Буря внутри меня

      Такого утра у Марины точно ещё никогда не было. Она проснулась задолго до первых лучей солнца, когда только начали просыпаться первые птицы. Как только она открыла глаза, перед её взглядом возник потолок их с Владом хижины, сооружённый из досок, положенных вплотную, кое-где в щелях проглядывала застывшая смола, которой молодой человек тщательно пропитал древесину, чтобы с ней ничего не случилось от времени и погоды, дальше ведьма окинула взглядом стену, возле которой стояла кровать, там было небольшое окошко, затянутое плотной, но прозрачной плёнкой. Ночью бушевала гроза, дождь лил такой, какого Марина не могла припомнить за свои семнадцать лет. Капли дождя стучали по крыше с неистовой силой, будто они хотели во что бы то ни стало прорваться внутрь и охладить пожар, бушевавший между этими двумя влюблёнными. Она поднялась на локтях и в этот момент её мозг и тело вспомнили события прошедшей ночи. Все мышцы ломило, как после усиленных спортивных тренировок, воспоминания и чувства застлали разум, прохладные от ночного воздуха простынь и одеяло приятно холодили кожу обнажённой девушки. Ведьма прикрыла глаза, улыбаясь, ладошкой Марина осторожно погладила шею и плечи, её кожа ещё помнила прикосновения любимого. Закусив губу, она откинула голову обратно на подушку, шумно выдохнув. Слева от неё послышался глубокий вздох, и что-то шевельнулось. Этим «чем-то» был Влад. Её Влад. Она осторожно повернулась на бок, чтобы не разбудить его, и стала рассматривать.       Вот он лежит перед ней такой беззащитный и невыносимо милый, совсем непохожий на того, каким он был ночью. Спящий паренёк, как маленький котик, забавно морщит во сне нос, и девушка не может удержаться, блаженная улыбка растягивается по её лицу. Какой он красивый! Взлохмаченные выгоревшие волосы обрамляют овал лица, длинные ресницы, которым может позавидовать любая девушка, подрагивают. Наверное, ему снится какой-то приятный сон, поскольку уголки губ еле заметно дёргаются вверх, будто он улыбается. Сейчас бы по-хозяйски закинуть на него ногу, обхватить руками, как девочки обычно поступают со своими подушками или плюшевыми игрушками, но она боится потревожить его. В нём прекрасно всё: эти неглубокие «гусиные лапки» в уголках глаз, появившиеся оттого, что он постоянно улыбается, эти искусанные до крови губы, эти багровеющие следы, оставленные ею на его шее.       — Доброе утро, — неожиданно шепнул он, не открывая глаз.       — Не спишь? — улыбнулась Марина.       — Я бы всё отдал, чтобы всегда просыпаться под твоим взглядом, — Влад открыл глаза.       В полумраке они казались особенно тёмными, ведьма была готова броситься в них. Это похоже на покачивание на волнах, когда вода осторожно и мягко убаюкивает тебя, поддерживая на поверхности, но ты понимаешь, что всего одно движение, и глубина проглотит с головой, утягивая в свои объятия и заковывая в пучине навеки.       — Мне надо идти, — грустно опустила глаза девушка, решив пока повременить с прыжком в пропасть его любви.       — Не уходи, давай ещё немного побудем здесь, — он наградил её умоляющим взглядом.       — Я должна была вернуться ещё вечером, — Марина села на кровати, прикрывая обнажённую грудь одеялом, — но ты не пустил.       — Ты не пожалела, что осталась? — парень привстал на локтях. Ведьма бросила на него игривый взгляд исподлобья и вместо ответа прильнула к его губам.       — Правда, пора, — шепнула она ему в губы, прервав поцелуй.       Несколько минут ребята потратили на поиски одежды, всё время со смехом задаваясь одним и тем же вопросом: «Как это оказалось здесь?». Футболка Влада «спряталась» под столом, шорты Марины каким-то магическим образом «забрались» под скатерть, а вот заколку для волос ребята так и не смогли найти. Они вышли из своего убежища в прохладный утренний лес, гладь реки, к побережью которой они приблизились, словно зеркало, отражала безмятежно плывущие облака. Обычное тихое утро после ночной грозы, но в воздухе будто ещё витало какое-то напряжение, атмосфера была пронизана нитями тревоги, отчего всё вокруг подрагивало. Но это было заметно только Марине. Она подозревала, откуда вся эта энергия, когда она впервые поцеловалась с Владом, в её руках мгновенно закипала вода, а что же будет сейчас?       «Когда человек делает что-то искренне, он отдаёт тебе свою энергию, часть своей души. Но сильнее всего этот эффект проявляется, когда человек делится любовью», — пронеслись в голове слова бабушки, и девушке захотелось проверить, сколько же в ней сейчас магии, ведь она чувствовала, как её буквально распирает изнутри. Осторожно, чтобы не заметил Влад, Марина чуть-чуть приподняла кисть и мысленно направила энергию к воде, находящейся почти у моста, до которого было ещё метров восемьсот, у неё никогда не получалось колдовать на расстояниях более метра, но почему-то сейчас она уверена, что сможет создать хотя бы небольшой всплеск воды. Однако эффект превзошёл все её ожидания: стоило ей полностью расправить пальцы, как прямо под мостом вода взметнулась вверх так высоко, что её поток обрушился на мост сверху.       — ОХРЕНЕТЬ!!! — воскликнул рядом идущий Влад, к сожалению, он увидел это, но, к счастью, никак не подумал, что это явление может быть творением рук его девушки. — Ты видела это?       Он потрясённо повернулся к Марине, она, испугавшись произведённого эффекта, сжала руку в кулак, запирая в себе магию, ведьма схватила за руку своего возлюбленного.       — Интересно, что это было? — попыталась сыграть дурочку она.       — Наверное, рыбаки опять тротилом рыбу глушат, —предположил Влад. — Идиоты, прямо под мостом… совсем из ума выжили!       — Да уж, — замялась девушка, давя в себе смешок. Не говорить же ему, что этот выживший из ума «рыбак» сейчас идёт под руку с ним.       Они преодолели мост и развилку в лесу, уже на пути к их деревне Марина начала чувствовать что-то странное. Растерянность? Возможно. Бессилие? Это вряд ли, в ней сейчас бурлила магия, и ведьма была практически всемогущей. Как ей казалось… На улице, примыкающей к той, где жили бабушки ребят, уже вовсю кипела жизнь. Старушки уже вывели свою живность на поляну, коровы мирно двигались к пастбищу, а куры и прочая птица разбрелась по поляне у дороги. Женщины что-то оживлённо говорили, перебивая друг друга, Марине даже не понадобилось бы ведьминское чутьё, чтобы понять: они обсуждают последние сплетни, среди которых наверняка есть место и ей, бесстыжей приезжей высокомерной и развязной девушке. Ну хоть раз их клевета будет иметь толику правды, ведь прошлой ночью Марина вела себя да-а-алеко не как прилежная воспитанница пансиона ля девочек.       — Грозу-то видали ночью? Нечистый будто наслал её…       — … то ведьма бушевала за рекой.       — А шары из молний то были?       — А как же!       До ребят доносились обрывки разговоров старух, слыша которые Рамм только и успевал закатывать глаза, выражая своё отношение к подобным разговорчикам.       Они свернули на свою улицу. Осталось два дома, и они с Владом расстанутся на время, чтобы вечером снова встретиться и, кажется, девушка уже с нетерпением ждала их новой встречи, её с потрохами выдавал огонь во взгляде, с которым она смотрела на Влада. Поравнявшись с домом бабушки Люси, Влад всё ещё держал за руку свою любимую, как же он мечтал, чтобы их руки срослись, будто по волшебству, настолько сильно он не хотел переставать держать её. Марина поднялась на цыпочки и страстно поцеловала молодого человека. Старухи, наблюдавшие за ними из-за угла, зафыркали и разбежались, крича что-то вроде: «Ой стыд-то какой! Срамота! Посреди белого дня!».       — Как же я хочу тебя снова, — нахмурился парень, с восторгом и улыбкой глядя на свою возлюбленную. — Знала бы ты…       От этих слов у девушки свело живот от такого же желания, она смогла только схватиться за его плечи, чтобы не упасть, подкосившиеся колени отказались держать её. Марина взяла из рук Влада корзинку с травами, которую он нёс всю дорогу, ещё раз посмотрела в его глаза и, встретив там те же искры, которые храначили фейерверками, как у неё. Ребята хитро улыбнулись друг другу.       — Я пойду, бабушка заждалась, — промурлыкала ведьма.       Влад вместо отвела лишь обвил длинной рукой её талию и крепко-крепко прижал к себе. Воспоминания и чувства снова туманом застлали глаза девушки, она с трудом освободилась из его цепких объятий.       — До вечера, — стесняясь, попрощалась она и ушла в направлении своего двора.       У самой калитки она обернулась: парень не сдвинулся с места и не спускал с неё глаз, ведьма махнула ему рукой и шагнула за забор. Краем глаза она заметила, что из двора напротив выходит Света. Колдунье очень хотелось поделиться с кем-то тем, что произошло, но разговаривать в конкретный момент с подругой ей не хотелось. Несмотря на то, что они со Светой стали довольно близки в последнее время, сначала Марине нужно было пережить всё случившееся самой, посмаковать воспоминания и ощущения, а уж потом, на холодную голову думать, что и кому рассказываться. Правда в одном ведьма не сомневалась ничуточку: бабуля с первого взгляда на неё поймёт, что произошло. Нет, она не будет ругать её и читать нотации, напоминая о воспитании и морали, это сделала бы мама, но не бабушка. С ней у них особая связь и взаимопонимание.       Подойдя к двери, Марина наконец оторвала взгляд от земли, в которую уставилась, стоило ей только отойти от Влада, её ладонь уже сама протянулась, чтобы потянуть за ручку, но она тут же одёрнула руку, испугавшись увиденного.       — Это ещё что такое?? — бешено заколотилось сердце в груди у ведьмы.       На двери «красовались» странные потёки, в которых чётко просматривалась кривоватая окружность, внутри которой этой же зеленоватой жижей был вычерчен не то треугольник, не то ромб. В самом центре этой пиктограммы уже чем-то красным был нарисован какой-то знак, напоминающий руну, к нему внушительным гвоздём была приколочена ветка чертополоха. Паника охватила ведьму, с таким она никогда не сталкивалась и понятия не имела, что надо делать. Бабушка ли это сделала или кто-то другой? Терзаясь в сомнениях, Марина снова протянула руку и схватилась за ручку.       — АЙ!!! — вскрикнула она, её удалило током, как тогда, на озере, много лет назад или как тогда, когда Александр попытался пожать ей руку. — Чёрт…       Ведьма потёрла руку, но попыток не оставила. Собравшись с духом, она попробовала ещё. В этот раз крепко схватившись за ручку и быстро дёрнув на себя. Её снова обожгло, но дверь открыть она успела.       — Бабушка! — позвала она успев вбежать в дверь прежде, чем она закрылась.