Любить - сложно

Йо резко соскочил с кровати с жутким осознанием того, что пьяный Масао забыл дать ему противоядие. Шок был настолько сильным, что вся спина и лоб покрылись потом, а мальчик долго не мог понять, что ему делать. - Мао! Мао! – теребил Йо спящего рядом хозяина. - Чего тебе? Дай поспать... Накажу. - Мао, яд… яд, ты помнишь о яде? – судорожно говорил Йоширо. Масао протер глаза и попытался понять, что произошло. А потом осознание пришло к нему: чтобы Йо вел себя спокойно, он сделал ему укол, но забыл об этом. Масао слегка улыбнулся и снова улегся. - Мао! Почему ты ничего не делаешь? - Я тебе не «Мао», я вообще-то твой хозяин, или господин. И дай мне поспать. У Йо началась паника, он начал трясти Оониси, на что Масао сбросил его с постели и сказал: - Что я теперь могу сделать? - Спаси меня! В больницу отвези! Масао нравилась эта игра и ему хотелось продолжить в неё играть, но боль в голове и желание спать лишали её очарования. - Успокойся. Это был не яд, а обычный физраствор. Так что заткнись и дай мне поспать! Йо опустил голову, он понял, что Мао его попросту обманул. Он должен был сказать, что ненавидит его, но почему-то хотелось смеяться. Он улыбнулся и лег рядом с Масао.

***

- Лони, в последнее время ты сам не свой. Доган и Лони лежали в кровати в VIP-ложе, Лони находился сверху, но движения были вялыми и без души. - Тебе сегодня еще работать, и много работать, не позорь «Лето». Токийское мнение очень важно для развития моего бизнеса. Мои шлюхи высшего класса, самые лучшие. - Простите, господин, просто я задумался. Но это не важно. Кстати, что это было вчера? Я о Масао. - Обычное ребячество. Масао еще ребенок. Он думает, что хороший хозяин-садист, но это не так. Он еще не может по-настоящему делать людям больно, он не умеет нормально пытать: либо переходит границы, либо его пытки неэффективны. Я уже не говорю о том, что моральные, психологические пытки – это целое искусство, и он им не владеет. - А Вы, как я понимаю, владеете? - без сарказма отозвался раб. - Порой Вы очень жестоки. - Я не люблю мучить людей, но, если нужно поставить их на место, делаю это. - Но зачем Вы с ним так поступили? Он не заслужил таких страданий. Он один из самых верных Вам людей. И Вы так отблагодарили его за его преданность. - Лони, хватит думать. У рабов не должно быть своего мнения. Работай, и поживей. - Да, господин, - Лони вздохнул и попытался забыться. Доган прав, думать во время работы – плохая идея.

***

Кэндзи проснулся с сильной головной болью, но Акио, сидящий рядом с баночкой пива и аспирином в руках, заставил его улыбнуться. - А где Широ? - Работа, - кротко ответил Аки. Оставив все на тумбочке, Акио сел на пол, глядя в одну точку. - Может, чуть позже сыграем в теннис? – предложил Кэндзи. Акио молчал, Куроки не мог понять, о чем думает его мальчик, но, что бы он ему не говорил, Акио молчал. - Я пообещал Широ, что не буду тебя наказывать, однако, я считал, что мы уже прошли стадию игнорирования. Акио снова никак не отреагировал на слова своего господина. Кэндзи тоже перестал что-либо говорить. Он допил пиво, взял кожаный ремень и ударил сидящего Акио. Тело парня дрогнуло, но он сам остался сидеть на месте. Еще один удар, раб никак не реагировал. Куроки вновь занес руку, но бить не стал: - Акио, так мы ни к чему не придем. Но раб так и оставался безучастным. Казалось, будто он полностью ушел в себя.