Железное сердце.

Пабло в гневе молотил грушу, отрабатывая приёмы рукопашного боя, представляя лицо Охотника. Будь на месте набитой песком болванки любой из знакомых, то их лица бы давно превратились в кровавую кашу. Любой, кроме Охотника. Казалось, что этот гигант выплавлен из металла, его ничто не брало. Иначе, как он выжил тогда? Пабло бы на его месте точно в лепёшку превратился. Что же вообще происходит? Бог его точно ненавидит. Сначала подсылает ему давно забытую угрозу в лице конченного маньяка. Затем ударяет по его брату… Вчерашний рык не разбудил Хорхе, видимо выпил много, но Пабло решил дождаться следующего дня, чтобы припереть братца и заставить всё рассказать. Хотя чего тут рассказывать? Рак лёгких. Заключение медицинской экспертизы Пабло прочёл, как приговор. И ведь ничего не предвещало беды. Он не помнил, чтобы Хорхе на его памяти кашлял кровью. Бог его точно ненавидит. Но за что? Глупо спрашивать. Предал родного отца. Говорить о том, что он это сделал ради торжества правосудия будет лицемерием. Если бы не влияние любимой, он бы на такое никогда не пошёл. Далее обрёк Мариссу на страдания эти семь лет. А уж пролитую кровь на войне и вспоминать противно. - Эй босс. Ламас Гараб говорил нечасто и потому его вечно низкий и угрюмый голос сложно было не узнать. Немолодой темнокожий наёмник казался слишком старым даже для своих лет. Поседевшие короткие волосы и такая же седая неухоженная щетина. Он ещё мог дать фору любому молодому солдату, но выглядел немногим лучше дряхлого старика. - Да? - Тут к тебе гости. Говорит, что очень хочет тебя увидеть. - Марисса? - Ты про свою бабу? Нет не она, это вообще не женщина, а парень. Мексиканец. Пабло удивился, но попросил пропустить его. Что Мануэлю от него понадобилось? Не сказать, что он не рад визиту старого друга. Но он не понимал, для чего? Неужели он решил его навестить «просто так»? Пабло даже не стал удивляться, как именно Агиррэ его нашёл. Кто ищет тот всегда найдёт. Мексиканец пытался выглядеть спокойным, но Пабло по глазам уловил внутри Мануэля целую бурю смятений и непонятных сомнений. - Привет. Они обнялись. Честно, Пабло было не до дружеских бесед. Он уже отвлёкся на примирение с Мариссой. Она придала ему сил не отчаиваться и бороться (снова). Теперь нужно сосредоточится на противостоянии с заклятым врагом. Но что делать с Ману? Не прогонять же. - Ты сейчас свободен? – хмуро спросил Ману – Мне надо поговорить с тобой. Пабло кивнул. Он вдруг вспомнил, как помогал Мануэлю оправиться после операции. Товарищу опять нужна помощь. Грех отказывать. - Ты подождёшь, пока я ополоснусь? – спросил Пабло и Ману кивнул – Тогда жди меня в буфете, я скоро. Пабло подсел к Мануэлю, спустя десять минут. Мануэль с лёгкой завистью посмотрел на окрепшего друга. Пабло действительно возмужал. Сейчас даже Гидо по сравнению с ним – дрыщ. - У вас тут есть чего-нибудь выпить? Пабло понял, что разговор будет долгим. Честно, он сегодня не планировал бухать, но раз с другом, что-то стряслось… Пабло заказал коньяк и салями для закуски. - Ты ведь знаешь, что я женюсь? – вопрос Мануэля был скорее утверждением. - Да. – ответил Пабло наливая другу. - Со дня помолвки, я пытался минимизировать своё общение с остальными однокурсниками. Так как боялся, что даже мимолётная встреча с любым из вас будет мне напоминать… - Мануэль осекся, но Пабло понял. - Мия. - Да – выдохнул Мануэль – Чин-чин. Они осушили рюмки и закусили. - Знаешь, в тот день, когда я ехал мириться с ней, я, заготовил кучу пламенных речей о раскаянии и десять вариантов мольбы о прощении. Я приехал с букетом цветов и дорогим колье к самому порогу её дома. Честно, я боялся, что она меня прогонит, но она даже не открыла, ибо я даже не стал стучаться. Судя по возгласам, которые доносились из-за двери, ей было не до меня. Пабло вспомнил, как Тагар рассказывал, про то, как Ману заявился в момент их с Мией «игр». Мануэля было по человечески жаль. Сам виноват, но всё же. - Могу представить, как тебе было больно. Мануэль мотнул головой. - Больно было потом. Сначала, была ярость. Я чувствовал себя обманутым, преданным рогоносцем. А Мия… даже вспоминать не хочу о том, какие ассоциации у меня были с этим именем. Чин-чин. Они снова выпили и закусили. - Через Франко я узнал личность её любовника. Нашёл этого мальчишку и поколотил так, что он две недели в больнице лежал. Пабло прищурился. Об этом Тагар ему не говорил. - Мия была зла на тебя? - А то – развёл руками мексиканец – Она меня возненавидела тогда. Сказала, что будь я проклят всеми силами ада, испортил ей молодость, и всё, что в таких случаях говорят. Тогда, от её слов я получил такой удар, что все мои драки, даже те из них, где меня мутузили толпой, показались игрой в песочнице. - Представляю. – сказал Пабло – Ты не представляешь, как в колледже Марисса меня с грязью мешала. - Это другое Пабло! – Мануэль осушил ещё одну рюмку даже не чокаясь с Пабло – Тогда мы были детьми. Колледж такое место, где мы учимся жить, дружить и любить. Потому мы и прощаем друг другу многое, даже порой самое мерзкое. Потому что тогда мы были подростками и жили в этом маленьком изолированном мирке. Тогда мы имели право на ошибку. Пабло мысленно согласился с другом. А ведь на четвёртом курсе он даже похитил Мариссу. Его передёрнуло. Это ведь вообще преступление. - Живя с Мией, я думал, что так будет всегда. – продолжал изливать душу Мануэль – Воспринимал её любовь, как должное. Считал, что могу держать её при себе всегда, а если и перегну палку, то она меня простит. Но мне пришлось повзрослеть, а для этого пришлось потерять Мию. На сей раз навсегда. - Если тебя ещё терзают воспоминания, то не рановато ли ты женишься? - А что мне делать, Пабло? – вопрос Мануэля больше напоминал крик души – Пытаться вернуть её? Это невозможно. Да и даже если бы она и вернулась, где гарантия, что меня опять не понесёт в ревность и деспотию? - Если у тебя с этим проблемы, то тем более не стоит сейчас заново влюбляться – объяснил Пабло – А то потеряешь и эту. Если конечно, ты её любишь, также, как и Мию. - И близко, нет. - То есть ты пытаешься использовать несчастную девушку, чтобы забыть Мию. Ты ведёшь себя, как эгоист. - Я знаю. – скуксившись сказал мексиканец – Я сам себе противен, но больше бы я этого не вынес. После неудачи с Мией, я вернулся домой в Мексику и пил две недели. От боли, я готов был на стену лезть и даже подумывал о самоубийстве. Уже когда я подносил нож к своим венам, я раз за разом прокручивал в мозгу нашу беззаботную любовь в колледже, которая победила несмотря на козни Сабрины и мою амнезию, я вдруг осёкся. Я поймал себя на мысли, что убиваю себя только для того, чтобы насолить Мие. Хотел, чтобы она помучалась, почувствовала на своей душе груз вины за смерть её первой любви. - И не имел права с ней так поступать. - Я и не поступил, вовремя одумался. Чин-чин! - Чин-чин. - Я заставил себя жить дальше. Потом, не желая оставаться один, отобрал себе из многочисленных поклонниц наиболее смазливую, стройную и подтянутую. И вроде забылся в её объятьях. Когда на приёме у Пэррэйро, мы с Мией всё-таки встретились, то цивилизованно попрощались. Я пожелал ей счастья, а она мне. Казалось, всё закончилось, а вот и нет. Я как-то заново слушал песни Мятежного Духа и меня снова пробило на воспоминания. И снова боль. - Любить человека, желать быть с ним, но не иметь возможности это сделать. Я понимаю тебя, Мануэль. – сказал Пабло. От своих слов его самого передёрнуло. Он только что представил, как снова потеряет Мариссу. Нет! Нужно прогнать эти мысли. - И тем не менее, у тебя всё наладилось. Я уже в курсе, что вы с Мариссой помирились. Она так рада, уже всем об этом нахвасталась. Поэтому я и пришёл к тебе. Мануэль встал из-за стола и подойдя к другу, положил ему руку на плечо. Затем с мольбой посмотрел Пабло в глаза. - Береги её. Не повторяй моих ошибок. Не отталкивай её любовь, но и не души её своей любовью. Глядя на твас и вспоминая нас с Мией, мне почему-то представляется, какая-нибудь слезливая мелодрама. Хотя бы у твоей истории должен быть хэппи-энд.