Part 16
17 июля 2018 г., 13:40
— Беллами совсем плевать на тебя, верно?
Кай почти вздрогнула. Этот надоедливый и самовлюблённый тон нельзя было не узнать. Пухлые губы тут же напряженно сомкнулись из-за раздражения, а рука непроизвольно крепче сжала нож, который вскоре пролетел совсем рядом с головой парня. Он шелохнулся, но затем фыркнул, наклонив голову.
Два грёбанных дня прошло после того, как за стеной стало насчитываться ровно четырнадцать могил. Каждый проводил это время как на иголках, ожидая, что в любой момент мимо пролетит стрела или копьё. Но Мёрфи будто наслаждался всем переполохом, стараясь всё время, словно нарочно, появляться там, где была Коллинз.
— А я-то как рад тебя видеть, — наигранно приветливо улыбнулся парень, но затем его лицо снова приобрело привычное выражение. — Выглядишь…сукой.
— Тебя никто сюда не звал, Мёрфи, — выплюнула брюнетка, подходя ближе, чтобы забрать нож и, может, всё же врезать ему, — и отвали.
— Не так давно ты была не против моего общества, — облизнув нижнюю губу, напомнил Джон, расслабленно убрав руки в карманы брюк. — А ещё ранее ты была против моей смерти.
— Да, ты прав, — холодно отозвалась девушка, сделав шаг ближе к нему, практически уперевшись носом в выступающий кадык, — Но я всё ещё могу взять автомат и выстрелить.
Парень упорно молчал, всё также сверкая ухмылкой. Это было похоже для него на игру, весёлую и интересную. Конечно, это всего лишь слова. Она не убьёт его. И откуда такая уверенность в этом он почему-то не мог объяснить. Странно, конечно, но как только дело касалось этой особы, то в голове возникало около ста вопросов разом.
— Ты не первая от кого я слышу эту фразу, Кай, — выдохнул парень, чуть ли не закатив глаза. — Так что там с Беллами?
Надоедать всем, быть занозой в заднице — рискованно, учитывая его репутацию в лагере. Особенно было рискованно лезть к подружке лидера, учитывая, что у неё и рука тяжёлая.
— Тебя так сильно волнует то, как у меня дела, Мёрфи? — раздался голос Блейка, вальяжно облокотившегося на ствол дерева, сложив руки на груди.
Меньше всего на свете.
Это он и должен был сказать в ответ. Ком ярости застрял в горле, но он лишь в очередной раз растянул губы в усмешке, всё также промолчав. План мести постепенно складывался в его голове. Месть — отличное блюдо, которое будет подано совсем скоро всем, кто участвовал в его неудавшейся казни. О, для Беллами он приготовил кое-что похлеще, чем смерть от удушья.
— Пойду помогу с разделкой мяса, — бросил Джон, скрываясь за деревьями.
Кай закусила губу, из которой тут же брызнули несколько капель крови. Костяшки на руках побелели от того, насколько сильно она сжала кулаки: это помогало справиться с гневом. Она уже привыкла ко всему, что происходило: к постоянному страху за жизнь, к вечным упрёкам Кларк, с которой Блейк проводит слишком много времени, и к редким минутам в одиночестве, которого она и вовсе скоро лишится. Но оно ей необходимо, чтобы приводить мысли в порядок хоть иногда.
— Что он хотел? — нарушил тишину Беллами, всё так же стоя возле дерева.
В его глазах была ревность? Да, пожалуй. Кай легко было читать любую его эмоцию, ведь в силу своей чрезмерной импульсивности, каждый его жест выдавал всё, что он чувствует. Брюнетка же наблюдала за собой иногда спазмы внутри грудной клетки, когда видела его в компании Гриффин, но не задавала ненужных вопросов. И это была ещё одна причина, по которой она уходит днём в укромную часть леса.
— Узнать, как твои дела, — наконец пожала плечами брюнетка.
— Я должен что-то знать? — уже более требовательным тоном задал вопрос лидер.
— Мёрфи просто нечем заняться.
Парень заметно расслабился и отстранился от дерева. Он медленно приблизился и уже так привычно поднял взгляд Кай на себя лишь одним прикосновением к подбородку. Синяки с её лица полностью пропали и даже оттенок кожи стал более теплым, только губы всё ещё находились в мелких ссадинах от того, что она вечно кусала их. Беллами заботливо с нескрываемой нежностью пригладил немного запутавшиеся черные волосы.
Такая тишина создалась вокруг них, будто они попали в вакуум. Так…романтично. Да, именно это было самым подходящим словом, чтобы описать происходящее. И Кай сейчас даже поверила в то, что это действительно любовь. Не совсем такая, как в книгах и фильмах, но…в реальности всегда всё по-другому, верно?
— Я кое-что принёс, — нарушил тишину парень и протянул зажатый в руке браслет из проволоки с одной подвеской в виде животного, сделанного из корпуса корабля. — Я взял его у Финна, подумал, что тебе понравится.
— Сентиментально, не находишь? — принимая подарок, тихо усмехнулась Коллинз.
— Ты рушишь всю сентиментальность момента, — хитро прищурив глаза, в ответ хмыкнул Блейк, притянув лицо девушки для поцелуя.
Лёгкое касание губ переросло в самую настоящую страсть. Они не так уж и давно были вместе, но парню этого будто было мало. Кай подозревала, что таким способом он хочет «приковать» её к себе. Разумеется, против она не была.
Сильная рука надавила на низ живота брюнетки, от чего Коллинз издала сдавленный стон. Губы Беллами перешли на шею, а второй рукой он забрался под тонкую ткань красной кофты, несильно сдавливая небольшую грудь сквозь топ.
Он, кажется, знал все её «болевые» точки. Блейк умел одним лишь движением руки доводить Кай до такого…что вечно бледные щёки заливались румянцем.
***
«Жить — значит принимать одно решение за другим», — действительно хорошая фраза, введённая черными чернилами прямо под кожу Эмили Коллинз в области предплечья. На Ковчеге редко кто делал татуировки, так что Эмили была одной из немногих у кого они были — маленькая надпись, выведенная каллиграфическим почерком. Жаль только, что за всю свою жизнь сама она приняла не так уж и много действительно важных решений. К сожалению, большинство из них не были правильными. Всё, что можно было модифицировать на Ковчеге, они модифицировали. Электричество было восстановлено на всех оставшихся станциях: свет, тепло и всё остальное у них было в полной мере, кроме одного. Времени уже не осталось, как и кислорода. Последний кончится у них примерно через двое суток. Канцлер велел делать всё, что душе угодно. Совершенно никаких ограничений и статусов. Да и к чему они сейчас? Всё равно каждый умрёт одинаково, разница лишь в том, где он это сделает: у себя в родном уголке или в попытках найти выход, распивая бутылку самогона. Синклер и все остальные механики разбрелись, кто куда. В зале мониторинга остались только Эмили и Маркус. Блондинка упорно не сдавалась, ища хоть какую-то надежду на выживание, а мужчина преспокойно распивал бутылку с алкоголем. Разумеется, он спас всех людей из технического отсека и выжил сам. Иначе просто быть не могло. — Прекрати, — в который раз повторил Кейн, измученно наблюдая за женщиной. — Джаха прав, Эмили, мы уже сделали всё, что могли. — Верь во что хочешь, — холодно отозвалась она, в который раз осматривая чертежи перед собой. — Я не могу смириться с мыслью, что мы скоро погибнем. — А я хочу провести последние часы с единственным близким человеком, — делая глоток горькой жидкости, чуть тише произнёс советник, неуверенно подняв глаза на блондинку. — Из тех, кто у меня остался. Эмили резко подняла глаза на него, всматриваясь в давно знакомое лицо. Когда-то она была готова отдать всё, лишь бы просыпаться и видеть это лицо рядом. Она мечтала о том, что у неё будет счастливая и крепкая семья. Талантливая маленькая дочурка и заботливый любящий муж — что ещё нужно для счастья? — Мы давно перестали быть ими, Маркус, — жёстко ответила Коллинз, готовясь выплеснуть злость, накопившуюся за все годы, что она молчала, — С тех самых пор, как ты променял нас с Кай на работу. — Ты сама поставила передо мной выбор! — впиваясь в неё взглядом, прошипел Кейн. — И ты знала, к чему это приведёт! Жалел ли ты об этом выборе, Маркус? За столько лет… Неужели он действительно не разу не жалел о том, что сделал? Насколько должны быть черствыми его сердце и душа, чтобы даже не сожалеть о том, что он сделал? Как можно спать и не думать о том, что где-то под боком растёт его дочь? Из его крови и плоти, с тем же цветом волос и упрямством… Но именно из-за этого упрямства он даже не мог ей признаться в том, что он жалел. Жалел так сильно, что порой хотелось бросить всё и прийти оббивать пороги их каюты. Чёрт, он даже был готов засыпать на пороге, как щенок, лишь бы съедающее его чувство пустоты в груди прекратилось. Лишь разум говорил ему, что это бесполезно, ведь после такого Эмили его не простит. Никогда. Он знал это, потому что она сама сказала об этом. — Она спрашивала о тебе лишь однажды, — с нескрываемой обидой выдавила Коллинз. — «Почему папа не живёт с нами?», — спросила она, когда ей было шесть. Я была готова к этому вопросу, но всё равно дёрнулась. Она смело отпила от горлышка бутылки, лишь слегка поморщившись. А затем продолжила: — Я не стала сочинять бред о том, что её отец умер, хотя сейчас жалею об этом. Я ответила, что, когда придёт время, она узнает о том, кто её отец, а пока ты занят работой, — горько усмехнулась она, инстинктивно моргнув, чтобы смахнуть рвущиеся слёзы. — Прошло несколько лет и…я даже забыла об этом разговоре. Тогда она пришла из школы и сказала, что её отца зовут Маркус Кейн. Чёрт бы побрал эти фотографии, которые я хранила! — Она знала… — тихо произнёс мужчина, чувствуя, как невидимый груз оседает на его плечи. — Я не знал, что она знала. — Она слишком гордая, так что я не удивлена, что она не сказала тебе, — равнодушно дёрнула плечами Эмили. — Даже не представляю, как ей было больно. И я не знаю, как она справилась с этим в одиночку. — Что ты имеешь в виду? — Мой эгоизм сыграл самую ужасную роль в том, что произошло, Кейн, — надломленным от слёз голосом, ответила блондинка. — Сначала я пыталась жить дальше, заботиться о ней, делать всё, чтобы у неё было самое лучшее детство. Но с годами боль не уходила, а я не могла с ней справляться. — Поэтому ты перестала принимать таблетки, — заключил Маркус. — Я сдалась, — прошептала она и закрыла руками лицо, сотрясаясь в самых настоящих рыданиях. Боль. Она сотрясала воздух и смешивалась с ним. Откуда её столько? Ответ прост: она слишком долго копилась внутри. Эмили захотелось стать маленькой девочкой, вернуться в прошлое и прижаться к груди своей матери, которая медленно бы поглаживала её по спине, шепча успокаивающие слова. Но никто не станет её жалеть. — Нет, — сглотнув, наконец смог произнести мужчина, несильно ударив по столу ладонью. — Эми, посмотри на себя и соберись! Ты не сдалась! Ты сидишь здесь и битый час вглядываешься в эти чертежи, надеясь отыскать способ попасть на Землю. Не важно, что было в прошлом. Ты сейчас здесь, и ты не сдаешься.***
Кай с недоверием покосилась на Мёрфи, стоявшего возле выхода из лагеря. Те, кто могли ходить и умели стрелять, стояли рядом с ним. Все разбились по парам. У каждого человека с автоматом был напарник. План был таков: один охотится, второй караулит, чтобы их не убили. И, «к счастью», из тех, кому не доверили оружие, остался только Джон, с которым ей придётся провести почти целый день. — У тебя всё ещё есть шанс отдать автомат кому-нибудь другому и пойти со мной, — обвив свободной рукой талию брюнетки, проговорил ей в затылок Беллами, точно также недоверчиво сверля парня взглядом. На них смотрят, наверное. Раньше бы Кай это до жути смутило и вывело из себя, но слишком многое поменялось со дня их прибытия на Землю. Такое ощущение, что с того дня прошло не полтора месяца, а несколько лет. — Тогда придётся доверить оружие ему, — хмыкнула она, накрыв руку парня ладонями. — К тому же ты обещал доверять мне, помнишь? — Дело не в доверии, Кай, — запротестовал Блейк, выдохнув в тёмную макушку. — По крайней мере не к тебе. — Я могу себя защитить, — резко развернувшись, почти обиженно фыркнула она. — У меня автомат. Парень усмехнулся, уперев руки в бока. Автомат висел прямо на хрупком тонком плече, а длинные волосы она собрала в высокий хвост. — Выходим! — громко объявил лидер, выходя за периметр вместе с худощавым парнем по имени Джерри. Коллинз прошла вслед за Мёрфи, лениво удаляющемуся вглубь леса. Что ж, если уж он делает вид, что не замечает её, то Кай и подавно будет делать лишь то, что должна. Впрочем, она толком и не заметила, как быстро они ушли так далеко от лагеря. За всё это время даже она обратила внимание на то, что по пути им не удалось обнаружить хотя бы один след животного. — Хреновый из тебя следопыт, — выдохнула брюнетка, остановившись посреди похожих друг на друга деревьев. Идти далеко не особо хотелось, особенно учитывая, что для Мёрфи это, видимо, простая прогулка. Даже с автоматом шанс того, что при встрече с землянами удастся сбежать, довольно мал. — Такой же как из тебя? — парировал парень, останавливаясь в нескольких метрах от неё. — Я нужна не для того, чтобы охотиться, — фыркнула Кай. — Я здесь, чтобы нам головы не пробили чем-то тяжёлым. — Скоро начнётся дождь, — холодно отрезал Джон, дернув плечами. Он поспешно начал идти куда-то дальше в сторону, по известной, кажется, только ему дороге. Лагерь был в абсолютно другом направлении, так что девушка сконфуженно вздёрнула брови, смотря на удаляющуюся фигуру парня. — Ты идёшь, ненормальная? — на секунду задержавшись, спросил Мёрфи, не оборачиваясь, — или собираешься мокнуть? Кай всё же взглянула на синеватое небо и нехотя пошла за ним. И с каких пор он вообще стал предсказывать погоду? Кажется, он провёл большую часть времени на Земле в темной клетке у землян, разве нет? Или же нет? Она ведь понятия не имела, что было с ним после того, как они оставили его в лесу. Одного. Только лишь с жалким ножом. Как оказалось, он вел их к одной из пещер, находящейся не так уж и далеко. Мелкие капли уже стали касаться носа, так что Коллинз без колебаний юркнула внутрь, пытаясь не отставать от парня, который, словно знал каждый миллиметр среди каменных стен. За спиной послышался шум ударяющихся капель воды о листья. На улице начался самый настоящий ливень. Воздух тут же стал сырым и немного прохладным. — Дождь будет идти около часа, — невесело усмехнулся парень, жестом приглашая брюнетку сесть на расстеленные на земле ветви. — Добро пожаловать. Её передёрнуло от этой фразы. Помимо сухих и посеревших веток рядом лежал старый пепел, свидетельствующий о том, что когда-то здесь разводили костёр. — Ты жил здесь? — осмелилась задать крутящийся на языке вопрос Кай. — После того, как… — Да, — коротко кивнул он, подняв на Коллинз голубые глаза. — Но потом меня заметили, а дальше ты уже знаешь. Девушка охотно сбросила с плеча тяжёлый автомат и села напротив, откинув голову назад. Тело немного ныло от постоянного недосыпа из-за кошмаров, которые не уходили, даже несмотря на заботливые объятия Беллами. Спасал лишь бодрящий чай, что готовил ей иногда Монти. — Не боишься, что убью тебя? — кивнув на лежащее оружие, спросил Мёрфи, вернувшись к изучению лица брюнетки. — Намекаешь на месть? — изогнула бровь она, поджав колени. — Если бы ты собирался свести со мной счёты, то причинил бы вред кому-нибудь другому. Его немного позабавило то, что Кай не назвала в открытую имя того, о ком говорила. Кому-то другому…Интересно, а Беллами было бы обидно слышать то, что его ненаглядная называет его так? Должно быть, это не очень приятно. — Все так одержимы мыслью, что я собираюсь мстить, — фыркнул он. — Люди просто ставят себя на твоё место, — пожала плечами Кай. Мёрфи ничего не ответил. Коллинз же тем временем начала почему-то пристально рассматривать его лицо. Заметный синяк на левой скуле и над правой бровью ничуть не красили его, а неровные полосы, предположительно от плетей, тянулись от самого лба до шеи, скрываясь под футболкой. Угольные волосы то и дело спадали ему на лицо, так что он изредка лениво убирал их назад. Всё это время он смотрел на улицу, где всё ещё шёл дождь. Но затем резко повернулся, почувствовав напряженный взгляд. Джон лишь усмехнулся краем рта, наблюдая за тем, как брюнетка не отвела взгляд, продолжая нагло рассматривать его. Он принял это за приглашение и в ответ начал рассматривать её. Совершенно не такая, как на момент их знакомства. Большие зеленые глаза смотрели без страха и дикости, скулы стали немного выразительнее. Никаких намёков на синяки или хоть какие-то ссадины, лишь маленький шрам возле правого глаза, практически незаметный, если не приглядываться. Вот только у него появилось знакомое уже чувство, что аж в горле стало сухо, а губы пришлось рефлекторно облизнуть. — Кай…? — нахмурившись, позвал парень. Коллинз изогнула бровь, и их глаза встретились. Что это было? Они просто рассматривали друг друга. Такое странное чувство, словно… Словно видели друг друга впервые. — У тебя остался шрам? — намекая на порезанную им когда-то ключицу, спросил Мёрфи. — Да, — не скрывая правды, ответила брюнетка.
