Истинный облик Лероя Дарси

      Гостьи пристально-оценивающе осмотрели просторную гостиную дома Роше, переглянулись без слов и одобрительно кивнули. Мирро принёс им кофе с обезжиренным молоком и фруктовые вафельные тарталетки. Я сидел напротив женщин и совершенно бесцеремонно их рассматривал. Предупредив накануне коротким, почти приказным звонком, ко мне нагрянули президент Организации по правам женщин французского филиала, так, кажется, и её зам. Попытки отшить визитёрш фразой «уедем по делам» были оборваны фразой «необходимо все другие дела отложить!» Я сощурил светлые глаза: президентша та ещё стерв… в смысле, альфа моего возраста: породистая, холёная и холодная, как Снежная королева. Такая раздавит и не заметит. Зам — с виду миленькая хрупкая омега, но зубки, похоже, острые-преострые, и характерец покапризнее, чем у Лу.       — Вы ведете себя крайне неприлично, месье Дарси! — вдруг резко произнесла Президент.       — Давайте не будем сотрясать воздух, мадам Лепьер!       — Бриджит! — нервно поправила женщина.       — Бриджит! — я принял правила разговора, но тона не изменил. — Я разрушил все свои планы на день, хотя вроде как ничем Вам не обязан! И вы сейчас упрекаете меня в неприличии? Вам самой не смешно?       Утончённая маленькая омега поджала губки, но промолчала.       Альфа вздёрнула подбородок:       — Я согласна, что прямолинейность нашего секретаря порой вызывает негативные эмоции, но! — женщина сделала торжественную паузу. — Вы же понимаете, что на кону будущее девочки и…       — На чьём кону? — от досады я скрипнул зубами. — Простите, Бриджит, но будущее моей дочери — это дело исключительно моей семьи. Консультантов не звали!       — Месье Дарси!!!       — Лерой.       — Лерой! Ваша беспечность, как отца, настораживает! У вас есть опыт воспитания девочек? Вы и понятия не имеете, как тяжело нам в мире, полном властных мужчин. Как нас презирают и те, и другие статусы. Особенно омеги. Они, как никто, ощущают конкуренцию и зависть!       — Стоп! Вы решили меня попугать? Зачем? У меня большая семья, в которой, поверьте, статусов хватает через край!       — Но судьба ребёнка женского пола должна быть расписана уже с раннего детства, подобрано достойное дошкольное учреждение, лучший пансион для подросткового возраста и одобренный ВУЗ для девушки.       — Расписана?! Достойное?! Одобренный?! — меня стало откровенно подбешивать. — Моя дочь из простой международной семьи, кстати, второй отец — русский. И я сейчас планирую только любить, кормить и растить Макс здоровой и полной жизни.       — Макс?       — Максин.       — Сомнительное имя для девочки! — наконец проговорила омега. — Вы и тут проявили легкомысленность, Лерой.       — Это сугубо Ваше мнение, Дезир’и! — ответил я.       — Мадам Дефур! — маленькая гюрза гадко улыбнулась.       — Отлично! Так, что мы ещё не обсудили перед вашим уходом?       — Вы… нас выставляете вон? — Президентша заложила немыслимо длинную ногу на другую ногу. — И даже не думаете об этом сожалеть?       — Бриджит, я не менее прямолинеен, чем ваш чёртов секретарь, поведение которого вы не считаете предвзятым. О чём мне сожалеть? Макс слишком мала, чтобы устраивать её судьбу. Вы знаете, что будет завтра? Таки нет! Так чего я должен сейчас ломать понапрасну мозги и усложнять жизнь?! У вас есть дети?       — Да, сын! И, поверьте, он за все благодарен мне и его отцу.       — Вы рожали?       — Бесцеремонно! Но… рожала суррогатная мать.       — И вы так просто это говорите?       — Не вижу в этом ничего сверхъестественного, Лерой! Альфа может не выносить плод. Риски слишком большие.       — Вы сами приняли решение о таком течении беременности или вам его навязали?       — Обоюдно с мужем и лечащим врачом!       — Хорошо! А почему вы допускаете мысль о том, что сможете повлиять на мои решения?       — Это было бы благоразумно. Как я уже сказала, воспитание девочки в корне отличается от развития мальчика. Нас слишком мало, и каждая из нас — истинная драгоценность.       — С этим соглашусь! Но моя принцесса не будет ограничена рамками чьих-то правил и моего веления.       — Как?! — вскрикнула омега.       — Очень просто, мадам Дефур!       — А брак? Хотите уверить меня в том, что серьезно не рассмотрели ни одного варианта?! Сколько предложений вашей дочери уже поступило? — заместитель президента была возмущена и обескуражена.       — Предложений?       — Да! Брачных предложений. Не валяйте дурака!       Наверное, в какой-то момент я просто взял себя в руки. Забыл, что с сильными мира сего, способными повлиять на благополучие моей семьи, мне надо вести себя осторожно. А гнев, повторюсь, — это плохой советчик. Женщинам, похоже, такие переговоры в кайф. Особенно, когда есть возможность отжать право голоса у мужчины. А я для них, вроде как, омега, хоть Бриджит и смотрит на меня так, словно уже раздела донага. Но последний вопль «Не валяйте дурака!» заставил меня мстительно усмехнуться!       О, хорошо, я вывел чопорных гусынь на своё поле! Женщины снова переглянулись.       — Может, вы имели в виду ту кучу конвертов от незнакомых мне людей, которые я даже не открыл в силу того, что отправитель неизвестен?       — Ах-х-х! Судьба девочки более чем печальна! — Дезири картинно всплеснула фарфоровыми ручками.       — Типун вам на язык! — грубовато осадил я, как обычно это делал Свят. — Моя принцесса будет счастливейшей девочкой на свете! Проверите потом. У неё будут и мозги, и интересная жизнь, и выбранный ею самой любимый человек рядом!       — Выбранный ею? А если это будет обычный заурядный…       — Да ну и пусть, де-е-евочки! — я вдруг широко и обаятельно оскалился, зная, что самочки уже битый час ругаются со мной, но при этом не сводят с меня голодных, жадных глаз.       Если их «запланированные» мужья, такие же высокопоставленные снобы и зануды, то хороший секс им либо только снится, либо тайно имеется на стороне. Я облизал губы, Бриджит нервно вздрогнула.       — Простите, если невольно был груб, мадам, но моя точка зрения не изменится и через пятнадцать лет! Я буду уважать любой выбор Макс, однако не останусь в стороне, если почувствую, что дочь не права настолько, что это может ей навредить.       — Вы беспечны, несмотря на возраст, Лерой! Попытаюсь убедить ещё раз об огромной ответственности, возлагаемой на вас в связи с воспитанием девочки. Вы же понимаете, что мы можем обеспечить дополнительную защиту вашего ребёнка, если на дом попытаются напасть с целью…       — Дорогая Бриджит! — меня откровенно разобрал смех. — Я, как вы уже знаете, беспечно-чокнутый папашка, но вы ещё не видели нашего второго чудо-татеньку и остальных, населяющих этот дом. Боюсь, вряд ли найдётся такой сумасшедший, который рискнёт сунуться на мою территорию, надеясь на успех предприятия или просто остаться в живых.       В гостиную вальяжно и расслабленно вошёл Святослав. Вот люблю эту бесовскую наглую сволочь! Полуголый мужик с полотенцем на шее, в джинсах, низко сидящих на бёдрах, с пищащей Макс, висящей на сгибе его мускулистой руки.       — Любовь моя, мы дико хотим есть! Девушки, пардон, дамы, извините, но долг превыше всего! Лерк, сиську готовь!       Президент и её зам пустили бы слюну до пола, если бы были чуть попроще. Дезири, не мигая, ощупала взглядом очешуительное святовское тело от макушки до пят и вернулась к идеальным кубикам пресса. По тому, как затуманились болотные большие глаза зама, не трудно было понять, куда повели фантазии эту хрупкую, нежнейшую стервочку.       — Леди, наверное, я рискну с вами попрощаться? — я встал. — Спасибо за потраченное время и терпение моей невозможной персоны. У нас скоро с дочкой массаж, а мне ещё покормить…       — Вы — поразительны, Лерой Дарси! — выдохнула альфа, эта-то на «святые» бицепсы не повелась. Ей нужен был другой самец.       Женщины попросились в уборную, а я притянул мужа за полотенце, недобро щуря глаза и губу закусывая:       — Расскажи-ка, а кто это тебе заказывал стриптиз, Макеев?       — Я, вообще-то, кое-кому пришёл на помощь. А благодарности — фига с маслом! — прорычал Свят. — А меня вот интересует следующее: почему президентша направо и налево раскидывала свои феромоны ещё до моего прихода?       Я невинно захлопал глазками.       — Интересно, а секс с бабой будет считаться за супружескую измену, Лерк? — вдруг мило поинтересовался мой благоверный.       — Ах ты! — я обнимаю голый торс Свята, подсаживаю его на столешницу, лапаю за упругую задницу и жадно кусаю в плечо. Последнее время я стал ревнив и жаден.       Макеев грубо впивается в мои губы, обвивая руками и ногами, как ствол дерева. Я и ощущаю нас двумя столпами, поддерживающими одно небо на двоих. Лишись я его вдруг, по какому-то роковому исходу, выживу ли я? Сохраню ли рассудок? Ведь я и допустить не мог, что позволю настолько глубоко впустить в себя корни… Свят сидит спиной к двери, а я вижу, как вошедшие дамы застывают от созерцания этой картины маслом. Пусть теперь мучаются вопросом кто… кого… куда… и как.       — Лерка, ты им там «фак», часом, не показываешь? — шепчет мне на ухо русский бес и прихватывает губами мочку.       Я картинно царапаю роскошную загорелую спину и отхожу от мужа. Визитёрш откровенно потряхивает от возбуждения. Что ж, терпите, дамочки, это моя игра!       — Оденься, живо! — приказываю Святу, тот лыбится и уходит.       От меня не ускользает то, что Дезири быстро отправляется за Макеевым. А Бриджит приближается ко мне, походкой хищной грациозной кошки.       — Я… предлагаю вам дружбу и возможность… м-м-м… получить консультацию по воспитанию дочери, — женщина протягивает мне чёрную визитку с серебристым тиснением       — Отчего такая щедрость и великодушие, Бриджит? — глухо вопрошаю я, делая шаг к мадам Президент.       — Я… не смогу оставаться настолько безучастной, Лерой! Когда-нибудь помощь вам понадобится. Это мой личный номер, без прослушек и секретарей.       — Похоже, мир властных мужчин и завистливых омег не очень-то вас и пугает, мадам Лепьер! — рычу я провокационно.       — Бриджит… я прошу, — шепчет альфа, практически складывая к моим ногам свою честь и гордость.       Я беру визитку, чуть касаясь безымянного пальца её правой руки. Многовольтная искра определенно проскакивает!       — В-в-вы… жестоки!       — О, нет! Я — честен, а вы очень красивы и странно слабы. Зачем? Я вам так нравлюсь? — Макс на моих руках начинает кряхтеть.       — Боже! Ваш запах меняется! — холодная красавица краснеет от стыда, как студентка на грани провала. — Вы…       — Бридж, ну не глупи! — шепчу я, заглядывая в большие, красиво подведённые глаза. — Я та ещё скотина, да к тому же женатая. Не стоит рушить свою репутацию из-за случайно приглянувшегося обычного мужика!       — Обычного? Вы себя так низко оцениваете, месье Химера?       — О! — я закатываю глаза и начинаю качать дочку. — Ясно. Спасибо за честность! Оценил! Так интерес ко мне — банальное любопытство? Думаете, член Химеры какой-то особенный, мадам? Совершенно нет!       Бриджит закрывает лицо руками, судорожно вздыхает:       — Бесстыжий вы человек, Лерой! Надеюсь, этот честный разговор останется тайной?       — Я клянусь вам, Бриджит!       — Благодарю! — она снова гордо вскидывает голову с высокой затейливой причёской. — Моё предложение в силе в любое время дня и… ночи. А девочка просто прелесть, похожа на вашего супруга!       Я выдавливаю улыбку: упёртость и настойчивость альф не зависит от пола!       Мирро провожает важную гостью, сообщив, что её спутница уже ждёт в машине. Свят с порога нагло помахал мне визиткой блондинистой шлюшки. Я показал сначала язык, а потом дорогущую карточку Бриджит. Макеев наигранно нахмурился, а я невозмутимо расстегнул пуговки на кофте, Макс требовательно зачмокала.       — Лер, ты что-то обещал этой барракуде? — Свят подсаживается рядышком, хрустя краснобоким яблоком и нежно наблюдая за ребёнком у моей груди. Когда этот мужик смотрит на дочь, я даже представить не могу, что произойдёт, если у кого-то хватит скудного ума замыслить худое против нашей семьи.       — Лишь хранить в тайне её порочное влечение к Химере.       — Знает про тебя?!       — Прикинь! Надо о них навести справки в Центре. Сможешь?       — Поручи расследование Зайцам, — Макеев немного подвисает от досады, — пусть развлекутся, а я прикрою. Посмотрим, не светясь, откуда ветер дует. Знаешь, а у Макс аж носик задёргался, когда она другую альфа-вумен рядом с тобой почуяла!       — Хватит сочинять! Меня дамочки реально выбесили, задумали угрожать, плели что-то про особое девчачье воспитание. Свят, у тебя в друзьях нормальная баба есть, чтобы помогла, если что?       — По ходу разберёмся. У нас есть Роше, а этот повелитель расширителей и зеркал много чего знает.       — Каких расширителей и зеркал?!       — Гинекологических! — в синих глазах Свята опять пляски бесенят. — У девочек нет… м-м-м… выступающего органа, но есть грудь, ежемесячно идёт кровь и…       — Ты чего начитался, умник?! Какая кровь?       — Красная! Менструальная. Лет с двенадцати. Короче, я прослушал краткий курс молодого родителя-чайника в случае рождения дочери.       — И? У нас есть шансы не свихнуться?       — На все сто! Главное, избегать явной обнажёнки, когда она начнёт взрослеть и…       — Вот кто бы говорил! Сам часто спишь голым и тянешь лялю с собой в постель!       — Лерк, ну всё, харе ругаться! Мне, если что, была приятна твоя неконтролируемая зверская ревность. Я ж ради этого и выперся полуголым…       — Свяа-ат! — я поманил засранца-провокатора пальцем. — Поди-ка, мил чел, сюда!       — Мирко, кажется, звал! Иду-иду, малыш! — муж с гоготом свалил из гостиной, я цыкнул с досады.       Дивизию твою! Думал, началась спокойная жизнь! Так теперь бабы атакуют! Вот чего, спрашивается, не вяжут со скуки?! Максин отвалилась от моей груди, разжёванный, досрочно освобождённый сосок сладко заныл. Я поцеловал чадо в лобик, потом в щёчку…       «Тебя никто не посмеет обидеть или заставить делать что-то против воли!»