ИГРАЙ ИЛИ СДОХНИ

      - Доброе утро, - Джонин проворачивает аферу так быстро, что Джунмён едва успевает уследить за его действиями. Квотербек забирает из его рук папку с планами на тренировку, заменяя её на большой стакан ароматного капучино, подхватывает падающую с плеча сумку, отправляя на плечо, да ловит за освободившуюся руку, сжимая чужие пальцы в своих.       - Уф, - выдыхает капитан, понимая, что ничего больше не падает и не мешает. – Ты как это сделал?       - Ловкость рук и никакого мошенничества, - Джонин, намереваясь показать ещё один фокус, делает шаг вперёд, чтобы оказаться перед Джунмёном, да наклоняется к нему, коротко целуя в губы, вновь поравнявшись со своим капитаном. Джунмён замирает на мгновенье, следом глядит на своего квотербека совсем подозрительно, с прищуром. – Никто не видел, - тут же находится Джонин, видя озадаченность на чужом лицо. – И капучино без сахара.       - Почему? – Джунмён тут же вешает нос, глядя совсем жалостливо в ответ.       - Потому что двойная порция карамели. Я попросил мою долить в твой стакан, - отзывается квотербек. – Диабет заработаешь.       - А двойной карамелью – нет? – Джунмён смеётся, закидывая голову назад. – Спасибо, - сжимает пальцы, что держат его собственные в ответ.       - Что с тренировкой делать будешь? – интересуется Джонин, пока они двигают прочь от дома Джунмёна вниз по улице, прячась за солнечными очками в этот яркий тёплый как для осени денёк. – Думаешь, удастся их привлечь к игре?       - Каким образом их отношения могут повлиять на их игру? – Джунмён хмыкает. Хмыкает и вспоминает пророненную фразу четырьмя часами позже, во время тренировки, когда всё летит коту под хвост на первом же пасе после стратегии защиты. Джонин ловит его взгляд через всё поле, в его глазах – «я же говорил!».       - Бэкхён, в чём проблема? – интересуется капитан у своего ресивера, когда тот подхватывает с земли мяч, подходя. - Почему ты не поймал его пас?       - Отвлёкся, - Бэкхён прячет взгляд, ребята молча понимающе переглядываются.       - Ты не отвлёкся, - фыркает Чанёль. – Ты просто не захотел после меня ловить, признайся, - следом усмехается гард.       - Даже если так, то что? – огрызается Бэкхён в ответ. – Мне с тобой дышать одним воздухом противно, не говоря уже, чтобы мяч после тебя в руки брать.       - Ребят, мы тут как бы пытаемся играть, - напоминает Джунмён. – Пожалуйста, оставляйте свои личные проблемы вне игры и поля. Здесь мы команда, здесь ничего кроме игры нас, вас связывать не может.       - А чего он начинает, капитан? – Чанёль фыркает. -Я хороший пас ему дал.       - Криворукий, - уточняет Бэкхён. – Будь позади меня игрок нападения соперников, перехватил бы мяч ещё до того, как я бы умудрился его поймать.       - Значит, ты – никудышный ресивер, - парирует нападки в свою сторону Чанёль.       - Послушай, ты… - Бэкхён шагает в сторону гарда, но Кёнсу ловит за локоть, останавливая.       - Достаточно! – прерывает Джунмён, упирая руки в бока и Джонин, прекрасно всё слыша и замечая со своей позиции у ворот, присвистывает, уже прекрасно зная, что если его маленький капитан занимает такую позу – прочухана не избежать! – На позиции все – играем левую выносную стратегию с голом и проносом в тачдаун, - последнее слово Джунмён произносит чуть громче, чтобы квотербек уловил, что от него требует, и Джонин согласная кивает, давая понять, что принял. Капитан даёт свисток, следом отмашку к началу и двигает на свою позицию, чтобы принимать мяч. Отсюда он наблюдает, как Сэхун передаёт мяч Ханю, а тот Минсоку, выбрасывая его далеко назад Исину, который в прыжке ловит. Гарды, играющие за нападение другой команды успешно забирают с помощью Кёнсу мяч у Исина, и передают Чондэ, который проносит тот мимо тэклов и пасует своему ресиверу - Джунмёну, который должен передать квотербеку – Джонин единственный играет за обе команды, подстраиваясь по тех, у кого будет мяч перед непосредственной передачей в его руки для тачдауна или гола. В момент передачи мяч просто вышибают из рук и Сэхун успешно передаёт его своему ресиверу – Бэкхёну, Джонин меняет дислокацию, готовый ловить рядом с тачдауном, и Бэкхён несколько раз передаёт мяч Исину, подводя тот поближе к квотербеку. В момент, когда готовится передать мяч Исину для гола, уже выбрасывая его вперёд, Бэкхёна с ног сбивает Чанёль, и Джунмён тут же свистит в свисток.       - Пак Чанёль, сейчас как вье…! – Бэкхён мигом подрывается с земли, порываясь к Чанёлю, но путь теперь заграждает Сэхун.       - Это игра, детка, и если у тебя тонка кишка... – Чанёль по-детски показывает язык.       - Ёль, ты прихуел? – вступается Сэхун. – Ты не можешь ронять игроков без мяча, что бы там ни было!       - Он свалил ресивера с ног, когда мяч ещё был в его руках, - заступается за напарника Фань.       - Да нихуя! – вступается и Кёнсу тоже. – В момент паса это было, Бэк уже выпустил мяч.       - Выпустил, - вырастает рядом Исин, соглашаясь, пока Джунмён спешит в эпицентр стычки с другого конца огромного поля.       - Не выпустил! – настаивает Ифань.       - Да мать вашу, успокойтесь уже! – Хань вырастает между ними обоими возле Сэхуна, который всё ещё закрывает вспыльчивого Бэкхёна от Чанёля собой, или Чанёля от Бэкхёна – кто знает. – Джонин-а, скажи! – находится тэкл, когда квотербек, стоящий позади с боку во время игры и вся видящий, наконец, вырастает рядом, за ним капитан.       - Ёль, ты зачем его уронил? Он же с мячом был.       - Вот, блять! – выкрикивает Кёнсу, указывая рукой на Джонина. – Квотербек видел, и не только он.       - Ну-ка заткнулись все! – прерывает ссору Джунмён, распихивая ребят локтями, чтобы оказаться в середине. – Вы умеете думать головой? – интересуется он строго, глядя на обе стороны конфликта. – Думать головой во время игры или тренировки, а не тем, что в штанах? – всплескивает он руками. -Что за ребячество, что за детский сад? – вопрос риторический. – Вы постоянно раздуваете из мухи слона на ровном месте! Ищите только повода докопаться друг да друга! Все вы! – хмыкает, пробегаясь взглядами и по Ханю с Сэхуном, и по Ифаню с Исином, не говоря уже за гарда и ресивера. – Вы – одна команда, а ведёте себя как враги, постоянно пытаетесь навредить друг другу. И вместо того, чтобы действовать как единое целое и выплёскивать свою агрессию в игру, в игру по правилам, - тут же уточняет Джунмён. – Творите что-то непонятное! К чему эти придирки, Чанёль? – Джунмён поворачивается к гарду. – Он тебе что сделал? – капитан указывает рукой на Бэкхёна. – Унизил перед твоими дружками в коридоре, врезав по яйцам? – Джунмён кивает. – Ущемил твоё самолюбие? И его за это теперь убить нужно? – Джунмён смотрит разъярённо, ребята все молчат. – Это он тебя заслуженно отделал! Мало того, что нарушил правила так ещё и не рассчитал разницу в вашей массе, – Бэкхён, слыша это, победно улыбается из-за плеча Сэхуна. - А ты что радуешься? – Джунмён устремляет на него взгляд и ресивер тут же прекращает улыбается, осунувшись. – Обязательно отвечать на его глупости колкостями? Нельзя промолчать и не влезать в конфликт? Почему другие должны из-за вас страдать? – Джунмён разводит руками. – Почему Кёнсу, Джонин и Минсок с Чондэ, которые пришли играть, должны страдать от того, как вы кидаетесь друг на друга, словно собаки? Все вы! – очередное уточнение. – Как будто только повода ищите заступаться за одних, и заодно повыяснять собственные отношения! – выдыхает Джунмён и некоторые прекращают дышать так, словно капитан попадает в яблочко. – Моё терпение тоже не вечно, команда. Я устал постоянно разнимать вас из-за разной дряни. Я пришёл к вам, чтобы играть, а не психологом или нянькой работать. Вы это понимаете?       - Понимаем, - вздыхает Хань, отвечая за всех.       - А мне кажется, что нет, - Джунмён вздыхает. – Просто портите друг другу жизнь и вместо того, чтобы всё решить и прекратить дурацкую вражду и обиды, делаете только хуже. Теряете друг друга, - взгляд капитана снова скользит по лицам конкретных игроков. – На этом сегодня всё, ЕХО, - замечает он, забирая свой мяч. – Тренировка окончена, - Джунмён трёт виски и спешит уйти прочь с поля.

***

Идиотский день да идиотская головная боль! Глупые пары, балбесы-игроки и на удивление жаркий день, а ещё сумка с формой и снаряжением довольно тяжёлая, зараза! Мама встречает в кухне за чашкой чая и книгой, глядя на него удивлённо и Джунмён, в трёх словах описывая день, поднимается к себе и закрывается в комнате, плюхаясь на кровать после, как переоделся в домашнее. Скоро первая отборочная игра, а в команде раздор. Снова. Может, он просто плохой капитан и не может смотивировать свою команду на игру, а не на ссоры. К тому же… Тук! Джунмён, отвлекаясь от своих мыслей, затихает, прислушиваясь к звуку снаружи, и тот вдруг повторяется. Тук! Понимая, что в окно его комнаты кто-то снизу бросается камушками, Джунмён спешит подняться с кровати и выйти на балкон, открыв окно и глядя вниз.       - Окна нынче дорогие, - замечает он вслух, узнавая внизу Джонина.       - Я зайду? – просит Джонин.       - В окно? – удивляется следом Джунмён, но всё-таки кивает, делая пару шагов прочь от окна и наблюдая, как ловко Джонин забирается на дерево у его окна, двигаясь по крепким широким веткам и мгновенье спустя уже опускается ногами на пол его балкона. – Вот так Спайдермен, - присвистывает Джунмён, отступая, чтобы пропустить Джонина в комнату и тот тут же двигает к его кровати, усаживаясь на край и ожидая, пока Джунмён опустится напротив. Когда это происходит, квотербек вдруг растёгивает на себе куртку и вынимает из внутреннего кармана запакованный рожок мороженого, да вручает тот Джунмёну.       - Это что? – Джунмён не скрывает смешка, рассматривая этикетку и надпись на ней – ягодный вкус. Его любимый.       - Ты говорил, что тебе от головной боли помогает холодное, - Джонин пожимает плечами, наблюдая, как Джунмён принимает лакомство и спешит распаковать, снимая пластиковый стаканчик. – Я решил, что стакан латте со льдом не переживёт подъём Тарзана и принёс это, - Джонин кивает на мороженное, Джунмён снова негромко смеётся, берясь за сладость. Он откусывает несколько раз прежде, чем мажет губы в ягодном пломбире нарочито показательно и Джонин, довольно улыбаясь выходке, тянется к нему, чтобы сцеловать мороженое с его губ. Капитан двигается поближе, подставляя руку, чтобы шоколад не сыпался на кровать и смеётся от щекотки, когда один небольшой кусочек всё-таки оказывается на его колене, словно пользуясь тем, что он в шортах. Джонин не медлит, наклоняясь к острой коленке и слизывая шоколадную каплю оттуда, следом целуя. Мороженое тает довольно быстро, а потому в следующий раз слизывая пломбир, текущий по рожку, Джунмён смеётся в чужие губы, когда Джонин накрывает его собственные поцелуем, забирая с его языка привкус ягод и шоколада и оставляя вместо этого свой. Почти справляясь с мороженным, Джунмён нарочно мажет губы напротив в шоколад и поднимается на постели на колени, обхватывая Джонина одной рукой за шею, чтобы удержать равновесие, позволяя квотербеку сложить ладони на его бёдрах под ягодицами. Глядя на него сверху вниз, Джунмён довольно улыбается, прежде чем поцеловать выпачканные в сладкое губы.       - Милый, - слышится стук в двери и короткий рывок, сообщающий, что мама пытается войти, но дверь-то заперта. Джунмён дёргается словно от пощёчины и замирает, прекращая на мгновенье дышать. – Всё нормально? Ты закрылся.       - Нормально, - отзывается он, выдыхая с облегчением, вспоминая, что дверь правда закрыта. - Просто голова немного болит, мам, - выдыхает, тут же шлёпая по ладони Джонина, которая ловит за подбородок, чтобы повернуть его лицо обратно к себе.       - Точно всё нормально, милый? – мамин голос слегка взволнованный.       - Точно, - снова хлопает по рукам Джунмён, когда наглые ручонки сжимают его ягодицы, заставляя выдохнуть сбивчиво.       - Тогда спускайся через десять минут ужинать, ладно?       - Л-ладно, - слегка заикаясь, выдыхает Джунмён, Джонин прячет смешок в его шее, дыша туда. – Вот же… - пытается отвесить он подзатыльник своему квотербеку, когда мама уходит и Джонин вдруг роняет его спиной на кровать, устраиваясь сверху. – Смерти моей хочешь?       - Не-а, - квотербек отрицательно качает головой, прижимаясь лбом к его лбу. – Джунмён-а, - зовёт следом.       - Мм?       - Давай встречаться? – Джонин отстраняется, чтобы заглянуть ему в глаза, а капитан слегка теряется, хлопая ресницами, следом алеет щеками, что не скрывается от Джонина.       - Я подумаю, - выдыхает он, находя в тёмных глазах напротив замешательство, и чтобы скрасить его, подаётся навстречу, чтобы затянуть своего квотербека в поцелуй.       - До завтра, - Джонин отстраняется после, оставляя ласковый звонкий поцелуй на его щеке и под правой ключицей да поднимается, отталкиваясь руками от кровати. Капитан провожает его взглядом до окна балкона, где квотербек через мгновенье исчезает.       - Джонин-а? - зовёт несколько мгновений спустя взволнованно, слыша глухой звук удара внизу.       - Всё хорошо, - отзывается Джонин, и капитан выдыхает с облечением, растягиваясь на своей кровати и довольно улыбаясь. Так вот, какой эффект возымела его гневная речь сегодня на тренировке, не оттолкнула, а наоборот привела Джонина максимально близко к нему. Конечно, конечно, мысленно он уже согласился, но вслух решил пока не озвучивать, ибо момент оказался неподходящим – мама дома, а услышав в ответ «согласен», Джонин тут же бы набросился на него с поцелуями. С теми поцелуями, от которых сам Джунмён бы отказаться никак не смог - против его поцелуев с каждым разом всё сложнее выстоять.

***

      - И я так шикарно ему спасовал, что обалдел даже Кёнсу! – рассказывает Сэхун, сидя возле Джунмёна в столовой за их столом.       - Точно, - Бэкхён кивает, хлопая Сэхуна по плечу. – Крученный, - объясняет. – Его в совершенство только квотербек умел, а тут и Сэ.       - Джонин научил тебя? – уточняет с улыбкой Джунмён, получая кивок. – Хорошо, это пригодится, - соглашается капитан, гладя свой мяч, следом замечая у порога гардов и тайт-энда, да подхватывает сумку, чтобы убрать со стула. – Двигайтесь, наши идут. Сэхун с Бэкхёном оборачиваются, чтобы взглянуть, и последний тут же кривится, опуская взгляд, да спешит поменяться со своим капитаном местами, чтобы сидеть подальше от Чанёля, который широким шагом направляется к их столику.       - Глядите-ка, - когда остаётся метров с десять, гард вдруг решает подать голос, от чего все присутствующие за командным столом напрягаются. – наш бедный несчастный ресивер, которого не по правилам свалили без мяча с ног! Какая трагедия! Дальше всё происходит как в замедленной съёмке, так по крайней мере кажется Джунмёну, который наблюдает со стороны. Бэкхён в мгновенье ока схватывается на ноги и забирает из его рук мяч, который мгновенье спустя уже летит, запущенный в Чанёля, и как же удивляются все за столом и вне его, а с ними и пол столовой, когда лимонка, попадая гарду мощным ударом в грудь, валит его с ног вовсе. Повисает на секунду тишина, следом Бэкхён рвётся навстречу, наклоняясь над Чанёлем, подхватывая в руки мяч. В его глазах Чанёль видит волнение, вину и тут же усмехается, понимая, что ничего страшного после падения не случилось.       - Вы поглядите, кто тут у нас! – хмыкает он. – Прилетел на крыльях любви! Видно, всё-таки запал на меня, так разволновался, бедный! Думал, что уже убил меня ненароком, да? Не тут-то было! Я… Бэкхён больше не слушает, быстро поднимаясь, и замахивается следом, чтобы в этот раз с удовольствием попасть куда надо и либо расквасить гарду нос лимонкой, либо ко всем хренам отбить причинное место, но его занесённую в воздухе руку вдруг ловит на лету Джонин и Джунмён выдыхает с облегчением.       - Придурок, - бурчит Ифань, помогая Чанёлю подняться, Бэкхён, оставляя мяч квотербеку, спешит уйти, Сэхун рвётся следом за ним, а Джунмён вздыхает, закрывая лицо руками. Колледж понимает, что ходящие о гарде и ресивере слухи оказались совсем не слухами. До игры меньше недели.

***

Пятница подкрадывается незаметно и тут же сообщает о предстоящей игре, от этого с каждым мгновением растёт волнение о завтрашнему дне, отборочной игре да её результатах. Джунмён, обнимая мяч, лежит в своей постели поверх покрывала, глядя в книгу бездумно.       - Джунмён-а, милый, - слышится мамин голос снизу. – Спустись.       - Что, ма? – отзывается он, отправляя закладку в книгу и хорошенько потягиваясь, следом вставая с кровати, чтобы спуститься вниз. – Что стряслось?       - Тут к тебе нагрянули вечерние гости, - мама шагает от порога прочь и Джунмён замечает Джонина.       - Привет, - здоровается маленький капитан, отмечая, что его, его личный квотербек, кажется, настроен на прогулку: он в удобной обуви – в чёрных конверсах, и чёрных джинсах, в голубой джинсовой куртке поверх свитшота, с лимонкой наперевес. – Зайди, - просит он, цепляясь за чужой локоть намеренно, чтобы прикоснуться, съезжая пальцами по рукаву к ладони, чтобы на секунду спрятать белоснежные пальцы в смуглых. – Я сейчас, - просит таким образом его подождать. Уже в своей спальне, поспешно выбираясь из домашней одежды, Джунмён с мгновенье рассматривает содержимое своего шкафа, выбирая синие джинсы и толстовку с кожанкой.       - Я ненадолго, ма, - салютуют он с порога, когда закрывает за ними с Джонином дверь. Они сворачивают с его улицы направо вниз, безмолвно договариваясь, что пойдут на Мёндон, там ярко, людно, много интересных мест.       - Джунмён-а, - привычно зовёт Джонин так, как когда они остаются одни, и уходит немного вперёд, оборачиваясь, чтобы кинуть ему мяч, и капитан, конечно, ловит. – Ты не дал мне ответа на мой вопрос, - напоминает он, дёргая плечом, кажется, смущённо, но без стеснения при этом глядя в глаза, слегка улыбаясь.       - А сам додуматься ты не можешь? – хмыкает Джунмён, прижимая мяч к своей груди одной рукой. – Ты же мозговой центр команды, а в таких вопросах чего-то буксуешь, - замечает капитан, нагоняя и поравнявшись, позволяя их ладонями в движении постоянно соприкасаться.       - Ты бурчишь, когда я решаю за тебя, - спокойно отзывается Джонин. Они сворачивают с главной улицы напротив, выходя к парку у моста Бонпо через несколько мгновений.       - Можешь решить за меня, так уж и быть, - оборачиваясь и понимая, что в парке никого, теперь обгоняет Джунмён, оказываясь в тени подпор моста и опуская руку с мячом вниз, прижимаясь к бетонной опоре лопатками. Ждёт и дожидается – одна ладонь Джонина оказывается прижата к бетону справа от его лица.       - Значит, ты согласен, - то ли спрашивает, то ли утверждает квотербек. Дразнится, шагая к нему и тут же отступая назад, незаметно опуская руку и по левую сторону от Джунмёна, заключая его таким образом в ловушку, но Джунмён и не хочет бежать от него, только в его руки. Щёки у обоих раскраснелись – осенние вечера прохладные, но комфортные для прогулок, Джонин смотрит из-за чёлки, улыбается, а Джунмён дышит сбито сквозь приоткрытые губы, чувствуя приятные мурашки внутри своего живота.       - Значит, согласен, - отзывается так же Джунмён после паузы, обнаруживая чужие пальцы на мяче рядом со своими. Джонин трётся носом о его нос и следом льнёт к губам, затягивая, завлекая в поцелуй, или в плен своих глаз, или рук, или улыбки, или голоса, или смеха. Джунмён обнимает свободной рукой за шею, с наслаждением чувствуя на талии сильную руку, следом другую так, что Джонин обнимает его совсем крепко, наклоняясь вместе с ним назад и отрывая его ноги от пола, что капитану приходится обнять и второй рукой. Джонин сплетает в поцелуе их языки и целует от чего-то так расслабленно, словно всю жизнь они знали друг друга и делили этот поцелуй на двоих. Джунмёну до невероятности легко, почти воздушно внутри, а ещё до жути комфортно в его руках. Хочется смеяться, что он и делает, когда Джонин разрывает поцелуй и, хватая его за руку, бежит вперёд, утягивая куда-то в вечерние огни парка. Откуда-то издали доносится музыка, и пока Джунмён ест мороженое, забравшись на лавку с ногами и умостившись на её спинке, Джонин пританцовывает да кидает ему мяч, получая тот обратно. Он нагло, но сладко крадёт мороженое и поцелуи, да усаживается рядом.       - У тебя мороженое здесь, - измазав палец в пломбире, Джонин оставляет его отпечаток на носу и Джунмён улыбается, чувствуя совсем крошечный поцелуй в нос. – И здесь, - теперь чужой палец чертит по нижней губе, слизывая оттуда сладость. – И тут ещё, - забирает рожок вовсе из тонких пальцев, пачкая их губы, и нагло целует, чувствуя, как Джунмён смеётся в его губы. – Пошли за кофе, - предлагает, когда отстраняется и облизывается после поцелуя.       - Завтра игра, ты же спать не сможешь, - замечает Джунмён, но поддаётся чужой руке, которая сплетает пальцы с его собственными и ведёт к кофейному ларьку, который ещё открыт, в глубине парка. В парке совсем не ветрено, зато видно реку. Джунмён сжимает в ладони большой стакан какао, сидя на лавке, пока Джонин складывает голову на его колени, так же сжимая свой стакан.       - Я умею гадать по пенке на какао, - замечает он и капитан смеётся, закидывая голову назад.       - И что, Нострадамус, что нас ждёт? – интересуется, пропуская сквозь пальцы свободной руки чужую тёмную чёлку.       - Победы! – торжественно отзывается Джонин. – И Ёль с Бэкки помирятся.       - Вот в этом сомневаюсь, - Джунмён вздыхает. – Джонин-а, - зовёт по имени, замечая, в свете фонаря, под которым они сидят, как расширяются зрачки в тёмных глазах, когда Джонин устремляет на него взгляд. – У меня просьба.       - Мм? – квотербек изгибает бровь вопросительно.       - Ты знаешь, что мне нравится, когда ты так делаешь? – сменяет он вдруг тему, видя, как Джонин тут же улыбается. – Давай будем продолжать держать всё в секрете?       - Ты имеешь в виду нас? – уточняет квотербек, получая кивок.       - Я имею в виду нас, - соглашается, закидывая голову вверх и рассматривая звёздное небо далеко над светом фонаря, мысленно напрягшись, ожидая, как отреагирует Джонин.       - Ладно, - слышится простое снизу. – Счастье любит тишину. Джонин садится и, подаваясь к его лицу, целует в кадык, следом усаживаясь в такую же позу. Джунмён поворачивает голову в его сторону, чтобы взглянуть ему в глаза и ответить на короткий ласковый поцелуй после.       - Пошли домой, - шепчет в тёплые губы, понимая, что те улыбается. – Завтра игра, - напоминает вновь и Джонин согласно кивает, поднимаясь с лавки и утягивая его за руку обратно в сторону их района.

***

Три четверти игры, а значит почти вся, позади. На табло 18:22 в пользу ЕХО и Джунмён постоянно кусает губы, когда мяч оказывается у них.       - Тяните время, - просит он, когда команда собирается вокруг него перед началом последней четверти. – делайте, что хотите, но только по правилам, и тяните время. Не позволяйте их квотербеку донести мяч в тачдаун. Мы прорвёмся, если они не получат и очка в этой четверти. Не смейте дать им выиграть! – он смотрит строго и вытягивает руку вперёд, ожидая, пока ребята сложат ладони сверху. Джонин, что кладёт ладонь следом на ладонь капитана, сжимает его пальцы в своих и они переглядываются. - ЕХО…       - Играй или сдохни! Хлопая в ладоши, Джунмён занимает своё место на поле, поглядывая на своих игроков, которые тоже становятся, где договорено и положено. Мяч у них, а значит и преимущество тоже. Арбитр даёт свисток и начинается защита своих ворот и тачдауна да пронос мяча. Противник довольно силён, а потому его нападение легко прорывается через защиту, да Исину, что проносит мяч, приходится несколько раз совсем спешно и необдуманно передать тот Чондэ, который только чудом успевает спасовать Кёнсу за мгновенье до того, как его с мячом в руках повалят на землю и отберут тот. Чондэ отдаёт Кёнсу, но тому делают подножку и мяч улетает из его рук далеко вперёд по полю, к счастью, в руки ожидающего Чанёля, который пасует Сэхуну, а тот возвращает Кёнсу, когда фуллбэк снова на ногах. Пролетая на всей скорости мимо квотербека, Кёнсу оставляет мяч в его руках, а Джонин пасует своему капитану, глазами следя за его продвижением по полю. Успешно передавая мяч второму ресиверу, Джунмён выдыхает с облегчением, следом пугаясь, понимая, что за Бэкхёном приличный хвост. Ресивер ускоряется, оборачиваясь, да ищет глазами того, кому можно спасовать. Джонин присвистывает, видя отсюда, что кроме как Чанёлю, мяч отдать некому, гард сможет прорваться сквозь нападение противника, чтобы отдать мяч раннибэку для проноса.       - Давай сюда! – идя параллельно с Бэкхёном, слышит Джунмён крик Чанёля сквозь гул стадиона. – Бэк, не глупи! Ты не донесёшь квотербеку! Бэкхён ещё раз оборачивается и, видит Джунмён, скрипя зубами, пасует Чанёлю, который победно усмехается, прижимая лимонку к груди да пасует Ханю, который отдаёт Минсоку, а тот – Исину. У Исина на хвосте двое гардов противников – самые крупные игроки, и ничего лучше кроме как отдать мяч обратно своим гардам, он не придумывает. С гардами, по сути, только гардам тягаться и по силам. Чанёль подаёт сигнал Ифаню и тот машет, что готов взять пас для передачи ресиверам, чтобы довести мяч в итоге до квотербека. Машет и в следующую секунду вдруг оказывается на земле, а Чанёль прижимая мяч покрепче к груди, вертя головой в поисках того, кому его отдать. И снова Джунмён кусает губы, между квотербеком и гардом только ресивер, Бэкхён, и только он может вручить разыгрывающему мяч, а тот в свою очередь – принести его в тачдаун. Но Чанёль медлит, от чего-то медлит, успешно петляя по полю.       - Пасуй! – кричит Джонин ему. – Пасуй, Ёль! Сейчас! Ну же! Чанёль кивает, но не делает, как велят, прорываясь через тэклов нападения, обгоняя Бэкхёна и оборачиваясь, чтобы отдать мяч Кёнсу, а тот Джунмёну, который, в свою очередь – лимонку в руки квотербека. Но не тут-то было! Кёнсу блокирует и Чанёль, оборачиваясь через плечо, понимает, что никому кроме Джунмёна уже не спасовать, а потому, не думая, тут же отдаёт мяч капитану. Отдаёт, и Джунмён успевает сделать с ним в руках всего пару шагов прежде, чем оказывается сбитым с ног гардом соперника – мощным крепким толчком. Джонин с Бэкхёном, стоя довольно близко, наблюдают, не дыша, как Джунмён оказывается на земле, кувыркаясь несколько раз через себя, отпуская мяч из ослабевших рук и не поднимаясь следом с земли на протяжении мгновенья и двух, и трёх. Слышится свисток арбитра, который останавливает игру.       - Твою мать, Чанёль! – кричит Джонин, устремляясь к капитану со всех ног и ребята со всех сторон делают так же. – Где болит? – квотербек, подлетая первым, тут же опускается на колени перед Джунмёном, спешно снимая с него шлем, заключая чужую ладонь в своей. Джунмён делает вздох, чтобы ответить, но воздуха в лёгкие поступает слишком мало для слов, едва хватает для того, чтобы дышать, и Джонин понимает, что это рёбра.       - Капитан… - растерянный Чанёль опускается на колени, с другой стороны, потянувшись к Джунмёну рукой, но Бэкхён лупит по рукам, тоже опускаясь рядом.       - Не трогай, - шипит. – Медиков! – кричит так громко, как может, разрывая гул стадиона. Медицинская бригада, что оказывается рядом уже через мгновенье, проверяет пульс, зрачки, понимая, что Джунмён в сознании, и спешно колют обезболивающее, чтобы поместить на носилки.       - Не смейте…продуть, - просит капитан прежде, чем его уносят на носилках.

***

Голова гудит так, словно основной удар пришёлся на неё. Джунмён морщится, следом кривится, понимая, что ноют и рёбра тоже. Он обездвижен в тугой повязке, не в состоянии особо шевелиться, да понимает, что лежит на спине, чувствуя, как затекла задница. Собираясь с силами, капитан открывает глаза и тут же закрывает снова, намереваясь и уши тоже, потому что пространство его палаты от потолка и до пола тут же застилает гул десяти голосов, которые, видя, что он просыпается, тут же берутся шуметь, болтать, свистеть и кричать.       - Я в аду? – на всякий случай интересуется Джунмён, открывая один глаз, когда ребята прекращают попытки оглушить его.       - Ты в раю, Мён-а, - улыбается ему в ответ Бэкхён, сидя на краю его кровати в ногах. – В раю, потому что команда твоих придурков выиграла для тебя. Мы в полуфинале! Ребята замирают с улыбками на лицах, ожидая реакции, пока Джунмён подозрительно глядит на каждого по очереди.       - Не врёте? – переспрашивает на всякий случай.       - Не врём! – ребята расступаются, чтобы Джунмён мог увидеть Чанёля с кубком в руках, который виновато улыбается ему, пожимая следом плечами.       - Ну слава Богу! – выдыхает с облегчением капитан, наконец, улыбаясь, и прикрывает устало глаза, не прекращая улыбаться. Ребята поддерживают смехом.       - Ты как вообще? Что врачи сказали? – Кёнсу, сидящий на другом конце кровати, возле Бэкхёна, выглядит взволнованным.       - Переломов нет, только ушибы, - отвечает Джунмён. – А ещё первая степень глухоты из-за ваших оров, - замечает следом, улыбаясь и ребята вновь поддерживают смехом. Кубок остаётся стоять на тумбе у окна так, чтобы Джунмён видел его и лёжа, медсестра просит всю шумную толпу покинуть палату и ребята заявляют, что придут ещё завтра, и послезавтра и будут ходить пока капитана не отпустят из больницы вовсе. Прощаясь, они спешат шумной толпой покинуть комнату. Когда становится тихо и Джунмён, отдыхая от шума, вновь распахивает глаза, он вдруг замечает знакомую пузатую сумку на краю своей кровати в ногах и не ошибается, когда дверь его палаты с тихим звуком открывается и на пороге оказывается Джонин. Он улыбается с порога совсем ласково да закрывает за собой дверь, подходя поближе и опускаясь возле своего капитана на кровать, наклоняясь, чтобы поцеловать ладонь, лежащую вдоль тела.       - Привет, - совсем негромко.       - Ты нарочно забыл сумку? – Джунмён улыбается ему так же ласково в ответ.       - Угу, - Джонин кивает. – сказал, что я единственный, кто наблюдал за игрой в полной мере со стороны и могу нормально пересказать тебе всё, что было на поле, а потому меня дружно делегировали к тебе, - он смеётся, следом тянется к своей сумке и вынимает оттуда клетчатый плед. В момент, когда раскрывает его, Джунмён понимает, что плед какой-то знакомый.       - Ты что, был у меня дома? – хмыкает он       - Залез в окно, - Джонин не скрывает смешок. - Мама была в шоке.       - Мама видела тебя? – Джунмён охает, наблюдая, как Джонин накрывает его любимым пледом, подтыкая края.       - Она меня в больницу и привезла. Сказала – как хорошо, что у Мёна есть такие друзья, но в следующий раз лучше в дверь, а не в окно, - объясняет Джонин, вновь садясь рядом, теперь поближе, чтобы опуститься к своему капитану совсем близко, упираясь в кровать локтями и замирая напротив его лица.       - Мама не называет меня Мёном, да и не друг ты мне совсем, – Джунмён фыркает добродушно да обнимет за шею одной рукой, как может.       - А кто же? – совсем хитро интересуется Джонин, потеревшись своим носом о чужой.       - Ты – мой парень, - спокойно отзывается капитан, наблюдая, как загорается озорной огонёк на дне тёмных глаз.       - Мне нравится, как звучит, – Джонин улыбается шире и подаётся ещё ближе, затягивая своего капитана в поцелуй.