Между небом и землей

       С первым лучом солнца в палату заходит женщина. Она грустно обводит взглядом больничную койку, табурет, одиноко стоящий у стены, прикроватную тумбочку с уже пожухшими цветами. Взгляд остановился на девочке, крытой одеялом. Горький запах медикаментов уже въелся в обоняние несчастной женщины, противный писк приборов играют музыкой для её ушей, подсказывая, что её девочка ещё жива.        Вот уже два месяца её малышка борется за жизнь, и каждый день женщина сидит здесь. Она не просто сидит, она разговаривает с Эми, посвящает её в последние новости и держит за руку, надеясь и моля о чуде... а на выходе плачет горькими слезами, до боли в груди, сползает по стенке вниз, ведь её малышка, её единственная кровинушка может и не очнуться.        Эрика никогда не забудет тот день, когда ей позвонили и сообщили, что случилось с её дочерью. Эми и Джуго попали в страшную аварию, из которой по-идее никто не должен был выжить. Но каким-то чудом Эми смогла побороть смерть, но теперь находится в коме. А для некоторых это не лучше смерти. Мама летела на всех парах, пыталась протолкнуться в операционную. Естественно, её не пустили...       После было ожидание, тянущие, страшное. После девятичасовой операции вышел врач и сказал крепиться… Травмы были ужасными… серьезная травма головы, раздроблен таз. Ну и так, по мелочи, перелом руки в двух местах, поломанные ребра, одно из которых торчало в легком… Прогнозы были неутешительными, если она выкарабкается и основное слово было именно «если», то могут быть проблемы с памятью, а так же ей по-новому надо будет учиться ходить… по словам врача, ей еще повезло что она осталась жива, после такой аварии, выживших не должно быть.        Сейчас же, после того как прошло два месяца, стало немногим лучше. Таз почти зажил, травма головы уже не так опасна для девушки, даже бритые перед операцией, когда-то белые волосы, стали длиннее и торчали ежиком. Убрали искусственную вентиляцию легких, и теперь Эми дышала сама. И это все прекрасно, вот только она до сих пор не приходила в себя… Эрика задавала себе один вопрос, как Джуго потерял управление? Дорога была не скользкой, прямая, и вообще не ясно многое… Матери Эмико, не давал покоя еще один вопрос, не убил ли Джуго специально и себя и её Эми? С чего такой страшный вопрос вообще посетил голову? После вскрытия тела Джуго, стало ясно, что парень болел раком мозга, прогрессирующая стадия. Врачи не могли понять, как парень с столь сильным диагнозом посещал колледж, ездил на соревнование, работал волонтером, и еще и девушку имел… Эрика боялась думать, но все же… Джуго любил её дочь, и возможно именно поэтому он подстроил аварию? Не хотел умирать один…        Женщина отогнала от себя эту назойливую мысль, и начала делать процедуры для дочери, попутно рассказывая новые события. За два месяца где только Эрика не была, в колледже она предоставила все справки, и милый ректор колледжа пообещал после пробуждения Эми пойти на встречу со сдачей выпускных экзаменов. Также ей пришлось кардинально поменять работу, и вместо чистой и приятной работы в МРТ кабинете, она перевелась в этот госпиталь, выносить утки и ухаживать за тяжело больными, ведь так она была рядом с малышкой. Семья Акасуна пообещали взять её на прежнее место работы, когда она об этом попросит, и это очень радовало. В полицию ей тоже приходилось ходить, пока дело не закрыли, ведь по закону Эрика может требовать деньги с семьи погибшего, но Эрика отказалась, посчитав это бесчеловечным поступком, ведь ее дочь вернется, а их сын уже нет…       Женщина так задумалась, что не заметила легкое движение пальцев лежащей девушки. Вдруг она услышала как ее дочь, слабо, словно для нее это пытка, пытаться что-то сказать. Мать нажала на пульте, вызов врача и схватила за руку Эми и наклонилась что бы услышать, что она ей говорит…

***

       POV Эми       Вынырнув с озера, мои глаза ослепило. Я ужасно хотела пить, мне было больно дышать и я не чувствовала ног… С трудом открыв глаза, я начала понимать, где я…       Белоснежные стены моей палаты, противно пищащее оборудование и неприятный запах спирта… больница, однозначно. С трудом разглядев, ведь четкости зрения мне пришло не сразу, я увидела маму. Она плакала, смеялась и плакала. Тут же влетел мужчина, начал светить мне в глаза фонариком, как будто мне и без его фонаря, было не плохо. В общем, процесс просмотра занял несколько минут, я так думаю, после чего он сказал: — дождемся пока окрепнет и начнем процесс реабилитации…       Я жива…

***

       Мне становилось все лучше, ходить, к моему ужасу, я еще не могла, но на специальных тренажерах уже получалось неплохо, мама буквально не отходила от меня ни на шаг. Только сейчас я понимала, какая я богатая и счастливая. Моя мама настоящий ангел, а когда я понемножку начала ходить на тренажере я еще и поняла что мечтаю снова вернуться к моей старой жизни. Днем я счастливая и улыбчивая, это всё маска, для того что бы мама больше не волновалась… но ночью… ночью я плачу, за Джуго… Ох как правдива эта фраза « Имея не ценим, потеряем плачем » Как же я не ценила его, а теперь его нет… и это навсегда будет иметь шрам на сердце…        Через еще некоторое время, меня выписали, каждый день я должна приезжать в больницу и проходить круги ада… тренажеры, анализы, проверка рефлексов. С хождением пока не очень, я передвигаюсь на инвалидной коляске и то, благодаря маме. Рефлексы тоже еще немного заторможенные, например, я не смогу словить мяч и еще немного сложно держать ложку. Но я стараюсь, уже сама делаю пару шагов, но быстро устаю… Врач говорит, что после того, что я пережила, я еще и очень быстро иду на поправку.        Сегодня мы едем в колледж, нам нужно узнать, на каких условиях мне можно будет сдавать экзамены.       Вот и сам колледж, не хочется признавать, но я скучала… Сейчас как раз мало народу, так как уже занятия почти у всех закончились. Мама завезла меня в дверь, и мы отправились к ректору. По дороге все же было пара студентов, и я впервые не почувствовала в них презрения или злобы к своей персоне, скорее была жалость… фу, уж лучше бы ненавидели… Возле кабинета ректора мы постучали и после разрешения войти и мы заехали.        Кабинет был большим, все сделано было в темных тонах, хотя из-за большого окна за спиной у сидящего за столом мужчины, в помещении было очень светло. Сам же ректор был довольно-таки привлекательный мужчина, не старше моей мамы с виду. Как ему в его столь молодые года, дали возглавлять колледж? Мужчина поднялся со своего места и вышел из-за стола. Не сильно высокий, длинные темные волосы, бледная кожа, а также зеленые хищные глаза. Его аура была темной, хотя это и понятно, он возглавляет такую высокую должность, наверное, делал много гадости конкурентам…       — Добрый день, мисс Эрика, вижу, вашей дочери уже легче? Здравствуй, Эмико. — обращаясь ко мне, у него был не приятный голос, такое чувство, что он шипит. Конечно же я тоже поздоровалась, ведь от его решения зависит, закончу я колледж или нет…         — Господин ректор, добрый день, — начала моя мама, — Эмико еще предстоит много процедур, но через два месяца выпускные экзамены, и я бы хотела узнать, как нам их сдавать? — мама нервничала.        — О, не переживайте так, — он взял дрожащую руку моей мамы, в свои две и начал дальше «шипеть», — я разговаривал с комитетом и добился позитивного решения для Эмико — он улыбнулся,но мне всё же показалось, что это был заискивающих оскал. — Эмико сдаст все экзамены как и все, и не волнуйтесь, я попрошу преподавателей чтобы те вошли в ваше положение. — Он снова улыбнулся и перевел на меня взгляд. — Так что, Эми, готовься сдавать экзамены, я попрошу преподавателей чтобы те выдали тебе литературу, по которой ты сможешь подготовится.       — Господин Орочимару, большое вам спасибо, наша семья не смогла бы выплатить еще один год, а тут такое везение, можно закончить колледж уже в этом году... — мама еле сдерживалась чтобы не зарыдать, — как мне вас отблагодарить? — меня аж передернуло, от взгляда Орочимару на мою маму, но он быстро совладал с мыслями в своей голове и снова улыбнулся:         — Ну что вы, это моя работа, вы мне ничем не обязаны. Мне очень приятно помогать людям. — Отчего-то мне не верится… Но я молчала, делала вид, что как и мама наивная…       Тысячу раз моя мама поблагодарила ректора за его «помощь», и мы вышли с его кабинета. Теперь нужно было пойти на второй этаж и взять литературу, которую по звонку «ректора-героя» нам сейчас приготовят. Естественно, мама физически не сможет меня затянуть на второй этаж, поэтому я согласилась подождать её, пока та сходит за конспектами и книгами.       Сидя в своем кресле, я ностальгировала. Вспомнила, как раньше ненавидела всё и вся, как шла в этих стенах и ловила на себе презрительные взгляды, а это хуже тысячи уголок в спину. Прозвучит странно, но я с неким волнением вернулась бы в то время. Там не было этой суеты, призраки хоть и донимали, но я бы уж смогла с ними справиться сама... конечно, и в этой жизни не было бы Итачи.       Перед глазами всплыло уже давно забытое лицо, как наяву, я разглядываю высокие скулы, гладкую кожу, тонкие губы, глаза... темнее ночи, жмурюсь от накатившей тоски, что бы запечатлеть это образ ещё раз, непроизвольно тяну руку вперёд, как бы касаясь его лица, вызывая ответную улыбку. Он касается руки и сильнее прижимает к своей щеке и целует в тыльную сторону кисти. Так приятно. Внутри зарождается небольшое тепло, разливающееся негой по телу, наполняющей всё внутри меня до кончиков волос, вызывая мурашки. Ты всегда останешься в моём сердце. Я хоть и полюбила тебя, но видеть смогу тебя только в своих снах. Ты — маленький кусочек моего...        — Эми? — Этот голос я узнаю из тысячи.