Буря внутри меня

      После пережитого потрясения Марина долго не могла прийти в себя. Неизвестно, сколько времени она просидела на промёрзшей земле и прорыдала, пока к ней не вышла Полина и, накрыв пледом, увела внутрь особняка. Как он мог? Невинные дети… чем они ему не угодили? Или это у него такое жуткое развлечение? Может садизм у него в крови и мучить людей доставляет ему удовольствие? Лиза говорила, что-то, что он пережил, оставило на нём, как на личности, огромный отпечаток, изменило его до неузнаваемости. Но что же, чёрт возьми должно было произойти, чтобы из нормального человека (был ли он хоть когда-нибудь таковым?) Алекс превратился в морального урода, не знающего ни любви, ни жалости? Кое-как взяв себя в руки, Марина вместе с Полиной поднялась в её комнату, где уже установили новую дверь.       — Проходи, садись, — она потянула ведьму за руки к столу и усадила в кресло, сама усевшись на пол у её ног. — Ты как? Нормально? Чего он от тебя хотел?       — Он хочет, чтобы я родила ему сына… — с отвращением ответила Марина.       — Я так и думала, он никак не успокоится.       — Что ты имеешь в виду? — не поняла ведьма.       — Алексу нужно передать всю накопленную магию, чтобы его сын смог родиться заново.       — ЧЕГО-О-О??!! — скривилась Марина. — О чём ты говоришь?       — Алекс был женат. И счастливо жил, у них с женой родился сын, но…, но они погибли по его вине. — сглотнула ком в горле девушка. — С тех пор он и увлёкся магией. Он хотел вернуть свою семью, но…       — Мёртвых нельзя вернуть, — покачала головой Марина.       — Это нашей магией нельзя, — возразила Полина. — А тёмной — можно!       — Каким образом он это сделает?       — Сделал. — Поправила её ведьма Земли.       — Не поняла…       — Свою жену он уже вернул… не догадываешься, кто это?       — Лекси… — Марина ошарашенно прикрыла рот ладонями, пытаясь понять и осознать, про что ей толкует её собеседница. — Но как?!       — Точно также, отбирая магию у девушек, он скопил её, а потом при помощи заклинания и убийства поселил душу жены в тело родной сестры.       — Ты шутишь… это невозможно! — Ведьма Воды отказывалась верить в то, что рассказывает ей Полина.       — Возможно, если ты закоренелый эгоист. Она ведь как зомби, всего лишь дух, запертый в оболочку. Ей не место здесь, её душа мучается…, а теперь он хочет обречь на эти же страдания и ребёнка… — Полина, казалось, и сама не до конца может поверить в то, что говорит. — А я тебе говорила! Алекс ещё тот блядун!       — Подожди, Полин, получается, всю магию, которой он обладает, он хочет передать моему ребёнку?       — Да, но это будет не совсем твой ребёнок, — девушка замялась, она говорила так, будто Марина согласилась родить Алексу сына, а это, насколько она поняла, было совсем не так.       — То есть… — а вот Марина рассуждала именно так, будто старалась разобраться во всех тонкостях перед необходимым прыжком в бездну. — Когда вся магия будет, можно сказать, у меня, у него её не останется ни грамма?       — Получается, что так, — девушка пожала плечами. — Но это очень плохая идея, если ты решила сдаться!       — Почему? Лиза сказала, что этого не избежать, да и он сам ведь не отступит… — обречённо вздохнула Марина.       — Потому что если мальчику не хватит магии, вложенной отцом, а её не хватит, — Поля пригрозила ей пальцем, то он начнёт питаться твоей.       — Отлично! Значит, я избавлюсь сразу от двух напастей — и от Алекса, и от своей магии, — Марина решительно поднялась с места так резко, что Полина даже слегка испугалась, отпрянув назад.       — Ты что, больная?! — закричала она ей вслед. — Ты не представляешь, каково это, лишиться своей магии! Не делай этого!       — Мне надоело! — закричала в ответ Марина! — Осточертело выделяться… понимаешь?! Быть не такой как все. Я не хочу!!! Я хочу быть обычной девушкой. Такой же, как и все! Без магии, без проблем! Я не хочу!!!       Она быстрым шагом направилась к двери, ведьма Земли попыталась встать и помешать ей, но Марина выскользнула в дверь и, как она надеялась, в последний раз применила свой навык запирания двери.       — Выпусти! — закричала Полина, начав лупить дверь изнутри. — Не ходи! Умоляю тебя! Не ходи! Ты не знаешь, что тебя ждёт!       — Прости, Полина. Как раз знаю… — прошептала девушка, направляясь на третий этаж, где была комната Алекса.       Какая именно из всех, Марина не знала, медленно и уверенно она шла по коридору, и какое-то странное чувство вело её, она будто знала, куда идти. Ведьма остановилась у тёмной двери в самом конце коридора и тихонько постучала. Дверь открыли мгновенно. На пороге стоял Алекс, и то, что увидела Марина, чуть не сломило её. На мужчине была ярко-красная рубашка, как и на Владе в ту ночь. Специально ли он это сделал или это вышло случайно, ведьма не знала, но это заставило её сделать шаг назад.       — Я ждал тебя, — безо всякой грубости и даже с некоторым трепетом поприветствовал её Саша.       Он отступил в сторону, приглашая девушку войти. Что же она делает?.. ведьма мялась на пороге, взвешивая правильность своего решения. Никто не знает, что у неё на уме, даже она до конца не знает. Марина сделала шаг в комнату, дверь за ней закрылась. Здесь было очень уютно и на удивление тепло, в воздухе витал приятный ненавязчивый аромат, помещение было приятно обставлено светлой мебелью. В самом центре комнаты стояла большая кровать с балдахином из нескольких слоёв разноцветного шёлка и резными ножками, по полу был простелен тёплый шерстяной ковёр с длинным ворсом, у окна, на удивление, не зашторенного и не заложенного кирпичом, стоял маленький овальный стол, вокруг которого расположились два белых и пушистых пуфика. На самом столике стояла откупоренная бутылка вина, чаша с фруктами, два бокала, горели свечи, и дымилась лампада. На Марине был амулет Георгия, внушение на неё не подействует, но если она сейчас не упадёт в обморок, то он заподозрит что что-то не так. Ведьма со звериным отчаянием в глазах повернулась к Алексу, не спуская глаз с чадящего сосуда.       — Не бойся, — он проследил за её взглядом. — Там не полынь. Сегодня не будет никакого внушения. Ты пришла сама, значит, я должен пойти на уступки. Хочешь вина? Девушка покачала головой, не двигаясь с места.       — Может, ты хочешь что-то спросить? — Александр приблизился к ней и коснулся плеча, Марина вздрогнула.       — Я только хочу знать, какое сегодня число, — хриплым голосом спросила она.       — Двадцатое января, — незамедлительно ответил он.       Это означало лишь одно для Марины — ей уже месяц как исполнилось восемнадцать. Мимо неё пронеслось так много времени, которое она не заметила…       «Каким чудесным ребёнком я была! Подумать только… добрым, прилежным, умным. А выросла какая-то тварь… куда всё делось? Почему всё так резко переменилось?»       Отогнав все лишние мысли, девушка тряхнула головой и, посмотрев на Алекса, прерывистыми движениями стала расстёгивать пуговицы на кофточке. Всего пара секунд, и она уже осторожно положила её на пуфик и потянулась к пуговице джинс. Пусть всё поскорее закончится!       — Не торопись, — остановил её руки Саша. С чего бы такая обходительность? Он подвёл её к кровати и осторожно усадил на край, а сам присел на корточки и принялся расшнуровывать её кеды. Справившись, он поднялся, подошёл к столу и пролистал небольшую обветшалую тетрадку, будто повторяя что-то перед экзаменом.       «А ведь бабушка просила меня забрать её тетрадь. Интересно, где она?» Взяв в руки дымящуюся лампаду, Саша обошёл кровать кругом, снял с себя ремень и кольца и вернулся к Марине. Голова не кружилась, напротив, мысли были очень ясными и чистыми, но такого безразличия девушка не испытывала ещё никогда в своей жизни. Она просто смотрела в одну точку, найдя для себя что-то безумно интересное в зеркале, висящем напротив кровати. Отражение её и Алекса, который пытался целовать её в шею, вызывало рвотные позывы, но Марина не отводила взгляда. Ей хотелось запомнить каждый миг этого унижения. Кожа девушки побледнела и одновременно позеленела от ненависти, однако, зазеркальная Марина всё равно выглядела чуть получше той, что была в реальности, её отражение выглядело более уверенными казалось подловатым. Она приосанилась, села ровно, подставив ему шею, и стала похожа на шлюху. Да, с самоощущением дела у неё обстояли хреново.       Не замечая её состояния, Алекс подался вперёд и впился в её губы. Так её ещё не целовали. Жёстко, требовательно, лишая возможности сопротивления и мешая дышать. Под давлением той бури эмоций, что творилась в её душе, она не могла пошевелиться. Ужас, обида и злость — убойный коктейль. Его руки уже скользили по обнажённым ногам, а по её щекам бежали слёзы, скатываясь на покрывало. Она сжала губы, что было сил, чтобы не рыдать в голос.       Могла ли она подозревать, чем это всё закончится с самого начала? Могла ли она в момент их первой встречи прочитать его намерения? Наверное, могла, не дура ведь, хоть и опыта кот наплакал. Он ясно давал это понять, что она интересна ему, уже тогда, когда начал постепенно приучать к своему присутствию в её жизни. В порыве благородства он дал ей время смириться с этой мыслью, шантажом заставил убедить себя в неизбежности и необратимости ситуации. Но глупая вера в лучший исход давала ещё более глупую надежду. На что она надеялась? Детская наивность сыграла с ней очень и очень злую шутку.       Именно в этот момент, когда его ненавистные губы терзали её, когда он медленно, но неотвратимо обжигал противными поцелуями шею, когда мерзкие руки лапали её, и его грязные мысли и намерения воплощались в жизнь, она поняла, что сможет. Нет, она просто обязана довести до конца то, что задумала!