Уроборос на счастье

Принц Минор, наши дни       Парадная мантия неопрятной тряпкой валялась в углу, рядом с ней и рубашка. Сидя на полу у горящего камина, Северус с задумчивым видом смотрел в огонь. Оранжевые блики играли на бледной коже, согревая её своим светом. Всё внутри скрутило в тугой комок. Не то ожидание, не то нервы, а может и то, и другое.       Ещё совсем недавно он думал, что смог побороть свою страсть. Смог отказаться от желания обладать Гарри. В голове всё крутились картинки минувшего вечера и руки Люциуса на бедрах Поттера… Ревность жгла, как соляная кислота, разъедая выстроенную кропотливым трудом стену отчуждённости. Заставляя вспоминать то, что он давно, как ему казалось, похоронил в памяти вместе с чувствами к необычному пареньку.       Тихое шипение отвлекло мужчину от невесёлых мыслей. Машинально погладив оголённые запястья, он бледно улыбнулся, следя за тем, как змеи на его руках кружат в бесконечном танце, задуманном мастером.       Уроборосы стали его талисманами. Многое, что не удавалось сделать до их появления, с лёгкостью получилось позже. Возможно — совпадение, но он был уверен, что нет. Сделанные с любовью, змеи несли для него только добро. Любые начинания приносили успех, а главное — всеобщее признание, хоть он к нему и не стремился. Тем более, после такого же всеобщего отчуждения.       Тогда он отмахивался от разговоров с Гарри о его прошлом. Потом, когда сам же решил с ним порвать, ушел в работу с головой. Это дало свои плоды. Несколько новых формул, потом конференции во Флоренции, и его снова засосал магический мир. Его присутствие более не вызывало отторжения среди общественности. Его мнением снова стали интересоваться. И самое главное: предложение, от которого он долгое время пытался отказаться — стать министром колдомедицины.       Если бы все перемены, что происходили с ним, начались задолго до этого, возможно, Снейп радовался бы как ребёнок. Долгое время он размышлял, чем бы он мог заняться после войны, кроме зельеварения. Изменения в графике, длинный список клиентов, требующих внимания, и зельевар не заметил, как пролетело время. Постоянные дела, проблемы Мунго, да и вспышки болезней, не имеющих никакого отношения к магии, вырвали его из реальной жизни, но сделали значимой особой в глазах магов.       Шекелбот его тайно ненавидел, стараясь втянуть в такие истории, о которых стыдно было рассказать, вот только Северус каким-то шестым чувством знал, где и когда его ждёт очередной подвох. Кингсли оставался с носом, а он сам выходил сухим из воды, не теряя чести и достоинства. Министр бесился, а сам Северус не мог понять, зачем тот так старается. Его никаким образом не волновало состояние медицины магической части Великобритании. Ответ, скорее всего, был на поверхности, его противник был не очень изощрён, но Снейп никак не мог его выделить из потока информации, поступающей к нему ежедневно.       Ему не простили смерти Дамблдора. Его продолжали ненавидеть и называть за глаза Пожирателем. Ему было всё равно. Прошлого не изменить, а будущее ещё не определено. Невозможно стать всеобщим любимчиком, когда тебя продолжают считать предателем и убийцей, да к тому же ещё плетут заговоры те, кто совсем недавно был в рядах почитателей Величайшего волшебника.       Снова задумчиво проведя пальцами по татуировке, Северус ощутил бугры, скрытые от всех. Вечное напоминание о том, что он потерял, и не единожды. Если бы всё сложилось иначе, он бы смог быть рядом с Гарри? Этот вопрос он задавал себе тысячу раз и не мог найти правильного ответа. Раздумывая, переваривая всё, что знал, всё, что мог сделать иначе, он, тем не менее, приходил к одному единственному ответу — нет.       Сотни вероятностей происходящего сводились к единому знаменателю: отношения с Гарри Поттером изначально были ошибкой, о которой он будет жалеть всю свою оставшуюся жизнь. Жалеть, и с затаённой нежностью вспоминать спустя долгое время. Как сейчас. Едва улыбнувшись, он провёл подушечкой большого пальца по граненному боку стакана, вспомнив мягкость податливых губ.       В окно постучали. Вскинувшись, Северус заметил сидящую на подоконнике сову. Тёмное, с серебром, оперение и надменный взгляд заставили усмехнуться.       — Люциус как всегда пафосен, даже в таких деталях.       Скормив птице заготовленную для такого случая вяленую мышь, мужчина забрал конверт с гербом Малфоев. Приглашение на завтрак в самой дорогой гостинице Косого Переулка позабавило. Решив, что подумает об этом завтра, Снейп отложил конверт и направился в спальню.

***

      — Северус, как я рад тебя видеть, — лорд Малфой подошёл к нему, и, приобняв за плечи, повёл по переполненному залу.       — Не думал, что завтрак у тебя выльется в очередной раут. Откуда такая толпа, Люциус? — поджав губы, спросил Снейп, обводя взглядом собравшихся.       Усмехнувшись, сиятельный лорд пожал плечами:       — Главное — правильно расставленные приоритеты и вовремя разосланные приглашения. На такое количество я, конечно, не рассчитывал, но Гарри произвёл фурор. Я уверен, и тебе он понравился, — прошептал он, обдавая ухо горячим дыханием.       — Складывается впечатление, что твой Гарри, как портовая шлюха — слишком популярен, но на него лучше только смотреть, а то мало ли, — протянул Северус, чувствуя, что кто-то непрерывно следит за ним.       Оглянувшись, всего в паре метров от себя он заметил предмет их разговора, молчаливо уставившегося в чашку с кофе. Напряжённые плечи, взъерошенные волосы…       — Друг мой, — мягко похлопав его по руке, Люциус продолжил, — не стоит быть столь категоричным. Поверь, в нём таится масса сюрпризов.       Подтолкнув Снейпа в спину, Малфой подозвал официанта, распоряжаясь насчёт завтрака для нового гостя.       — И, голубчик, местечко осталось только за тем столом. Будьте добры, принесите всё туда.       Внутри всё сжалось в тугую пружину. Убеждать себя, что всё будет нормально, было однозначно поздно, мужчина понял свою ошибку. Стоило остаться дома, а не идти на поводу у эмоций. Пустое место между Драко и Гарри не особо радовало. Провести ближайшие сорок минут, как минимум, в обществе бывшего мужа Снейп не хотел бы ни за что.       — Доброе утро, господа, — чуть растянув губы в подобии улыбки, проговорил он.       Отодвинув стул, расправив полы мантии, зельевар устроился на предложенном месте. Вялые кивки головами стали ему ответом. Подозвав официанта, Снейп заказал кофе. Когда вожделенный напиток оказался у него под носом, мужчина блаженно прикрыл глаза, делая пару глотков.       — Печенье с миндальной стружкой у них сегодня невероятно вкусное, — тихо сказал Поттер подвигая блюдце с любимым лакомством Северуса. — Молока?       В груди всё сжалось в тугой комок. До сих пор он помнил всё, что так любил Снейп. Покачав головой, зельевар отодвинул блюдце:       — Благодарю. Не хотелось бы перебивать аппетит.       — Крёстный, какими судьбами. Что сиятельный министр забыл в этом богом забытом заведении? — спросил Драко, вяло ковыряясь в тарелке.       — Возможно, — пожал плечами Снейп, раскладывая на коленях салфетку, — решил развеяться. Такие мероприятия — самое то. Не находишь, дорогой крестник?       — Чтобы Ужас Подземелий и вездесущая Летучая Мышь Хогвартса выползла из своей лаборатории просто так? Увольте. Нет слов, — махнул рукой Малфой-младший.       — Знаешь, Драко, — пододвинув к себе отвергнутое печенье, сказал Поттер, — всегда бывают исключения из правил. Не всегда то, что кажется невероятным, является таковым на самом деле.