Пока бьется сердце.

Тучи уже второй день не уходили с неба. Даже солнце в этом районе Парижа видно не было. Пару раз поморгав, что бы убедиться, что она проснулась, девушка наступила на пол, который противно заскрипел. Ремонта не было уже давно, этот пол уже был старым, когда семья сюда въехала. Сколько же ему? Тяжело вздохнув, не желая больше думать над подобными малой важности вопросами, девушка направилась в ванну. Выглядела она не лучше. Да, там был хоть какой-то ремонт, но в целом от дома она не отличалась. Скажем так, она вписывалась в эту дыру нищеты, что окутала нашу героиню с раннего возвраста. Скинув домашний халат, девушка ступила одной ногой на покрывшуюся разводами ванну. Позже она залезла туда полностью, и, включив душ, хоть немного, но расслабилась. Спустившись, она услышала из комнаты родителей громкое сопенье. "Опять пили..." - Пронеслось в голове у девушки. Сейчас, наверное, многие подумают, что она собирается в коллеж, но нет. Девушка давно забросила учебу, а виной тому ее одноклассники. Постоянные издевки задевали ранимую девочку, а остановить родителей пить не в её силах. Маринетт, так звали саму девчушку, была вполне недурна собой, два хвоста обвивали плечи и спускались к груди. Синий цвет что блестел на солнце, в темноте был пепельно черным. Голубые глаза сейчас были мутными, они опять были наполнены грустью, доверха. Девушка прошлась по своей комнате и провела пальцами по отклееному куску обоев. Взяв клей, она аккуратно разгладила бумагу, отчего та обрела более менее порядочный вид. Снизу послышались шорохи. Тяжелые громкие шаги, что напрявлялись на кухню. Маринетт сразу же отпрянула от стены и прыгнула в кровать. Главное - что бы он ее не услышал. Она зашипела от боли, ведь упала на синяк, поставленный Томасом недавно. Вспоминая события той ночи, и сколько же спиртного было влито в отца, Чен невольно поежилась. -Маринетт! - доносился низкий голос с кухни. Он ее услышал. Девушка грустно поплелась на кухню, ожидая, чего же ей выскажут на этот раз. - Что это это такое? - Он грозно посмотрел на дочь, отчего та отвела взгляд. -Но пап, эта же вы с мамой вчера оставили, почему мне надо это уби... - Договорить девушка не успевает. Ей прилетает звонкая пощечина, что сбивает ее с ног. -Ты - отпрыск! Для того и рожали, чтоб убиралась! А за чьей же счет ты здесь живешь?! Ах да, за наш! Так что быстро губку в зубы и пошла! Я дальше спать. Будешь будешь шуметь - влетит еще. - С этими словами дверь захлопнулась, а мужчина завалился на кровать, оставив девушку одну с ядовито красной щекой. "Как же больно.." - Подумала Мари. С трудом встав после такого жестокого падения, Дюпен направилась мыть посуду и выкидывать кучу бутылок, что остались после очередной пьянки родителей. Тщательно вымывая каждый предмет, что попадался под руку и оказывался грязным, она постепенно вымыла все и победно вздохнула. Щека все еще болела, но уже меньше, чем пару часов назад. Поднявшись в комнату и убедившись, что родители спят, девушка вытащила из под кровати ноутбук, после чего начала лазять и искать, чем бы себя занять. О дочери родители уже давно забыли. Единственное, доя чего она требовалась - это уборка. Если бы девушка в таком раннем возрасте быстро не освоилась и не повзрослела, таща на горбу собственных родителей, давно бы оказалась в детском доме. Случайно нажав на какую вылетевшую из неоткуда рекламу, Дюпен-Чен начала вчитываться. В этой жизни вы совсем один? Полудемон-Полукот! Заключите с ним сделку, после чего можете смело просить его о всех своих капризах! Способ призыва... Дальше девушка особо не вчитывалась. Она уже раскладывала разные свечи и что то чертила на бумаге, так ее захватила идея о том, что у нее наконец-то будет друг! Пусть и не совсем человек, но это же не так важно, правда? -...- Что то читая, как она поняла, на латыни, девушка начала призыв. Ритуал был легкий, даже подозрительно легкий. И вдруг яркая вспышка. -Эээ...