Буря внутри меня

      Марина вернулась домой утром, проснувшись на рассвете с первыми лучами солнца в их с Владом укромном местечке. Самого парня она нашла уснувшим сидя на стуле, его голова лежала на сложенных руках, положенных на стол, лицом он был повёрнут к ней. Ведьма не знала, но он почти до утра смотрел на то, как она спит, наблюдал, как в свете Луны холодным светом светится её кожа, как она, раскидав по подушке волнистые тёмно-русые волосы, кутается в одеяло. Он не притронулся к ней, даже на мгновение не позволил себе даже думать, что сделает ей что-то плохое или причинит какую-то боль, хотя фантазию свою он не мог контролировать и полночи представлял себе, что может случиться через год, когда Марине исполнится восемнадцать, и они будут жить в одном городе. А пока он просто охранял её сон.       Она не стала его будить, поэтому тихонько выскользнула из домика, аккуратно закрыв за собой дверь, и побежала домой. Ей не хотелось прощаний, и не хотелось, чтобы Влад попытался начать спорить с её семьёй, пусть отец просто заберёт её обратно, и всё. Сейчас девушка сидела на стуле, поджав под себя одну ногу, и ждала родителей, как ждут судью заключённые для вынесения приговора.       — Бабушка, неужели они и правда могут так поступить? — Марина монотонно ковыряла ногтем облупившуюся краску на столе.       — Твоя мать помешалась на том, что скажут и подумают люди, и она имеет большое влияние на Виктора, поэтому могут, — старушка злилась, это было заметно.       — Мы не сможем их переубедить, верно?       — Не знаю, внучка… ты главное не нервничай, иначе снова потеряешь над собой контроль, — женщина бросила взгляд сначала на внучку, затем на оплавившееся пластмассовое ведёрко, лежавшее в углу.       Когда по утру Марина только пришла, то первым делом выхватила у бабушки ведро с водой, которое та пыталась дотащить до дома. Взять-то в руки девушка его взяла, а вот пронести и пары метров не смогла — ручка у ёмкости тут же оплавилась, будто её поднесли к огню, тогда девушка схватило ведро за «бока», но тут же поняла, что контактировать с водой сейчас не самая удачная затея — пластмассовые стенки покоробились, от прикосновения ведьмы вода закипала внезапно. Бабушка подумала, что эта вся неконтролируемость магии возникла из-за того, что накануне девушка перенервничала, но никак не из-за того, что её внучка этой ночью спала рядом сразу с двумя источниками силы для её магии: Ведьминым озером и Владом.       — Я спокойна, бабушка, — вздыхает Марина, — абсолютно спокойна.       На самом деле, некоторое безразличие наблюдалось в поведении девушки, ей самой были подозрительны причины такого спокойствия, абсолютная невозмутимость прослеживалась во всех её движениях, а в мыслях — пассивность и смирение. Её заберут, мать будет всю дорогу кричать и пытаться добиться от неё, почему она так поступила, отец будет сдержаннее, но она всё равно будет чувствовать его холодность по отношению к ней, он будет злиться тихо, что ещё хуже, ведь в каждом молчании скрыта буря сильнее любого шторма. Когда они приедут, Марине запретят некоторое время выходить из дома, на неделю заберут телефон, родители почему-то уверены, что их дочь в один прекрасный момент может сбежать от них. Даже интересно, почему они так думают? На самом деле, никуда сбегать Марина не собиралась. Она вернётся домой, снимет джинсовые шорты, которые она купила специально, чтобы за лето загорели её ножки, закрутит свои непослушные кудри в тугую замысловатую косу, ведь маме так нравились строго собранные волосы, облачится в домашнее, но элегантное платье, примет смиренный вид и всё лето будет читать книги, ожидая начало учебного года в новом институте, выбранном родителями. Хорошо, всё это не так важно. Важно лишь то, что через год она станет совершеннолетней, а Влад, если не станет валять дурака, закончит школу и переедет в город, где они смогут видеться каждый день и, возможно, каким-то невероятным образом убедить родителей Марины принять Рамма как парня их дочери. Всему есть своя цена — эту аксиому ведьма заучила ещё когда только-только начала постигать азы магии, и если судьба назначила цену их совместному будущему с Владом в виде медицинского университета, то девушка готова отказаться от своей мечты. «В конце концов мне важнее не КЕМ я буду, а С КЕМ!» С улицы посигналила машина.       — Витя приехал, — засуетилась старушка, как и любая мать суетится перед приездом своего ребёнка.       — Пора, — спокойно заключила девушка, вставая со стула и беря в руки свою небольшую дорожную сумку.       Она расправила плечи, вернув свою отточенную осанку, вздёрнула вверх подбородок и вышла на улицу вслед за бабушкой. Её взору открылась именно та, картина, которая рисовалась в голове: пытающийся сдержать свою злобу отец уже выскочил из машины, бабушка бросилась ему навстречу и уже обнимает его своими по-стариковски слабыми руками, тот слегка остывает, приобнимая в ответ старушку, мама с лицом, выражающим не то разочарование, не то просто кричащее своим видом: «Я же говорила, что так будет!!!», сидит на пассажирском сиденье и скептически рассматривает эту картину встречи родственников. Через секунду она видит Марину, их взгляды пересекаются, мать закатывает глаза и отворачивается, делая вид, что во дворах на другой стороне улицы происходит что-то жутко познавательное и куда более важное, чем то, что разворачивается в данное время перед ней.       — Марина, — заметит девушку отец и коротко кивает в сторону автомобиля, приглашая сесть в салон.       — Витя… — попробует возразить бабушка.       — Мама, а вы не вмешивайтесь, — повысил голос он и двинулся к дочери, буквально вырывая из её рук дорожную сумочку. — Я со своей дочерью сам разберусь.       — Витя, да послушай ты, — снова остановила его старушка, осторожно положив морщинистые ладони поверх плеч сына. — Давай сядем, поговорим и всё обсудим. Нельзя же так делать, как вы…       — Говорить не о чем! — прервал он её.       — А как мы поступаем? — из машины, громко хлопнув дверью, вышла мама Марины.       — Как же мы поступаем, Людмила Фёдоровна? Что плохого в том, что мы хотим обеспечить своей дочери, вашей, кстати, внучке, достойное будущее?       — Это не то будущее, которое ей нужно, — возразила бабушка Люся.       — Это она вам напела про то, какая она бедная и несчастная? Что её родители делают всё, чтобы навредить ей? Не дают выбрать самой?       — Что??? — вскрикнула от негодования Марина.       Она была просто в шоке от того, что говорила её мать. Эта женщина хоть чуть-чуть понимает, что чувствует её ребёнок? Хоть самую малость знает его натуру и характер? Судя по всему, нет, раз за долгие годы «воспитания» так и не поняла, что ничего в таком роде Марина никогда даже в мыслях не держала. Да, выбрать своё будущее самой хотелось, но, чтобы говорить такое, в чём сейчас её обвиняет её же мать…       — Галя, подожди, — вмешался Виктор.       — Нет, Витя, это ты подожди! — властный жест рукой заставил Виктора замолчать. — Людмила Фёдоровна, Марина ещё ребёнок, и мысли у неё тоже ещё не способны анализировать всю ситуацию полностью. Поэтому мы выбрали для неё наиболее перспективный путь. И поставим её на него. А дальше идти по нему или нет она решит, как только в её руках окажется диплом, а в голове — взрослое видение мира.       В этот момент из-за угла показался Влад. Он перешёл на бег, увидев, что у двора его девушки разворачивается настоящий бой.       — Да, наверное, я всё ещё ребёнок, раз не смогла до сих пор понять, какого ты обо мне мнения, мамочка, — ведьму буквально трясло от негодования.       Мало того, что всю жизнь за неё решали, что делать, где учиться, как одеваться, так всё это время её ещё и считали неблагодарной. Ладно эти, деревенские, считали её высокомерной, расчётливой и лицемерной, они её не знали хорошо, но, чтобы так думала её собственная мать…       Рядом оказался Влад, и без которого кровь ведьмы закипала, а магия грозилась вырваться наужу, он осторожно приобнял девушку, отчего та вздрогнула и съёжилась в комок, понимая, что надо успокоиться и взять себя в руки.       — Садись в машину, дочь, дома поговорим, — холодно заключил папа.       — Да, нечего давать вашим жителям лишний повод для сплетен, — спокойным ровным голосом согласилась Галина и окинула взглядом улицу, на которую уже высыпали все соседи, с любопытством разглядывая, что же это происходит на улице.       — Я никуда не поеду! — дерзко бросила девушка.       — Марина! — повысил голос отец. — Не зли меня.       — А то что? — в конец осмелела девушка. — Силой повезёшь меня?       Отец рассвирепел. Он стал часто-часто дышать, было видно, как раздуваются его ноздри и набухают вены на лбу. Казалось, ещё чуть-чуть, и глаза нальются кровью, как у быков на корриде. Виктор сделал несколько резких шагов вперёд, к своей дочери, собираясь схватить её за руку и потащить к машине, но Влад тоже шагнул вперёд, отодвигая девушку назад и пряча за своей спиной. Их взгляды с Виктором встретились. В этот момент на улице где-то в толпе тихонько пискнула Света, которая только-только подошла и увидела самое пекло схватки.       — Отойди, — приказал он, но парень только сильнее выпятил вперёд грудь. — ОТОЙДИ!       В этот раз отец прикрикнул, но пока почему-то не решался подкрепить просьбу действиями. Они с семнадцатилетним Владом были примерно одного роста, но физически Виктор был заметно крепче и сильнее, ему ничего не стоило одним движением отпихнуть подростка в сторону и оттащить дочь к автомобилю, но он медлил. То ли ему не хотелось применять силу и порождать открытый конфликт с молодым парнем, то ли он просто брезговал прикасаться к нему. Хотя выражение лица Галины подтверждало второе.       — Что происходит? — разрядил обстановку голос за спинами спорщиков.       «Только тебя тут и не хватало…», — окончательно разозлилась Марина и с силой впилась ногтями в руку своего парня. Он дёрнулся от боли, но не отвёл взгляда от отца своей девушки, а тот, наоборот, обернулся.       В паре метров от них стоял припаркованный автомобиль, водитель которого, позвякивая ключами, направлялся в их сторону. Это был Александр.       — А вы кто? — развернулся к незваному гостю отец Марины.       — Алекс, — «дачник» протянул правую руку в качестве приветствия, но Виктор лишь осмотрел его с головы до ног, не отвечая на рукопожатие.       — Я не услышал ответа.       — Да, собственно говоря, никто… — казалось, Алекс потерялся.       — Вот и идите мимо!       — Я подумал, может помощь нужна какая-то.       — Саша, не вмешивайтесь, — попыталась отправить его бабушка Люся.       — Всё в порядке? — обратился он к ней.       — Марину домой забирают… — бабушка была готова расплакаться.       — Как так? Она же только приехала, — возмутился приезжий, рассматривая то Марину, то её отца.       — Уважаемый, можно мы сами разберёмся? — встряла в разговор Галина.       — Нет, думаю, я должен вам сказать, что Марине нельзя никуда уезжать! — он повысил тон, от чего на него уставились все, кто находился в этот момент на улице, не только Марина и её семья, но и все соседи, которые только могли его слышать.       — Интересно, почему же я не могу забрать свою дочь? — издевательски понизил голос Виктор.       — Потому что она нужна Людмиле Фёдоровне! Она без неё не справится!       — Мама всегда справлялась сама, а теперь вдруг не справится? — отец Марины захохотал. — Я вас умоляю… Маринка всё равно здесь ничем ей не помогает. А только таскается по деревне…       Казалось, он хотел добавить ещё что-то, более резкое и обидное, но, как ему казалось, очень точное, но вовремя осёкся, поняв, что и без того слишком унизил свою дочь.       — Я смотрю вы очень заботитесь о своей матери, что за два года проживания здесь я вас вижу впервые, — начал откровенно кричать Алекс. — Тогда неудивительно, почему вы не знаете о её здоровье ничего!       — А что не так с твоим здоровьем, мама? — переадресовал вопрос Виктор, женщина опустила глаза и поджала губы. Она не ответила.       — У Людмилы Фёдоровны больное сердце! Я уже сбился со счёта, сколько раз к нам приезжала скорая!       Повисло напряжённое молчание. Алекс и Виктор пару секунд испепеляли друг друга взглядами.       — Это правда, мам? — перевёл взгляд мужчина постарше, старушка обречённо кивнула. — Почему ты не сказала.       — Будто это что-то изменило бы. Вы ведь так заняты наказанием дочери неизвестно за что, — развёл руками Алекс, издевательски склонив голову набок.       Виктор с женой переглянулись. Галина в очередной раз закатила глаза (что она делала с огромным мастерством) и быстрым шагом направилась к машине. Отец Марины ещё раз бросил долгий взгляд на выскочку-незнакомца, затем не менее долгий на Влада, который по-прежнему стоял в боевой стойке, пряча свою девушку за спиной, а потом обернулся к матери.       — Через пару дней я вернусь, будь готова, поедем в Москву в центр кардиологии.       — Не надо, Витя…       — Разговор окончен. Это не обсуждается, тебе надо показаться врачу, — он поймал озлобленный взгляд дочери из-за спины деревенского оборванца, — а с тобой мы поговорим позже!       На этих словах он резко развернулся и в два счёта оказался у дверей машины. Напоследок окинув взглядом всех собравшихся, он уже успел пожалеть, что они не зашли в дом для разговора. Завтра наверняка какая-нибудь местная газетёнка продаст в крупные издательства Москвы, новости о том, что довольно известная личность взбудоражила жизнь местных жителей одной из провинций. Колёса его авто подняли пыль, буксуя, и машина ураганом унесла прочь родителей Марины.