11.
14 июня 2018 г., 17:56
Этот день не ладится с самого утра. Джунмён делает этот вывод уже гораздо позже, вечером, лёжа в своей постели, стоит заметить – один, и бездумно глядя в потолок, прижимая к груди телефон обеими руками.
***
Игра в полном разгаре и от осознания того, что это битва за выход в финал – мелко дрожат пальцы. Джунмён бегло окидывает поле взглядом и задерживается на табло – 32:37 явно не в их пользу. Сейчас их спасёт только чудо. Вон то, длинноногое, под номером 88, которое единственное может мяч принести в тачдаун и подарить им победу с одним баллом в разрыв. Одним, но это могло бы спасти их сейчас! Джунмён старается не думать о том, что противник такой зверский сегодня потому, что предыдущая их встреча закончилась дракой. Пока правда старается не думать об этом, Джунмён замечает отмашку Бэкхёна, которая информирует, что он готов передать ему мяч, а потому капитан начинает набирать ход, чтобы безопасно для очков на табло и для здоровья себя и команды получить пасс. Дальше суть только в том, чтобы отдать мяч Джонину и подержать за него кулачки по пути в тачдаун. Перед самой передачей мяча в руки Джунмёна невнимательного Бэкхёна вдруг сваливают с ног, и он теряет мяч, который укатывается вперёд прочь из его руки и где его подбирает с земли раннинбэк команды противников. Чанёль налетает на Бэкхёна, идя следом, и Джунмён, нахмурившись, в течении нескольких мгновений наблюдает, как гард выговаривает ресивера, причём не в самой вежливой форме. После чего Чанёль молча указывает Бэкхёну, что делать и устремляется за вражеским раннинбэком. Джунмён с удивлением наблюдает, как несколько комбинаций спустя Чанёль успешно перехватывает мяч и пасует Бэкхёну, который спешно ловит и отдаёт мяч ему. Поднимая вверх большой палец, чтобы похвалить, Джунмён успешно избегает несколько атак и рвётся поближе к очковой зоне, где Джонин, но того караулят, и капитан, бросая на своего квотербека короткий взгляд, решает сделать ещё кружочек, мало ли. Джонин в это самое мгновенье, понимая, в чём проблема, рвётся навстречу, чтобы перехватить пас не в очковой зоне и немного потянуть время, но проблема в том, что его почти нет. Джунмён почти сталкивается с ним, пока уходит от погони. - Давай сюда! – просит Джонин, пасс сделать довольно удобно, но за ними обоими хвост и едва Джонин получит мяч, тут же окажется на земле. - Иди в очковую! - вместо этого просит Джунмён, убегая от него в левый сектор поля, но его там уже ожидают. - Плевать на гол! - кричит ему Джонин, понимая, что его капитана буквально замыкают гарды вражеской команды. – Пасуй, Мён! – квотербек злится, и Джунмён видит это, прекрасно понимая, что если не сделает сейчас пас – его просто задавят между двумя самыми крепкими игроками вражеской команды. А если он прорвётся, у них есть шанс на победу. – Сейчас! – Джонин кипит, в его глазах ярость и волнение одновременно. Джунмён подаётся на шаг назад, резко останавливаясь, и бросает ему мяч, почти не глядя, а сам приседает к земле поближе и сжимается в комок, закрывая голову руками, ожидая толчка, но этого не происходит. Джунмён удивлённо распахивает глаза, понимая, что противник предугадывает его стратегию, а потому переключается с ресивера на квотербека. Затаив дыхание, Джунмён почти с ужасом наблюдает, как Джонин ловит его пас и выбрасывает мяч следом через плечо назад за секунду до того, как на него налетает тэкл соперников. Стадион взрывается криком, мигают цифры на табло, им засчитывается тачдаун, а Джунмён взгляда оторвать не может от того, как Джонин дёргается от сильного толчка в плечо, следом валится на колени и кривится. Ладонь смотрит в другую сторону, и капитан понимает, что плечо выбивают ко всем чертям. Тут же схватываясь на ноги, Джунмён рвётся навстречу, опускаясь напротив, тут же поспевает и Сэхун, который со своей позиции замечает тоже. - Я же просил пасовать сразу, – шипит сквозь зубы Джонин, но пальцами здоровой руки крепко сжимает пальцы Джунмёна. - Дружище, как ты? – Сэхун осматривает его плечо, когда замечает вывернутую ладонь и присвистывает. – Капитан, помоги его поднять. Кое-как под здоровую руку, они с Сэхуном вместе помогают квотербеку подняться, когда поспевают ребята, взволнованно переглядываясь и переговариваясь, Минсок машет медикам, подзывая. И пока те возятся с Джонином и ребята обступили со всех сторон, Джунмён получает кубок, благодарит невпопад и отдаёт тот в руки ректору, который ожидает, судя по всему, его у входа в раздевалку. Но в раздевалке пусто и Джунмён спешит к медпункту, но дойти не успевает, Джонин выходит сам, ногами, уже без шлема и нагрудника. - Не паникуй так, ещё ничего не известно, - Джонин незаметно для всех сжимает его пальцы в своих да двигает за врачом на улицу, где ждёт экипаж скорой помощи. Джунмён хватает губами воздух как рыбка, следом переводя удивлённый взгляд на Сэхуна, который выходит из медпункта и ребята тут же обступают его. - Вправлять не решились, - говорит Сэхун, который был с другом в кабинете, помогая выбираться из щитков. – Будет известно позже. Джунмён отворачивается и зажмуривается. Ну вот как так-то, а?!***
- Ты ничего не съел за ужином, - Джунмён не сразу замечает маму на пороге, пока полулежит в своей кровати в обнимку с телефоном. На часах скоро полночь. - Не голодный, - отзывается Джунмён. - Что-то случилось на игре? – мама и так всё понимает. – Вы ведь победили, прошли в финал, это то, о чём ты давно мечтал, но настроения у тебя, кажется, не наблюдается, - мама пожимает плечами в ответ на его взгляд. – И с ребятами ты не пошёл праздновать. - Джонин плечо выбил, - Джунмён вздыхает, сдаваясь. – Я… - он запинается. – Мы ещё не знаем, как там и что. Он пока не звонил. - Не приятно, - мама вздыхает следом. – Милый, ну до финала ещё есть время. Уверена, он успеет восстановиться и не подведёт вас. - Мам, да при чём тут финал? – Джунмён закипает, следом тут же пытается успокоить себя. Нельзя выдать себя маме, показав, что дело не в дурацкой проклятой игре, а в том, что Джонин пострадал из-за его идиотского желания получить это преимущество в один балл. Его Джонин. - Я понимаю, ты волнуешься, - мама виновато опускает голову. – Вы подружились, - вздыхает снова. – Извини, - гладит осторожно по щеке. – Хочешь, я испеку пирог с яблочным повидлом, и ты сходишь проведать его? – предлагает следом, улыбаясь в ответ на улыбку Джунмёна. – Собственный сын не хвалит мой пирог так, как Джонин, - смеётся она. - Хочу, - Джунмён довольно кивает и съезжает на подушку. Мама желает доброй ночи и выходит, прикрывая за собой двери, а Джунмён берётся, наконец, за телефон. «Пропажа, ты как?! Я волнуюсь. Маякни, когда будет возможность!»***
- Капитан, - Бэкхён, вздыхая, подсаживается к Джунмёну на лавку первого ряда на их стадионе. – Ты себя не вини только. - Точно! – поддерживает Сэхун, опускаясь с другой стороны. – Он-то не дурак далеко, прекрасно понимал твои действия. Просто никто не ждал, что противник переключится на него. - Не ждал, - Джунмён оборачивается через плечо к западному выходу на стадион, реагируя на знакомый голос, ребята тоже устремляют туда взгляды. – Привет, команда! – Джонин уголочком губ улыбается. - Джонин-а, ну что? – интересуются Кёнсу с Исином едва ли не в один голос. – Что сказали в больнице? Джонин словами особо не объясняется, только снимает левой рукой куртку с плеч, демонстрируя команде правую всю – от плеча и до кисти в гипсе. Повисает тишина, кто-то из ребят присвистывает, другие охают, Джунмён в очередной раз вздыхает. - Фига! – разрушает тишину Сэхун. – Ну ты дружище и хрустальный! Джонин хмыкает, следом берётся хохотать, и команда разрастается живым смехом. Квотербека садят на лавку возле капитана, обступая со всех сторон: Бэкхён и Сэхун остаются сидеть на лавке рядом по обе стороны, Чанёль с Фанем и Хань, чтобы всё видеть и слышать, забираются на ряд выше, остальные усаживаются на траве перед нижней лавкой. - Сколько дали на восстановление? – интересуется Кёнсу. – Ведь не перелом, правда? – уточняет. - Нет, - Джонин отрицательно качает головой. – Вывих, но довольно крепкий. - Поэтому гипс? – подаёт голос и Хань тоже. – Чтобы рука восстановилась и с шарнира не вылетала? - Ты, блять, как сформулируешь! – Сэхун оборачивается через плечо, чтобы стукнуть и Хань замахивается в ответ. - Спокойно! – прерывает Джунмён, вскидывая руку и ребята затихают. – Говори, Джонин, - капитан поворачивается к своему квотербеку, возле которого сидит, и Джонин ловит его взгляд на мгновенье. - В общем… - мнётся он. – Дней через десять снимут гипс, и пару-тройку недель на восстановление, - пожимает он плечами. Ребята вновь затихают. Кажется, каждый подсчитывает. - То есть, к игре никак, - подытоживает Исин и все взгляды тут же устремляются на него. – Она через три недели, но даже если гипс снимут через десять дней, нагружать плечо так сразу нельзя. - Как-то так, - Джонин кивает, пожимая здоровым плечом. - Ну, тут всё очевидно, - зовёт Кёнсу, следом улыбается. – Мы без центрального игрока играть не можем. - И не будем, - поддерживает Фань. - Капитан, предлагаю официально снять нас с финала, - выдыхает Сэхун всеобщую ещё неозвученную мысль. - Да вы двинулись, что ли? – оживает Джонин, глядя на каждого по очереди. – Кто-то из ресиверов может побыть за квотербека, а на его место найдите любого баскетболиста, который может мяч ловить и пасовать. Это глупо – отказываться! - Ну мы же команда, вообще-то, - фыркает Чондэ. – Мы не можем тебя вот так бросить, Джонин. Если мы победим без тебя – это будет не та победа. Не та, что нам нужно, не та, что мы хотели. - Чондэ… - Минсок вздыхает, устремляя на него взгляд. - Что? Много текста? – Чондэ вешает нос, кажется, впервые обижаясь на это замечание. - Нет, - отвечает за Минсока рядом сидящий Исин, обнимая тайт-энда за плечи. – Дело говоришь. - Следующий сезон точно наш! – улыбается Чанёль. - Поднатягаемся за каникулы и будем всех ложить на лопатки. - Класть, - исправляет его Бэкхён, даже не глядя в его сторону. – Я согласен, давайте снимем нашу кандидатуры с игры. Если не играет один – не играет никто. - Капитан, скажи им, - Джонин пихает Джунмёна локтём в бок и заглядывает в глаза с такой растерянностью и возмущением одновременно, что Джунмён на пару мгновений даже теряется. - Ребята всё верно говорят, Джонин-а, - глядя ему точно в глаза, Джунмён кивает. – Мы не будем играть без тебя. Ты – центральный игрок. Победа без тебя будет нечестной. - Да вы сбрендили? – Джонин схватывается на ноги, переступая тех, кто сидит внизу. – Вы двинулись головой? – интересуется снова. – Из-за меня отказываться от финала? Вы к этому год шли. Мы шли. И это глупо – вот так…. - Это не глупо, это правильно, - исправляет его Хань. – Ты – часть команды. - Да Боже! – Джонин закипает. – Думаете, команды в профессиональной лиге отказываются от участия в случае травмы участника? – Джонин фыркает. – Капитан! Скажи, ты видел! Разве они отказываются?! Джонин выглядит разочарованным, обиженным, Джунмён кусает губы и сплетает пальцы – жутко хочется уткнуться лбом в его грудь. - У профессиональных команд по 40 человек в команде – по 2-3 запасных на каждую позицию, - отзывается Джунмён. – А у нас 11 из 11 возможных на поле одновременно, - пожимает он плечами. – Мы не хотим баскетболиста, мы хотим тебя, - Джунмён кивает. – И если ты не можешь играть – значит и мы не будем. Неужели это так сложно понять? Джонин говорить больше не в состоянии, он всё ещё взбудораженный, возмущённый, а потому разворачивается и уходит прочь на другой край поля, усаживаясь на лавке внизу один. - Капитан, переодеваться не будем? – Сэхун провожает Джонина взглядом. – Тренироваться не будем? - Не будем, - Джунмён отрицательно качает головой. – Свободны, - отпускает он команду, оставаясь сидеть, и ребята понимают, что, наверное, капитан хочет ещё поговорить с квотербеком. Когда все уходят и голоса на стадионе затихают, Джунмён подхватывает свой рюкзак и двигает по диагонали через стадион к Джонину и усаживается на лавку рядом. Квотербек смотрит куда-то вниз, себе под ноги и Джунмён льнёт поближе, складывая голову на его плече, слыша, как он дышит. Рассматривая чужую ладонь, Джунмён неуверенно тянется к ней, пряча свою в ней и сплетая пальцы в замок, выдыхая с облегчением, когда Джонин сжимает пальца в ответ. Слова почему-то не находятся, Джунмён не знает, что сказать, просто сидит рядом, прижавшись, и радуется, что Джонин пахнет собой, а не больницей. Он отстраняется несколько мгновений спустя, оставляя крошечный поцелуй в уголке чужих губ, и тянется к своему рюкзаку, чтобы достать оттуда передачку от мамы, которую, запакованную, он оставляет у Джонина на коленях. Слова не находятся, потому что они тут не нужны. - Не ешь в сухомятку, - просит Джунмён, вновь подаётся ближе и прижимается совсем ласково губами к чужой щеке, оставляя на ней несколько поцелуев. Следом поднимается с лавки, забирает рюкзак и уходит, чтобы дать Джонину побыть одному.***
Студенты поддерживают в коридоре, встречая его там в понедельник. Желают удачи на будущий финал, подбадривают, верят в победу, пока Джунмён двигает к ректору, чтобы сообщить, что ЕХО снимают свою кандидатуру с игры. В тени у двери у последнего поворота к кабинету ректора Джунмён находит Джонина. Тот опирается спиной о стену, глядя куда-то перед собой, да устремляет на него взгляд, едва капитан подходит. - Привет, - зовёт Джунмён, предварительно оборачиваясь, чтобы убедиться, что они в коридоре одни, и льнёт поближе, упираясь лбом в сильную грудь. Джонин обхватывает за талию одной рукой. – Ты как? – ответом Джунмёну служит поцелуй в шею, и ещё один, и следом ещё. Вниз по спине сбегают приятные мурашки. – Ты что творишь? – интересуется капитан, обнимая за шею и прикрывая довольно глаза. - Пытаюсь отговорить тебя не отказываться от финала, - честно признаётся Джонин, заглядывая в глаза следом. – Это ведь я тебя прошу, Мён. - Я именно для тебя это и делаю, - убеждает капитан, приподнимаясь на носочки, чтобы прижаться лбом к чужому. - Я хочу, чтобы вы играли, - настаивает Джонин. - А я не хочу эту победу без тебя, - так же настойчиво отзывается Джунмён и спешит отстраниться. – Не злись, - роняет шёпотом, прижимаясь ласковым поцелуем к здоровому плечу и шагает за дверь, предварительно постучавшись. - А, капитан будущих победителей, - доброжелательной улыбкой приветствует ректор, указывая открытой ладонью на кресло напротив него. – С чем пожаловали? - Ректор, мы отказываемся играть в финале, - начинает Джунмён с самого главного, занимая предложенное место. – У нас квотербек травмированный, мы без него играть не хотим и заменять его непонятно кем – тоже. - Джунмён, - выдерживая паузу, выдыхает ректор. – Ты перевёлся в мой колледж и едва узнал расписание, тут же проявил интерес к футбольной команде. По твоей просьбе был упразднён тренер, ты начал тренировать команду самостоятельно, вести её к победе, матч за матчем. Ты заказал новую форму, обновил самостоятельно стадион и зал, я вернул команду группы поддержки и студенты, наши студенты поверили в вас, а теперь ты говоришь, что не хочешь играть в финале потому, что один из твоих игроков травмирован? – ректор вскидывает бровь. – Тебе не кажется это эгоистичным по отношению к другим игрокам твоей команды? - Это обоюдное желание, - Джунмён вынимает из рюкзака подписанную всеми петицию. – Мы не сможем и не будем играть без нашего квотербека, он – главный игрок и мозговой центр команды. Даже если мы заменим его физически готовым человеком, он не приведёт нас к победе, потому что некому будет планировать нашу стратегию. Это обязанности квотербека, - Джунмён многозначительно кивает. – Нашего квотербека. К тому же времени нет готовить нового. Мы не будем играть финал, а в новом сезоне покажем всем, что такое американский футбол. - В новом сезоне, Джунмён, вам бы пора уже в университет, - ректор вздыхает, трёт переносицу. – Давай договоримся так: я не буду сейчас снимать вас с финала, и если ты не передумаешь, сделаю это за три дня до игры. - Это будет нечестно по отношению к другим командам, - Джунмён хмурится. - Я предупрежу комитет, что вы можете не играть, чтобы команда вам на замену в финал готовилась параллельно. - А так можно? – переспрашивает Джунмён недоверчиво. - Да, - ректор кивает. – В финале – да, потому что игра важная и за это время можно всё перекроить. Если ты не придёшь ко мне за три дня до игры окончательно убеждённый, что вы отказываетесь – я буду считать, что вы в игре. - Договорились, - Джунмён кивая, поднимаясь, и протягивает ректору руку, чтобы пожать ту, следом уважительно поклониться. Мешкая у двери с мгновенье, Джунмён выходит и снова натыкается на своего квотербека, закрывая за собой дверь. - Всё? – Джонин смотрит хмуро. - Официально для всех мы ещё в игре, - объясняет Джунмён. – Нашу кандидатуру снимут за 3 дня до игры, - слегка меняет он факты для того, чтобы Джонин на радостях не ринулся тренироваться, едва снимут гипс, но вся проблема заключается в том, что Джонин, стоя у двери снаружи, прекрасно слышал каждое слово разговора ректора и Джунмёна.***
- Здравствуйте, - Джунмён здоровается со сторожем спортивного зала и стадиона, приветственно маша ему рукой, когда проходит мимо в сторону выхода, чтобы направиться домой. - Капитан! - догоняет его в спину голос уже пожилого, седовласого мужчины, и тот жестом подзывает к себе. Джунмён послушно подходит. – У вас же сегодня нет тренировки? - Нет, - Джунмён отрицательно качает головой. - А кто же тогда брал ключи от вашей раздевалки? – хмыкает мужчина и Джунмён искренне удивляется. - Сегодня? – уточняет, получая кивок. - Час назад. Он кивает сторожу в ответ да уверенно двигает в раздевалку, чтобы поймать воришку, но никого там не находит. Никого и ничего…кроме чужих вещей?! Присаживаясь на низкую лавку, Джунмён вынимает из шкафчика куртку и тут же прячет в её воротнике нос – знакомый цвет, ткань, фасон и запах, и то, в чьём именно шкафчика она висит, лишает Джунмёна всяких сомнений вовсе. Находя там и сумку, Джунмён, взволнованный, убеждаясь точно, спешит на тёмное поле, где включены только два верхних крайних прожектора. У резинового стенда для отработки бросков, конечно, Джонин. Джунмён, ошарашенный, спешит к нему через поле, понимая, что его квотербек и правда, как он и боялся, едва сняв гипс два дня назад, разрабатывает выбитое плечо. Он кидает мяч в стену, от которой тот отпрыгивает, и ловит назад. Кривится, хмурится, ибо больно ещё, но продолжает. Джунмён, подбегая к нему, бросает сумку где-то по пути. - Что ты делаешь? – кричит в спину, чтобы Джонин прекратил и обратил на него внимание. Квотербек оборачивается через плечо, чтобы взглянуть на него и продолжает. - Джонин! Не смей! Тебе нельзя! - Уходи, - просит он коротко, продолжая заниматься тем, что делал. - Не надо! – Джунмён налетает на него со спины, пытаясь обхватить за плечи, чтобы остановить, но Джонин отталкивает – взвинченный, обиженный, челюсти крепко сжаты, в глазах застыли злые слёзы. – Прошу тебя, ещё нельзя, Джонин-а! Квотербек вырывается из хватки снова. - Уходи! – повышает голос, слегка прикрывая и отталкивая так, что Джунмён плюхается на траву на попу. Джонин поражённо замирает, хлопая ресницами. – Прости и… - запинается. – Уходи. Но Джунмён не был бы собой, если бы сдался так быстро. Снова схватываясь на ноги, он вновь обхватывает за плечи, уже применяя всю свою силу, и тянет к земле так, чтобы Джонин осел вместе с ним в его объятиях, что в итоге и происходит. - Плевать на чёртову игру, ты слышишь? – пытается дозваться он, когда Джонин, всё же сидя на земле, предпринимает очередную попытку вырваться, но Джунмён прижимается щекой к его плечу и зажмуривается, сцепляя пальцы так сильно, как может, словно единственное, что для него ценно в этой жизни, может из его рук ускользнуть. Но ведь, по сути, так и происходит! - Пусти, Мён! Пусти! – протестует Джонин, барахтаясь. - Не пущу, - перечит Джунмён, прижимаясь щекой крепче. – К чёрту игру, к чёрту правила, финал и американский футбол пусть в пекле горит. Важен только ты, слышишь? – зовёт капитан, шумно вдыхая чужой, успевший стать родным запах. – Только ты важен, а не проклятый футбол. Только ты, - Джунмён слегка раскачивается из стороны в сторону, чтобы успокоить бурю, что рвётся прочь из груди Джонина. - Я тебя люблю… - зовёт Джонин и Джунмён слегка меняет позу, чтобы взглянуть ему в глаза, но держит всё так же крепко, как может, только Джонин, кажется, больше вырываться не собирается. - Именно поэтому перестань делать себе больно. И мне тоже, - просит Джунмён, прижимаясь носом к его носу совсем ласково. - И я не могу тебя подвести, - Джонин отрицательно качает головой, глядя в любимые тёплые глаза. – Это, в первую очередь, твоя мечта – ты поставил нас на ноги, ты привёл нас сюда, ты сделал из нас тех, кем мы есть сейчас. - Это неважно, - Джунмён улыбается. - Важно, Мён-а! – настаивает Джонин. - Неважно, - убеждает его Джунмён. – Важно – это только ты и я, - заглядывает Джунмён в тёмные глаза, глядя по щеке. – Понял? Только ты и я. Джонин пытается возразить в очередной раз, но его целуют в губы. - Я тебя тоже, - шепчет в пухлые губы Джунмён после, как отстраняется после поцелуя, но не удерживается и целует снова, теперь уже улыбку. – Больше меня так не пугай, - просит, прижимаясь лбом ко лбу Джонина. – У меня едва не стало сердце, когда я увидел тебя на поле. - Я не хочу отказываться от этой игры, - уже совсем спокойно выдыхает Джонин. – Будешь тренироваться со мной? – спрашивая следом. Джунмён смотрит ему в глаза и вздыхает следом, отворачиваясь, выдыхая обречённо, когда Джонин прижимается носом к его щеке. – Будешь? – Джонин настаивает. Он непоколебим в своём желание и Джунмён вновь вздыхает, неохотно кивая.***
- Не швыряй так! - Джунмён закипает мгновенно, даже ногой для пущей убедительности топает, не находя другого способа выразить своё возмущение. Джонин смеётся, наклоняясь за мячом, и следом вдруг валится на землю, обнимая мяч и берясь хохотать совсем заливисто. Джунмён тут же прекращает злиться, улыбаясь снисходительно, заражаясь живым счастливым смехом, да двигает к своему квотербеку, опускаясь на траву рядом в тени прожекторов возле их вещей. Джонин тут же переселяется на его колени, складывая там голову, да вытягивает ноги, глядя снизу-вверх, наконец отсмеявшись. - Ты так очаровательно топал ножкой, что я просто не удержался, - объяснят Джонин свою реакцию. - Вижу, даже снесло на повал, - кивает Джунмён, чем снова вызывает смех. – Пожалуйста, не швыряй так, – просит он уже спокойно, когда Джонин успокаивается. – Не надо нижних кидков, крученых и штопоров, ничего этого не надо. Просто лови и бросай, этого будет достаточно. Не стоит перетруждать твоё плечо. - Недостаточно, если тачдаун будет не в прямой досягаемости от меня, - Джонин отрицательно качает головой. - О тачдауне разговора пока нет, уважаемый, - Джунмён хмыкает, следом отвешивает несильный подзатыльник, наклоняясь, чтобы поцеловать в лоб, извинившись за это таким образом. – Я ещё не решил на счёт тебя. - Не решил? – Джонин дует губы, но, как Джунмён понимает гораздо позже, совсем наигранно, пряча на дне тёмных глаз хитринки, следом тут же целует в шею между подбородком и яремной ямкой один раз и второй, садясь вовсе, чтобы дотянуться. Джунмён успевает только пискнуть несдержанно, когда Джонин оказывается напротив и накрывает его щёку ладонью, что притянуть поближе к себе и прижаться очередным поцелуем к его шее за ухом. - Ах ты… - Джунмён забывает, где они, когда Джонин слегка прихватывает нежную кожу его шеи зубами. - Подлый… - забывает, как мать родную звать, когда его квотербек обхватывает губами мочку его уха. – Соблазнитель… - а затем, засранец, нагло оставляет засос над его ключицей под свитером, пользуясь просторной горловиной, там, где, к счастью, его никто не найдёт. - Пусти меня играть, Мён, - Джонин заглядывает в глаза совсем близко, грея дыханием чужие тонкие губы. - Давай тренироваться, хорошо? – уклончиво отзывается капитан и Джонин понимает, что он пока не готов согласиться, потому что в тёплых карих глазах – тревога и лёгкая тень страха. Он переживает. И от этого тепло внутри. Вот уже третий день они встречаются вечером после всех пар на стадионе, чтобы разрабатывать чужое плечо. Джунмён кидает, Джонин ловит, и наоборот. Перед каждой тренировкой Джунмён смазывает смуглую кожу специальной мазью в раздевалке да фиксирует сначала в эластичный бинт, а потом в специальную тугую крепёжку, которая препятствует тому, что бы плечо вновь вылетело из сустава.***
До игры пять дней и команда мало понимает, что происходит, когда Джунмён назначает внеплановую тренировку. Внеплановую, ибо на каждой до этого они просто играли в своё удовольствие. Ребята собираются на поле, уже в форме и щитках, как положено, влезая в нагрудники и помогая друг другу их зафиксировать, прижимая к себе свои шлемы. Ребята галдят и толпятся у нижних рядов, Джунмён выглядывает через восточный выход и возвращается в раздевалку, как раз заставая тот момент, когда Джонин должен браться за нагрудник. - Я помогу, - улыбается капитан ласково, чтобы лишний раз не перетруждать его плеча, и натягивает нагрудник совсем осторожно, следом фиксирует. Джонин наклоняется к нему, чтобы благодарно поцеловать, но оба сталкиваются нагрудниками, которые не подпускают их слишком близко друг к другу, и смеются. Джонин заключает его ладонь в свою и тянет на поле, не отпуская той вплоть до того момента, пока они не выходят через восточный выход, скрываясь в тени. - Команда! – зовёт Джунмён, привлекая к себе внимание, и ребята устремляют на него заинтересованный взгляды, замолкая. – Глядите, кого я вам привёл! Джунмён отступает на пару шагов, оборачиваясь и ребята видят Джонина, тут же довольно загалдев. - Батюшки мои! – восклицает Бэкхён довольно. - Его Величество разыгрывающий пожаловали! - Капитан, что это значит? – интересуется Сэхун, когда подходит и Джунмён, приготовив свой шлем. – Он будет играть? Мы в финале? Десять взглядов, включая, собственно, и квотербека, тут же устремляются на него. Джунмён тушуется всего мгновенье. - Джонин будет играть. Мы в финале.
