Любить - сложно

- Как прошел первый день с Алексом? - Неплохо, попытка моего убийства, которую он сам на бессознательном уровне остановил. - Не говори как Фрейд, правильно – «на подсознательном». - Почему? Ты же любишь Фрейда? – смеялся Кэндзи. - Ладно тебе, Кэн, так что, ты его наказал? И как? – ухмыльнулся Масао. - Он сейчас у меня в подвале, стоит на рисе, думаю, потом все ноги будут в точечку. Смешно. Масао, ты в последнее время немного задумчив. В чем дело? - Йоширо. Я познакомился с ним в тире. Мы разговорились. Он мне понравился. Гуляли где-то вместе часа четыре и говорили, говорили… Он болтал без умолку и так много двигался. Ему, кстати, шестнадцать. Два года разница чувствуется, но это делает его еще притягательнее. Чувство, будто я влюбился. - Я всегда думал, что ты в меня влюблен, - в полушутку сказал друг. - Тебя я люблю, и ты никогда не будешь моим. Трахнуть я тебя трахну, но сказать, что ты мой, я не смогу. Ты журавль, мой дорогой друг. Один единственный журавль, а он синица. - Я даже польщен. Ну, а сам этот… Йоширо собирается становиться твоим? - А кто будет его спрашивать? – улыбнулся Масао и сделал характерное движение бровью, говорящее о его превосходстве. - Вот это настоящий Оониси! Масао встал из-за стола и достал из бара коньяк, разлив его по рюмкам, подал другу. - И знаешь, что насчет Оониси, моя мать уже ищет мне жену, а идея эта была моего отца! Они что сговорились, какая жена! Не хочу жениться. - Ха-ха, да подумаешь жена! В вашей семье – это чисто деловая сделка. Я почему-то уверен, что Доган спал со своей женой только один раз, чтобы тебя зачать, а так она ему коллега и близкий друг. - Эх, и то верно, - огорченно вздыхает Масао и из бутылки пьет дорогой коньяк, - детей-то мне сейчас не надо. Кэндзи хочет быстрее вернуться к Алексу. Он заперт в подвале уже в течение пяти часов, когда он к нему приедет и отпустит, будет уже семь часов. Кэндзи хотелось побыстрее отпустить мальчика, он начал переживать о нем. Куроки допил коньяк, похлопал по плечу приятеля и ушел. У выхода его ждал мотоцикл, водитель уже надоел. Скорость и ветер развевали все мысли, но картинка худенького бедного юноши с кровоточащими коленями, холодной кожей и красными глазами не могла уйти. Как только он приехал, сразу же направился в подвал. Перед тем, как открыть дверь, Кэндзи немного постоял, чтобы перевести дух, он сам плохо понимал, почему так разнервничался. Алекс никогда не понимал времени, его ощущение было направленно против него. Когда он один и боли не чувствует, то время проносится моментально, а когда он с хозяевами или его тело заполняется болью, секунда кажется ему минутой. Он так и не смог научиться полностью изолировать свое сознание от боли. Он ощущал ее каждой клеточкой. Ноги затекли и начали покалывать так, что хотелось немедленно встать, но это было невозможно, а рис врезался в кожу, причиняя острую боль, особенно возле колен. Чувства накапливались, будто бы вода кипятилась под закрытой крышкой. Его единственной мечтой было это остановить. Остановить жизнь, больше не чувствовать боли. Алекс никогда не просыпался в мягкой и теплой кровати, а воспоминания из детства, хоть и тусклые, говорят, что это было чудом. Но это был не Алекс, а кто-то другой, чьего имени он не помнит. Этот кто-то не был счастливым, но он улыбался. Мысли о прошлом он выкинул из головы, подумав, что физическая боль лучше. Оперевшись руками об пол, он попробовал немного облегчить свой вес, чтобы рис не так сильно впивался. Он постоянно говорил себе, что и не через такое проходил. Он говорил это себе всегда. Он всегда себя убеждал, что раньше было хуже, а теперь и не поймешь, прав он или нет. Главное, что эта мысль его поддерживала, он верил, что справится со всем. Алекс любил жизнь, и только любовь к жизни и вера в будущее его спасала. Он хотел перестать верить, но не мог. Дверь открылась. Алекс зажмурил глаза от света. Кэндзи четко размеривал шаги, подошел к замученному мальчику. - Хочешь еще раз на меня напасть? Знаю, что хочешь. Но думаю, без этого обойдемся. Куроки присел и отстегнул ноги Алекса, а затем взял его на руки. Облегчение на лице мальчика было очень явным. - Да ладно, не такое это и болезненное наказание. Детей в старину так часто наказывали. Кэндзи вынес его из подвала и принес на руках в спальню. Алекса немного трясло, а затекшие ноги доставляли сильный дискомфорт, ему казалось, что тысячи иголок вонзаются в него вновь и вновь. Да, наказание болезненное, но терпимое, особенно для Алекса, чувство боли у которого давно притупилось, но его все равно трясло. Тишина, темнота и боль – это дорога в мучительный мир воспоминаний. Кэндзи положил Алекса на кровать, осмотрел еще раз его ноги и поцеловал в лоб. - Мы так ни к чему не придем, если ты не будешь со мной разговаривать. Мне не нужна секс-кукла, я хочу человека. Куроки оказался сверху и смотрел в пустые глаза, которые казались ему очень притягательными и красивыми. Он легко прикоснулся губами к холодной шее, Алекс никак не среагировал. Хозяин поцеловал шею сильнее и более глубоко, более страстно. Оставляя языком теплую влагу. Рука бродила по телу юноши и гладила соски и торс, спускалась к неприкрытому паху. Кэндзи был немного удивлен, что орган его мальчика был расслаблен, даже после попыток возбудить его рукой. - Тебе что, совсем пофиг? Кэндзи всматривался в наглое лицо парня: такое безмятежное, будто ему сейчас дрочили не половой орган, а кисть руки. «Масао говорил, что у меня будут с ним проблемы, но он забыл сказать, что его сложно возбудить, хотя его это никогда не волновало». - Ты, наверное, голодный? – спросил Кэндзи, оставив все попытки возбудить юношу. Алекс был удивлен, что Кэндзи сел на край кровати, закурил и тяжело вздыхал. «Секса сегодня не будет» - вот о чем говорило такое настроение. Алекс внимательнее посмотрел на своего хозяина: черноокий и черноволосый, слегка смуглая кожа, но при этом тип лица ближе к европейскому, мышцы хорошо проглядываются из-под черной шелковой рубашкой , достаточно развитое тело, но до качка далеко, темно-синие джинсы и все это с обилием белого золота в виде трех печаток, массивной цепи на шее, браслете и сережек в ушах. Хитрые глаза порой бывают закрыты легкой челкой, сами волосы сзади хорошо подстрижены, а впереди длиннее. «Обычный богатый стильный мальчик» - сделал вывод Алекс и начал теребить свои длинные волосы, которые всегда мечтал обрезать. Так они и сидели, пытаясь понять, что ждет их дальше, потому что сдаваться никто не хотел. *** - Это твой личный дом? Такой богатый! Я не знал, что твои родители так богаты, - восхищался Йоширо поместьем Оониси, - наверное, я не подхожу тебе. Не твой уровень… - Ты такой скромный. Мне это нравится. Я устал от богатых, как ты нас называешь, а ты прост и естественен. Да и хватит об этом. Чем хочешь заняться? Весь мой дом в твоем распоряжении. - А у тебя есть бассейн? У многих богатых есть бассейны. - Хорошо, что я послушался отца и поставил его. Да, есть, на заднем дворе. - А можно я в трусах, а то купального костюма нет, - смущаясь, попросил Йоширо. - Возьми мои, да если хочешь, можешь вообще раздетым – мне все равно. Ах, как покраснел! Масао нашел своему гостю купальные трусы и сказал, что будет ждать его во дворе. Для Йо было очень необычно находиться в столь шикарных апартаментах. Все было сделано со вкусом и стилем. «Интересно, а какая она на самом деле, жизнь богатых? Говорят, что бедные счастливее, но это явно не к моей семье относится». Масао ждал своего нового друга, куря кальян возле воды. - Хочешь? – предложил он трубку Йо. - Нет, ты что! Я не курю. - Я тоже, но кальян – это не сигареты. Держи – тебе понравится. Йоширо попробовал вдохнуть дым, но проглотил его и закашлялся. Масао несколько раз хлопнул его по спине и громко смеялся. А затем, подхватив за торс, кинул его в воду и сам прыгнул. Некоторое время они играли в салки, Масао зачастую поддавался Йо, не стоит огорчать мальчика. Их безудержное детское веселье прервал Кэндзи. - Смотрю, веселитесь, или само веселье еще не началось, а, Масао? - Залезай к нам, или хочешь поговорить наедине? - Нет, пожалуй, я откажусь от твоего предложения. Развлекайся со своим мальчиком, ведь скоро у тебя не будет такой возможности. - У тебя еще три недели осталось. А я как понимаю: прогресса нет? - Нет. Ты правильно понимаешь, но это только внешне прогресса нет. Алекс уже не боится со мной рядом находиться и принимать мои поглаживания. - Посмотрим, мне даже интересно. Ты сейчас куда? - Я к Широ, на тренировку, да и он хотел со мной поговорить. - Много он на себя берет, - презрительно говорил Масао. Куроки пожал плечами и ушел. Йо долго думал, о чем они говорили и решил спросить: - А о ком он говорил? Кто этот Алекс? - Его новая собака. Непослушная и нелюдимая – жуть. - Может я помогу, я хорошо с собаками лажу. Масао засмеялся, но быстро остановился. «Ты сам еще только щенок». - Мы поспорили с ним, что он в течение месяца усмирит этого кобеля. Да ладно, поехали в город, а то я проголодался. Сходим в кафе. - У меня нет денег с собой, - огорчился парень. - Я заплачу, у меня их много, на тебя хватит. И ни слова. Если ты со мной не пообедаешь, я просто сожгу деньги, которые мог потратить на друга. Хорошо, Йо-кун? - Ну, раз ставишь ультиматум, то я согласен, Мао.