AIDA(s)

      Заспанный альфа ввалился в аудиторию, наполненную студентами, опережая звонок на несколько минут. Отдышавшись, он перекинулся парой слов с компанией друзей, протиснулся между узкими рядами парт и приземлился на своё место, дёргаными движениями выкладывая ручку, карандаш, ластик и немного помятый листок бумаги. Хрустнул пальцами, спрятал рюкзак под стул и сосредоточил внимание на доске с названием предмета, который сегодня как будущий маркетолог должен сдать в обязательном порядке.        — Мы расстроимся, если ты завалишь и этот экзамен, Чонин.       Повернувшись на знакомый голос, альфа потерялся в глубоком взгляде антрацитовых глаз, искрящихся волнением. Красивый омега сложил руки на груди, неосознанно демонстрируя окружающим округлившийся животик. За него опять беспокоились, и поэтому Чонин напустил на себя уверенный вид подготовленного студента, знающего предмет на сто баллов. Наклонившись, альфа достал из рюкзака коробочку клубничного молока и протянул омеге, с радостью наблюдая за оживлением на миловидном лице.        — Выпей, только маленькими глотками, и не переживай за меня, Кёнсу-я. Сдам, точно, вот увидишь!       Неодобрительно поджав губы, омега вставил трубочку в коробку, втянул немного приятного напитка, зажмурился и осветил аудиторию улыбкой, в бесчисленный раз пленяя сердце Чонина. Смуглая рука мягко опустилась на кашемировый свитер, трепетно погладила животик и сжала хрупкую ладонь, даря ощущение спокойствия и тепла.        — Если нет, можешь подать на развод.        — Обязательно. Подам и уеду к родителям в Лондон, идиот.       Покачав головой, Кёнсу ударил альфу в плечо, фыркнул на сдавленное шипение и спустился на пару рядов вниз, устраиваясь за партой. Желание подойти к омеге и наказать за дерзкое поведение нарушил вошедший преподаватель, громким голосом начиная объяснять порядок проведения промежуточного экзамена. Бросив обидчивый взгляд на мужа, спокойно попивающего молоко, Чонин вздохнул и стал вникать в строгие фразы, портящие настроение с каждой минутой.       Спустя недолгое время студенты приступили к выполнению полученных заданий. Почесав кончик носа в затруднении, альфа тоскливо подумал о том, что не знает ответы на половину вопросов, однако впадать в панику Чонин не собирался. Стараясь не нарушать относительную тишину аудитории, наполненную шелестением, щёлканьем ручек и сдержанным покашливанием, парень дождался момента, когда преподаватель отвернётся к окну и ловким движением достал из кармана толстовки телефон, заранее поставленный на беззвучный режим.       Положив незаконный источник знаний на парту и прикрыв его согнутой левой рукой, альфа начал набирать вопросы в строке поиска, умоляя интернет не тормозить. Треть заданий решилась сразу, однако чем ближе он подбирался к половине, тем медленнее браузер выдавал нужные ссылки. Когда очередная страница зависла, отделяя его от заветного проходного балла, резкий окрик заставил подскочить на стуле, вызывая пролетевший по рядам сдержанный смех. Подняв голову, Чонин столкнулся взглядом с преподавателем, указывающим пальцем на край кафедры.        — Студент Ким Чонин, имейте совесть! Нужно было готовиться, а не прогуливать лекции на спортивной площадке! Будьте добры сдать телефон немедленно, и скажите спасибо, что я не выгоняю вас с экзамена, давая шанс получить хоть какой-то балл!        — Спасибо, преподаватель Ли. Прошу прощения!       На ватных ногах Чонин добрёл до кафедры, нехотя положил смартфон на самый уголок, кривясь от досады, и с обречённостью на лице побрёл обратно, по пути ловя убийственный взгляд антрацитовых глаз, опасно полыхнувших серьёзными проблемами, ожидающими после завершения экзамена. Упав на парту, альфа уставился на недоделанные задания, равнодушно темнеющие чёрными буквами. Ему оставалось найти всего один ответ, который бы отделил от опасной границы, а теперь к списку «хвостов» прибавится ещё и эта дисциплина, чёртовы современные маркетинговые технологии!       Звук торопливых шагов заставил подскочить на стуле и приглушённо выругаться от осознания, что выбежавшего из аудитории Кёнсу вновь тошнило. Всякий раз, когда он чем-то расстраивал омегу, у будущего папочки возникало дикое желание навестить туалет. Странная особенность проявилась с первых недель беременности, и как только они выяснили её истинную причину, альфа старался вести себя как образцовый студент и заботливый муж. Со второй ролью он справлялся блестяще, а вот первая выходила отвратительно: Ким ужасно учился и никак не мог взяться за ум.        — У вас осталось полчаса!       По рядам пробежали тяжёлые вздохи, заставившие Чонина сглотнуть. В голове возникли мысли о разводе и обещании любимого сбежать к родителям в далёкую серую Англию. Если Кёнсу действительно так поступит, то альфа имеет все шансы больше никогда не увидеть ни мужа, ни будущего ребёнка.        — Да ни за что! Я не допущу, чтобы между нами встал какой-то несчастный вопрос о…       «Назовите и расшифруйте понятие модели потребительского поведения, ведущей к принятию решения о покупке»        — Су…ка.       Чонин попал. Серьёзно. За то время, что осталось, он ни за что не вспомнит ответ на элементарный, как подсказывала измученная логика, вопрос. Покачав головой, альфа откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и устало закрыл глаза, надеясь, что где-то на границах сознания всплывут такие необходимые сейчас формулировки.        — Внимание, осталось двадцать пять минут! Не спим!       Внезапно губы Чонина тронула улыбка. Он вспомнил, как будучи первокурсником, вместе с друзьями сидел на этом же месте и бесстыдно пропускал мимо ушей скучную лекцию, воодушевлённо обсуждая чемпионат мира по футболу. Увлечённые беседой, они не сразу заметили, что строгий голос преподавателя затих, сменившись более мягким и невероятно глубоким.       Чонин посмотрел в сторону кафедры и удивлённо уставился на омегу-одногруппника, который с упоением рассказывал о стратегии повышения качества продукции. Прислушиваясь к размеренной речи, он вдруг подумал, что омега имеет не только приятную внешность, но и фигуру. И почему не замечал его раньше?       «Эй, парни, как зовут это чудо?»       «До Кёнсу. Что, успел влюбиться?»       «Вот ещё! Секс на одну ночь, не более»       Желая убедить друзей в собственных словах, Чонин наклонился на парту, уставился на Кёнсу и начал недвусмысленно толкаться языком в щёку, предлагая омеге поучаствовать в «оральных играх». Его намёк поняли, усмехнулись, выслушали похвалу от преподавателя за блестящий ответ и вернулись на место, по пути задерживаясь около парты Чонина, говоря томное:       «Надо делать ритмичнее, Ким»       В тот момент Чонин не слышал сдавленного смеха друзей, не видел ничего, кроме озорных антрацитовых глаз, сверкающих опасным блеском. Лишь одной фразой До Кёнсу перевернул мир альфы с ног на голову, завладев мыслями, сердечным ритмом и… вниманием.        — Двадцать минут!       Внимание стремительно переросло в безудержный интерес. После того дня Чонин благополучно забыл о чемпионате по футболу, рассчитывая шансы на победу в их негласной игре с соблазнительным омегой. Кёнсу не проявлял активности, однако при удобном случае напоминал о том пошлом движении, поигрывая бровями.       «Чего ты хочешь? Уверен, что я тот альфа, кто тебе нужен?»       «Не уверен, но… не хочешь доказать обратное?»       «А если разочарую?»       «Просто поблагодарю за прекрасно проведённое время»       Они перебрасывались волнительными фразами по пути к аудиториям, в шумной столовой, заказывая одинаковые обеды, в тихой библиотеке, обжигаясь о горячий кофе и пряча улыбки за толстыми учебниками. Друзья смотрели на Чонина как на отсталого, пока он тайно фотографировал Кёнсу, создавая на телефоне папки с фотками и называя их:       «Чудо спит»       «Чудо ест»       «Чудо занимается»        — Четверть часа!       Их влекло друг к другу, неумолимо, каждый день стирая грани, кружа в водовороте ослепительных эмоций. Это случилось на вечеринке по случаю окончания первого курса. Подвыпивший Чонин не сводил воспалённого взгляда с маленькой фигурки Кёнсу, чувствовавшего себя явно неловко среди шумной толпы. И зачем только пришёл, если неприятно?       «Омежка-пятница не хочет быть сегодня один?»       «Почему пятница?»       «Сегодня этот день недели»       «Ты ещё можешь делать такие сложные умозаключения?»       «Не только. Ты пахнешь розовым вином»       «Только сейчас дошло?»       «Это не важно. Можно попробовать?»       Поцелуй–вспышка становился слаще с каждой секундой, с каждым несдержанным вздохом и жадным скольжением по волнительным изгибам. Тяжёлые биты как будто стали тише, освещение уступило место фиолетово-розовому закату, видному как на ладони с высоты многоэтажки. Пустая комната нашлась быстро, дверь захлопнулась с пинка, а кровать оказалась удачно расположенной на расстоянии от белоснежных стен. Нетерпеливые руки задрали футболку, чтобы втянуть опьяняющий запах кожи, однако вопрос, произнесённый напряжённым голосом, заставил поднять голову и встретиться с мерцающим антрацитом.       «Ты хочешь?»       «Что?»       «Меня»       «Хочу»       «Только трахнуть?»       «Да. Только трахнуть, и только сейчас. А потом мы будем заниматься любовью в нашем доме, на бордовых шёлковых простынях»        — Десять минут! Соберитесь, ещё вполне можно ответить на пару-тройку вопросов.       Желание обладать друг другом вылилось в смущённые взгляды на следующее утро после вечеринки, поспешное натягивание одежды на тело, разукрашенное яркими отметинами и уверенное предложение стать официальной парой. Слова Чонина подкрепились активным действием в области шеи Кёнсу, оставившим после себя аккуратную метку, пульсирующую и источающую аромат сексуального бергамота.       «Не торопишься? Почему не спросил?»       «Ты против?»       «Нет, просто… не хочу, чтобы наши отношения были похожи на костёр»       «Быстро разгорелись и стремительно потухли?»       «Вроде того»       «Ну, этого не случится, пока мы хотим друг друга, во всех смыслах»       «А ты хочешь?»       «Да, и ещё… я хочу сишку»        — Пять минут! Начинаем сдавать работы!       Выпрямившись, Чонин поймал себя на том, что всё время, которое предавался воспоминаниям, смотрел на вернувшегося Кёнсу, старательно отвечающего на вопросы. Следил за тем, как омега поправляет волосы, сверкая обручальным колечком, как трогательно поглаживает живот, задумчиво рассуждая над заданиями. Подперев голову рукой, альфа подумал, что полностью удовлетворён своей жизнью, надеясь, что любимый муж испытывает те же чувства.       В сознании будто что-то щёлкнуло, когда альфа заострил внимание на последней немой фразе, а затем и на всех недавних мыслях. Дёрнувшись, он схватил ручку, написал нужный и, несомненно, правильный ответ, полюбовался на английские буквы, сложившиеся в аббревиатуру и с чистой совестью отнёс бланк на стол преподавателя, вернув обратно сиротливо лежащий телефон.        — И чего ты такой счастливый, Чонин?       Около парты вновь возник усталый Кёнсу, обмахиваясь тетрадкой. Загадочно улыбнувшись, альфа отобрал её у возмутившегося омеги, вывел те же буквы и продемонстрировал мужу с видом учёного-первооткрывателя.        — Как думаешь, что это?        — Модель потребительского поведения, ведущая…        — Неправильно.        — Тебе-то откуда знать, неуч?        — Это не просто модель поведения, Кёнсу-я. Эти пять букв – история нашей любви. Attention. Interest. Desire. Action. Satisfaction.        — Внимание. Интерес. Желание. Действие. Удовлетворение.        — AIDAs. Твой муж гений?        — Ещё какой.        — Значит, ты не летишь в Лондон?       Поджав губы, Чонин состроил грустное лицо, со страхом ожидая ответ. От сердца отлегло, когда вместо сердитого ворчания Кёнсу рассмеялся, чмокнул его в нос и вернул обратно тетрадь, с нежностью проведя пальчиками по буквам. Ну как же он сможет бросить своего любимого, глупого, но такого родного альфу?        — Что мне там делать, с меткой на шее и ребёнком под сердцем?        — Правильный ответ.        — Не умничай.        — Люблю тебя.        — И мы тебя любим.       Однако экзамен Чонин провалил. Интернет не всесилен и тоже имеет свойство ошибаться.