сразу пошло в гору даже от поддержки раба. - Хватит трепаться, Ло! Лучше ротиком поработай, но не спеши и глубже заглатывай. - Не надо мне напоминать, я уже давно выучил ваши предпочтения, господин Масао, - Лони был недоволен тем, что ему, безупречной шлюхе, указывают. - К тому же Алекс в этой индустрии уже четыре года, и каждый раз он попадал к садистам, поэтому от Вас, Куроки-сама, он ждет жестоких игр. - Я, конечно, люблю игры, но мягкие. - Не думаю, что… - Лони не договорил, потому что Масао легонько ударил его по голове, напомнив о том, что он тут работает. Не будь этот мальчик любимчиком отца, то Лони лежал бы уже на полу в полуобморочном состоянии, но он является собственностью Оониси Старшего; и не будь Масао его сыном, то он бы уже давно лежал побитый у заднего выхода борделя за то, что посмел поднять руку на одного из неприкасаемых. - Мягкие игры? Хм, зачем тебе тогда рабы, когда можно просто найти любовника? Не понимаю. Вот я бы с любовником обращался мягко и ласково. Я бы его любил. А рабы – скот. И, кстати, мое предложение все еще в силе. - Мечтай, - бесстрастно ответил Кэндзи. Масао начал контролировать Лони, держа его за голову, что тому несильно нравилось. - И что мой отец нашел в тебе? Ты бездарен. По лицу Лони было видно, что желание сжать сейчас челюсть было превыше всего остального, но он всегда был покорным рабом, хотя порой и своенравным. Масао почувствовал, что конец близок, и сильнее надавил на голову Лони. Кэндзи нравилось, когда его друг тихо шипел при оргазме. Он получал от этого своеобразное удовольствие. Ему нравилось видеть, как мышцы парня непроизвольно сокращаются, видеть легкий румянец на его лице. Масао сидел на скамье и отдыхал, думая, что становится слишком жарко. Он посмотрел на своего безмятежного друга, который пил вино. Лони устроился на полу и начал делать Кэндзи массаж ступней, что тому безумно нравилось. - А знаешь, давай поспорим, что ты не сможешь приручить Алекса. - Давай. Сколько времени ты мне даешь? - Ммм… Алекс всегда был относительно послушным, поэтому у тебя есть месяц. Если проиграешь, то будешь мне должен, ты понимаешь, о чем я. - А если я выиграю, то ты три месяца не будешь заниматься сексом, даже наедине с самим собой. И не будешь устраивать игры и сессии. - По рукам. Парни пожали друг другу руки, а Лони разбил. Кэнди еще раз пригубил вино, а на Масао нашло желание поцеловать своего друга. Он взял у него бокал и залпом осушил, а затем слегка притянул к себе и поцеловал в губы. Кэндзи ничего не предпринимал, но постепенно начал отвечать, становясь все более и более активным и начиная соперничать за доминирующую позицию. Их страстный поцелуй длился до того момента, пока Масао не решил, что "можно" переходить на следующий уровень. Когда его рука потянулась к паху приятеля, Кэндзи сразу же все остановил. - Нет, нет и еще раз нет! Лони улыбнулся и прильнул к Кэндзи, намекая, что не отказался бы от легкого секса. Куроки подумал, что и сам бы не отказался. Он положил Лони на скамью и раздвинул ему ноги. Мягко поглаживая по животу, он наблюдал за парнем, которого переполняло желание. - Шлюха и есть шлюха, - грубо сказал Масао. Кэндзи только улыбнулся. Он смазал маслом Лони и себя и мягко вошел в него. Он двигался плавно, постепенно ускоряя темп. Масао встал позади Кэндзи и обнял его так, что при движениях Кэндзи терся о него, это доставляло ему немалое удовольствие. Кэндзи не противился, но ему хотелось поскорее с этим покончить. Он привык к вечным приставаниям своего друга, но все должно иметь свои границы. Кэндзи с громким вздохом кончил, но истинного удовольствия не почувствовал. Через мгновение губы друга накрыли его шею... - Масао… - Я не могу, ты такой привлекательный, когда обнаженный. Кэндзи вновь сел на скамью. Он чувствовал, как по его телу стекают капли пота, а дыхание становится все тяжелее. Он любил сауну только за то, что после выхода из нее чувствуешь себя человеком. Поразмышляв немного о вечном, Кэндзи облил себя ледяной водой и вышел из сауны. Прощаться с Масао он не стал - у них не принято прощаться и здороваться, каждый уходит и приходит, когда того хочет. Кэндзи оделся и вышел из дома, в котором можно найти игрушку на любой вкус. Он не стал дожидаться своего водителя, а просто взял такси.

***

Имение Кэндзи подарили его родители полгода назад на совершеннолетие, теперь юноша только в нем и живет, находясь от города в десяти минутах езды, что, вне сомнений, было невероятно удобно. Когда Кэндзи зашел в дом, его встретили рабочие «Лета» - борделя, принадлежащего семье Оониси. "Почему «Лето»? Потому что жарко", - так объясняет название Оониси Доган. Кэндзи расписался там, где ему сказали, а затем проводил работников. Сейчас в гостиной находится связанный мальчик. Кэндзи зашел в комнату и улыбнулся. Алекс лежал на диване с кляпом во рту, связанный по рукам и ногам. Кэндзи посадил парня и холодно посмотрел на него, вытаскивая грубую ткань изо рта своего приобретения. - Привет, Алекс. Я - твой новый хозяин. Алекс не изменился в лице: как был бесстрастен, так и остался. - Я - твой новый хозяин, - после продолжительной паузы повторил Кэндзи, - но не бойся меня, я с тобой буду хорошо обращаться. Их взгляды встретились, и оба поняли, что все будет не так просто, как кажется.