Безмолвный космос

      Два безоружных бота Оникса неотступно шли за Торой и Рэмом. Самой выделяющейся была Тора из-за своей командирской формы выполненной с особой тщательностью. Тёмно-голубая ткань авиакосмических подразделений выглядела лучше всех по мнению многих людей и не вызывала негатива, как судебные вертухаи или коричневые, словно дерьмо, пехотинцы.       В отличии от мужской, женские вещи облегали всё тело. Брюки и пиджачки выигрывали в элегантности, и своего рода «мимимишности». Снизу белая рубашка, на шее у верхней пуговицы — пластина, что переливалась голубым, а на ней выгровирована римская цифра два. Первая была только у главнокомандующего всем флотом. Двойки у командиров, тройки у остальных важных членов корабля, включая пилотов, а четверка доставалась всему остальному экипажу.       Какой бы расслабленной не была Тора, внешне казалось, будто та идёт разносить подчинённых за их халатность или прочий проступок. Надвинутая на лоб фуражка с выделяющейся золотой двойкой и шикарными черными погонами делали ту похожую на военного диктатора из прошлого. К черным ботинкам до колена не хватало только плётки.       Рэм хоть и носил подобную одежду только с «тройкой», но его лицо портило любую грозную картину. Он походил на добродушного паренька, от которого все дети в восторге.       Непримечательный коридор подошел к концу. Двери неспешно разъехались в стороны и самодовольная парочка шагнула вперëд. Горячий воздух легким сквозняком прошëл через них, но от неизвестности всë равно было зябко. Перед глазами ремонтный цех. Яркие вспышки озаряли огромное и без того светлое помещение. Скрежет металла, искры во все стороны, а также вой оборудования производили впечатление, строится что-то грандиозное. На стапелях висел громадный, по меркам человека видевшего это, корабль. Корабль Торы. Тихая вода.       Рассматривая любимца Тора во что-то уткнулась. А если точнее в кого-то. Быстро опустив голову и взгляд чтобы оценить ситуацию, она слегка расслабилась, ибо это не важная «шишка». Молодой человек, чей стиль неординарный и выделял того из толпы. Весь в чёрном. Вчерашний курсант, ныне пилот. Буквально вчерашний, ибо приказ на назначение почти получен и вступит в силу в ближайшие дни. — Прошу простить… — выдавил черноволосый и после секундной паузы продолжил по уставу. — Айнсвер Танагуль, новобранец в пилоты на Ваш чудесный корабль! — неумело пытался льстить, смешивая отсебятину и старался закончить разговор. — Никаких проблем, пилот. Единственное мое требование — качественное выполнение работы! Проведите свободное время с пользой… Удачи! — Тора постаралась соответствовать статусу и одновременно не перегнуть палку.       Новые бронепластины подгонялись на место дыры в корпусе, попутно шли работы по установке реактора. Множество стальных мостиков на высоте со всех сторон прилегало к кораблю, на них размещался рабочий персонал с оборудованием. На нижнем уровне автоматическая конвейерная линия доставляла всë необходимое, а кран-балка поднимала на верх. — Мне кажется дай ему волю, то плюнул бы в нас, — кратко предположила Тора посмотрев назад и никого не обнаружив. — Да-а, этот парень так говорил будто мы омерзительны… Тебя вроде похвалили, но в то же время недолюбливают, — ответил Рэм. — Думаю, это не имеет значения. Нам пора!       Айнсвер далеко не уходил. Он скрылся за углом и делал вид, что перебирает мелочь в карманах. Любопытство пересилило осторожность. Двое закончили короткий разговор и начали уходить, но черноволосый услышал неприятный голос. Неприятный? Неприятный — это слишком мягко. Омерзительный! А если знаешь того человека, то находиться поблизости с говноедом — нестерпимо. Выбор невелик. Парень понимал, что нужно знать, о чём говорит начальство. — Вы опаздываете! В вашем положении, изменники, вам нужно встречать меня, а не мне дожидаться! — важно задрав голову, тот беспринципно влился в разговор. — А?! — опешила девушка. — Мы прибыли в нужное время! — Имейте честь представиться по форме! В ваших интересах искупить вину перед ковчегом, поэтому впредь приходить нужно за пол часа до моего визита.       «Ну-у начало-ось» — это было первой мыслью в голове Айнсвера. Так же парень считал этого индивида «Непробиваемым», с упëртостью, которой бы позавидовал даже баран, карьеристом и типом людей абсолютно уверенных в своей правоте. — Мои искренние извинения… Впредь будем стараться лучше, — умело ответил Рэм.       Рэм всегда легко общался с неприятными личностями, потому что ему абсолютно все равно, что они там себе придумывают. Айнсвер завидовал таким способностям, и в то же время презирал. Себя он тоже презирал за каждодневное притворство, ибо по натуре был прямолинейным и мечтал всё говорить так, как есть. Главный лицемер, по его мнению, сейчас стоял недалеко и изливал дерьмо на «парочку». Айнсвер начал им сочувствовать.       Когда Айнсвер представлял физиономию этого до небес высокомерного советника, в горле вставал ком, появлялось желание свернуть тонкую шейку. Схватить его за любимые длинные волосы и таскать. К Великому сожалению, тот червь являлся привилегированным советником, над ним стоял «Высший» совет ковчега раздающий ему указания. Сказать одно лишнее слово и можно легко потерять должность. Айнсвер бесился не имея сил на что-то повлиять.       Когда черноволосый отвлекся от своих мыслей, то понял, что они ушли. Радостно вздохнув, парень наконец мог уйти домой и хоть как-то расслабиться.       Лифт медленно спустил его вниз. Пропускной пункт, неприветливые люди, да роботы, и он уже стоял на перроне в ожидании транспорта, то бишь что-то наподобие монорельсового поезда. Серость и скука. Постройки ковчега до безобразия неинтересны, они созданы функционировать, а не для удобства человека. Через несколько часов тут будет некуда ступить, ибо весь люд с заводов хлынет сюда, лишь бы первыми занять сидячие места или хотя бы стоячие и поскорее уехать чтобы поесть, а после лечь спать в комнатах-коробчëнках… А завтра всë сначала. — Транспорт на подходе! Не приближайтесь к путям! — оповестила суровая запись диктора. — Лучше сдохнуть во время следующей миссии, чем тянуть жизнь в этих убогих закаулках, — шептал Айнсвер себе под нос.       Пустые вагоны со скрежетом тормозов остановились. Черноволосый скорее зашёл во внутрь и сел на первое попавшееся место. Единственная радость это отсутствие других людей в его вагоне. В остальном как обычно. Облезлые мягкие цветные вставки на сидениях уже изрядно потрепались и отлично вписывались в интерьер безнадëги. Стертая краска на ручках и поручнях. Грязь…