Буря внутри меня

      Алекс тащил Марину по коридору в направлении лестницы, она не сопротивлялась, а только пыталась поспеть за почти бегущим мужчиной. Он упрямо тянул её вниз, крепко схватив своей ручищей ведьму за предплечье. В голове девушки пронеслись сцены из фильмов, где в Средневековье инквизиторы также тащили ведьм на костёр. Что если её тоже тянут на казнь? Только не физическую, а психологическую. Некоторые слова и мысли убивают не хуже любой стали. Они спустились на первый этаж и пошли по направлению к скрытому проходу в цокольное помещение, где находились Лиза, Георгий и другие маги и колдуны этого "салона магии". Не прибегая к помощи фонаря или ещё чего-то источающего свет, Алекс беспроблемно отыскал в связке нужный ему ключ и отворил дверь на лестницу.       – Иди! – скомандовал он, толкнув Марину вперёд, а сам, оставшись у двери, стал закрыть дверь.       Девушка покорно спустилась на один пролёт вниз. Мужчина последовал за ней. Они встали у следующей двери, за которой прятался тот самый коридор со светильниками из красного стекла, создающими тревожную атмосферу. Александр постучал, и им открыли изнутри. Не произнося ни слова, он снова схватил Марину за руку и потащил мимо знакомых ей дверей. Здесь живёт и работает Лиза. Дальше. За этой дверью прячется странный Георгий. Дальше! За эту дверь они не заходили, хотя сейчас Марина уже понимала, кто там и как работает. Снова дальше! Учебный класс. И опять не сюда. Он завернул за угол, которого Марина раньше не замечала. Что странно! Здесь, в этом закоулке, не было вообще никакого освещения, и девушка, скрепя сердцем и душой, доверилась Алексу, позволив ему вести себя в нужном направлении.       – Заходи, – наконец остановился он и толкнул стену безо всяких обозначений, что там может быть проход, в ней открылась двустворчатая дверь без ручек и замков.       Девушка с опаской шагнула в проём, в лицо пахнуло тёплым воздухом. Было ясно, что тут живёт Женя.       – Марина? – услышала она оживлённый и радостный писк девочки и обернулась на звук. Женя сидела на полу, поджав под себя ножки.       – Женька! – кинулась к ней девушка, упав на колени рядом. – С тобой всё хорошо?       Девочка растерянно рассматривала свою старшую подругу и почему-то не отвечала.       – Женя? – напряглась ведьма, осматривая её.       Никаких внешних признаков повреждений не было, но кто знает, как они тут запугали ребёнка. Малышка перевела испуганный взгляд на Алекса и тут же поспешила ответить.       – Да, всё хорошо, – прозвучало как-то неубедительно, – я очень рада, что ты пришла!       – Что они с тобой делают?       Марина не узнавала в этом запуганном донельзя зверьке ту озорную девчушку, которая светилась счастьем ещё несколько недель (или месяцев?) назад. Сейчас перед ней сидел затравленный ребёнок с печальными глазами, и Марине сейчас больше всего хотелось увидеть её беззаботную улыбку и искрящийся смех, почувствовать обжигающее тепло от её неуправляемой магии. Но девочка сидела, сжав ладошки в кулачки так сильно, что костяшки её пальцев побелели.       – Мне страшно, – еле слышно произнесла Женя, доверившись ведьме, её губы задрожали, она вперилась глазами в Алекса, а на Марину накатила дикая волна ярости.       Она притянула крошку к себе и прижала к груди. Совсем ведь ещё ребёнок, кто знает, что ей тут наговорили, что с ней делали и как запугивали. Теперь она буравила глазами этого деспота, стоящего над ними и с упоением наблюдавшим за всем, что происходит, будто он в театре, а перед ним актёры разыгрывают сценку специально для его величества.       – Увидела? – наконец раскрыл он свой рот. – Видишь, с ней всё хорошо.       И одними губами беззвучно добавил: «Пока что». В его глазах мелькнул тот самый звериный блеск, который с самого начала, с самой первой встречи, так напугал девушку. Почему же она тогда, много лет назад не послушала свою интуицию, которая уже тогда подозревала нечто подозрительное?       – Женечка, я сейчас, – девушка встала и одним кивком в сторону выхода сделала знак Алексу, чтобы он вышел за ней. Тот, закусив губу, последовал следом, выполняя её просьбу, вальяжно развернувшись на месте. Для него это была очередная игра, в которой он был не прочь немножко уступить сейчас, чтобы дать поводить Марине. Или дать понять ей, что он якобы играет по её правилам.       – Я тебя слушаю, – с насмешкой заговорил он.       Какие только слова не крутились на языке у Марины. О, она многое хотела бы ему сказать! И подавляющее большинство из этих слов были далеко не присущи лексикону выпускницы элитного французского пансиона.       – Что ты хочешь с ней сделать? – глотая все бранные слова, спросила она.       – Ну, что ж ты, прям меня педофилом хочешь выставить? – он улыбнулся звериным оскалом.       На самом деле, Алекс был довольно красивым мужчиной с точки зрения правильных черт лица, пропорциональности и отсутствия ярко выраженных внешних недостатков, даже небольшой шрам на лице не портил его, а даже придавал мужественности. Про него можно было бы с лёгкостью сказать, что он – видный жених: высокий, широкоплечий, со жгучими чёрными, как уголь, волосами и тёмными блестящими глазами цвета очень крепкой заварки, но всё, что в нём видела сейчас Марина – безжалостное чудовище, которое с ума сошло в погоне за чужой магией.       – Гораздо любопытнее то, что я хочу сделать с тобой, – он поиграл бровями, многозначительно задержав взгляд на глазах девушки. Её затошнило. – Я знаю, что эта курица тебе всё рассказала, и ты теперь многое знаешь. Но этого мало. Этих знаний тебе не хватит ни на то, чтобы бежать самой, ни, тем более, на то, чтобы спасти ту маленькую кошечку за дверью.       Бешенство Марины невозможно было описать словами. Её магия сейчас скопилась в кулаках, девушка изо всей силы сжимала их, впиваясь отросшими ногтями в кожу, чтобы не обрушить какое-нибудь заклинание на этого урода, которое всё равно не причинит ему никакого вреда.       – Чего ты хочешь? – сквозь зубы процедила ведьма.       – Роди мне сына.       Марина рассмеялась. Истерически, конечно. Потом посмотрела на серьёзное выражение лица Алекса, и её вынесло ещё больше. Сейчас она напоминала неуправляемого Марка, который бился в конвульсиях от каждого сказанного слова.       – Сына? – с трудом выговорила она, переводя дыхание от хохота. – Сына… Ха-ха-ха-ха-ха!!! Ой, не могу-у-у-у... сына он захотел. Прям здесь, давай! Сейчас я сниму джинсы и начну рожать!       Алекс, кривя улыбкой, рассматривал во все глаза хохочущую девушку.       – Меня так заводит, когда ты злишься, – исподлобья посмотрел он на неё.       Снова рвотный рефлекс подкатил к горлу. Очень хотелось бы иметь при себе самый обыкновенный нож или отвёртку, чтобы пырнуть его поглубже.       – Почему я? – наконец успокоившись, попыталась его понять Марина.       – А ты не догадываешься?       – Ну, допустим, – на самом деле, она, конечно, понимала. Все дела и проблемы сводились к тому, что она, чёрт возьми, ведьма.       – Ну вот, – ухмыльнулся он. – Я – жнец, всего лишь собираю магию. Владеть ею я не могу. Но мой сын – сможет.       – Для того, чтобы родить, надо с тобой переспать, – Марина приблизилась к нему и в самое лицо, будто плюя, дерзко бросила. – А этого никогда не будет!!!       – Посмотрим! – подмигнул он ей. – Ты же знаешь, стоит мне закурить одну сигаретку, как ты тут же отключишься. Кто знает, что я сделаю с тобой за это время? Лучше ведь по собственной воле, правда? – он подмигнул ей.       Марина не верила своим ушам. Всё смешалось в её душе: ярость, бессилие, желание разрыдаться и убивать, слабость и ощущение собственной никчёмности.       – У тебя ничего не получится! Ты не сможешь...       – Ты так считаешь? Хм-м, – хмыкнул он. – И если ты вдруг вынашиваешь план побега, то знай: мой запасной план – отдать магию Марка и Жени Полине. Вернуть ей её силы. Понимаешь?       – Какой же ты урод... – всю свою ненависть Марина вложила в последнее слово, и быстро зашагала прочь.       Куда глаза глядят. Выйти из здания ей все равно не дадут, зато есть вполне законная возможность побродить по коридорам. Знает ли Полина об этом плане, догадывается ли о том, что она – «запасной аэродром»? Она говорила, что понемногу начинает возвращать свою магию. Но каким образом? Как понимать эти слова? Вдруг это она убедила в этом плане Алекса, чтобы просто вернуть силы? Но стала бы она тогда рассказывать обо всём?       Девушка плелась по длинному коридору, беззвучные слёзы падали с её ресниц, застилая глаза. Она шла наощупь, особо не думая о направлении. Сильный удар слева сбил её с ног. Кто-то резко открыл дверь, не заметив её, и толкнул, Марина упала на спину, вскрикнув от боли.       – Ойёйёшеньки! – только и услышала она. Видеть, кто это, она уже не могла: слёзы бессилия теперь смешались со слезами от боли, она кое-как перевернулась на бок и почувствовала, как чьи-то руки помогают ей встать, тянут вверх.       Послушно она поднялась, опираясь на предоставленное плечо. Кто бы это ни был, он не может быть хуже Алекса.       – Девонька, заходи, заходи, – её усадили на кресло в комнате, ведьма потирала ушибленную спину, пытаясь понять, где она.       Кое-как проморгавшись, она попробовала успокоиться. Ей в руку тут же всунули что-то холодное, она прижала это к ушибу.       – С-спасибо, – прохрипела она и подняла наконец глаза.       Перед ней с глуповатой извиняющейся улыбкой стоял Георгий, всё так же с головы до ног обвешанный фенечками и бусиками. Он ничего не говорил. Только улыбался и рассматривал её с головы до ног, при этом, не спрашивая ни то, почему она плачет, ни то, не ушиблась ли она. Просто рассматривал, как диковинку, бегая глазами. Его взгляд остановился на чём-то, он явно выглядел заинтересованным. Интересно, что он увидел? Девушке стало неловко. Вдруг она, упав, подвала где-то в любопытном месте одежду или испачкалась? На что он смотрит? Проследив за его взглядом, ведьма поняла, что он рассматривает её руки. Но выяснять, в чём дело, сил не было.       – У меня такой нет. Красивая, – он ткнул пальцем на запястье Марины, и тут она поняла. Он рассматривал фенечку с лунным камнем, давным-давно подаренную Владом.       – Угу, – кивнула ведьма.       Если он хочет заполучить её, то зря тратит время. Уж это она ему не отдаст, не смотря ни на что! Но он и не требовал ничего. Только молча развернулся и шагнул к шкафу, потрясывая погремушкой на цепочке. Он довольно долго рылся по полкам, перебирая что-то, и то ли напевая песню, то ли разговаривая сам с собой, порой из-за открытой дверцы на пол падали всякие игрушки, побрякушки и украшения. Сокровища Георгия, судя по шуму, были несметными. Хламовник городского мага засасывал его с головой, ему даже понадобилось встать на стульчик, чтобы докопаться до верхней полки. Наконец, выудив что-то из бескрайних недр, он, как молоденький козлик, подскочил к девушке, с лучезарной улыбкой протягивая резинку для волос. Марина несмело взяла её, всё ещё всхлипывая, и стала рассматривать. Обычная чёрная резинка из бархата, на которой красовался маленький слоник, вышитый из бисера. Георгий стал наворачивать круги вокруг ведьмы, нараспев произнося:

Слоник громко заорёт, Мысли спутать не даёт, Думать здраво помогает. Ума хозяйке добавляет. Волосы в хвост заплети – В кучу мозги собери.

      Закончив с последней строчкой явно только что сочинённых стихов, он сделал шаг назад и, наткнувшись на диван, завалился на него, смачно захрапев. Марина лишь многозначительно подняла бровь. Чем ещё её удивит этот дом вместе с его обитателями?