Железное сердце.

Уже два часа Пабло наматывал круги в приёмной ожидая новостей. Марисса сидела на скамье ожидания, но была едва ли не больше взвинчена чем её жених. Наконец, когда вышел доктор, Пабло в один прыжок оказался вплотную. - Как он? - Ему очень плохо. – доктор покачал головой – Я прежде с таким не сталкивался? - Что значит «с таким»? - Раковые клетки вдруг стали быстро прогрессировать. Я, не могу это объяснить. Пабло готов был лезть на стену от бессилия. Это какой-то рок. Страдают все кто рядом с ним. Мало было Охотника. - Неужели ничего нельзя сделать? – в отчаянии воскликнул Пабло. - Врачи – не боги, мы сделали всё возможное. Но, боюсь, ему уже ничто не поможет. Он слишком затянул. А вот эта новость была новой. - Затянул? - История болезни. – доктор скривился – У вашего брата… интересная. Он категорически отказывался от любого лечения, как только узнал о диагнозе. Принимал только такие лекарства, которые позволяли ему не чувствовать боль. До поры до времени. Он словно не хотел жить. Земля готова была уйти из под ног. Неожиданно, мягкая ручонка Мариссы мягко и ободряюще упала на плечо. Почувствовав родное прикосновение, Пабло немного опомнился. - Сколько ему осталось? - Чуть больше месяца, при условии, что ваш брат останется здесь под наблюдением врачей. Мой вам совет: созовите всех родственников, друзей. Пусть… попрощаются. - Я могу его навестить? - Только недолго. У него ещё процедуры. Пабло переступил порог палаты. Хорхе лежал на кровати утыканный проводами. Он был бледнее обычного, походил на зомби. Тем не менее, при виде брата, Хорхе улыбнулся. - Вот и пришло моё время. – иронично хмыкнул Хорхе. - Врач сказал, что у тебя был шанс вылечится, но ты сознательно пресёк все попытки себя вылечить. - Он прав. - И это всё?! – воскликнул Пабло – Всё, что хочешь сказать?! Ты умираешь! - Я умер уже давно, Пабло – устало протянул Хорхе – Пойми ты это. Ты ведь тоже особо не цеплялся за жизнь, когда расстался на время с Мариссой, верно? Пабло замер. А ведь он прав. На войне, Пабло первое время вообще старался сделать всё, чтобы его убило. Неужели Хорхе тоже потерял любимую? - Есть кто-то, кого ты потерял навсегда? – догадался блондин. - Угу. – кивнул Хорхе – Поначалу научился любить со стороны. В тихую наблюдал, но потом даже так стало больно. В итоге, вычеркнул из жизни, так стало легче… на время. Одно радует – скоро всё закончится. Отмучился я. Пабло обречённо опустил голову. Он вдруг почувствовал, как из его души вырвали кусок. До семнадцати лет, он редко видел брата и относился к нему, словно к какой-то дальней родня. Мол, она есть, и в то же время нет. Последующие семь лет, они тоже не шибко общались. Хорхе просто стал чем то вроде Серого Кардинала, тайного благодетеля Пабло. И вот теперь, за последние месяцы, они стали намного роднее друг другу, чем были Пабло и Серхио. - Может, я могу, что-нибудь для тебя сделать? – спросил Пабло. - Ну раз ты предлагаешь… Можешь оповестить родню. Вряд ли они все приедут, но может хоть кто-то. Пабло кивнул. - Только, не надо искать мою бывшую. Она не должна ничего знать. Не собираюсь давить на её жалость. За дверью, их разговор слушала Марисса. Она не была бы собой, если бы не поступила по своему. Она решила найти Мелиссу. На удивление, проводить Хорхе в последний путь, пришло очень много народу. Стоило информации просочится, как в больницу съехалась едва ли не вся родня. Зайдя, как-то утром, навестить брата, Пабло столкнулся с Фелиппе. Он сидел у входа в палату, и о чём то разговаривал с дочерью лет шести. Он настолько сильно походил на Хорхе насколько и отличался. В контраст с атлетическим телосложением старшего и младшего братьев, аристократической осанкой Хорхе и солдатской выправкой Пабло, Фелиппе был заметно худее, хотя и не сказать, чтобы слишком тощим. Увидев Пабло, он отреагировал не сразу. Когда, же до него наконец дошло, что перед ним ни кто иной, как Пабло Бустаманте, Фелиппе кинулся обнимать его. - Малыш Пабло! Чтоб меня! Как я рад тебя видеть. – Пабло ответил на объятья. Когда они отстранились друг от друга, Фелиппе окинул брата с головы до ног. – А ты возмужал. - Спасибо. – Пабло посмотрел на девочку – Представишь меня своей дочери. - Ах да! – Фелиппе хлопнул себя по лбу и повернулся к дочери – Селия! Познакомься, это твой дядя. Племянница прижалась к ноге отца. - Извини, Паблитто. Моя дочь очень пуглива. Она ведь тебя совсем не знает. - Всё нормально. Они сели на скамью. - Ты был у Хорхе. - Да. К сожалению, врачи запрещают входить более двум посетителям за раз. Сначала, были мы с дочерью, сейчас там мама и Беатрис. Отец скоро должен приехать. - Понятно. – Пабло не знал, как ему реагировать. Он знал, что рано или поздно придётся встретиться лицом к лицу с человеком, которого сам же и засадил за решётку. Он не боялся. Но что он скажет отцу? - Ещё дед приедет, обещал вытащить бабулю из дурдома на время. – добавил Фелиппе. - Вот как? Значит вся семья в сборе. За спиной послышались шаги. - Фелиппе! Я примчался, как только мог! Надеюсь, что не слишком поздно. Пабло повернулся на знакомый голос. Серхио замер. Отец и сын встретились спустя много лет. - Не бойся, папа. – сказал Фелиппе – Ты успеешь. Сейчас там мама и сестра. - Вот как? – уже более спокойно ответил Серхио – Ну что ж, подождём. - Думаю, дочке пора в туалет. Как только Фелиппе сделал шаг, Пабло ухватил его за локоть. - Не оставляй меня с ним. – шепнул он брату. - Брось, братец. – прошептал в ответ Фелиппе – Ты знал, что этот день настанет. Он же твой отец, поговори с ним. Решите уже всё. Когда Фелиппе удалился, Пабло и Серхио ещё долгое время стояли, как истуканы смотря друг на друга. Бустаманте-младший пытался уловить во взгляде отца одну из двух эмоций: ненависть или раскаяние. Первое, всё-таки немного больше. Но ни того, ни другого в глазах отца, он не прочитал. Серхио изучал сына, и его лицо было не проницаемо. Пабло поступил также. Даже после, прошедшего времени после освобождения, годы тюрьмы всё ещё сказывались на отце. Он выглядел осунувшейся и блеклой копией себя самого. Поняв, что напряжённая тишина угнетает, Пабло начал разговор: - Ну… здравствуй, папа. - Привет Пабло. Давно не виделись. Серхио обнял сына, но Пабло не почувствовал в объятьях отцовской теплоты. Да и в словах тоже. Стандартная холодная благосклонность, официальный тон. Умение не выдавать себя на публике. Всё-таки Серхио был политиком и им остался в душе. - Рад, что ты не забыл про Хорхе. – сказал Пабло, когда они сели. - Я не мог его забыть. – ответил Серхио – Он же всё-таки мой сын. И, самый важный член семьи. Последние слова были произнесены с каким-то загадочным благоговением, что не могло не удивить Пабло. - Странно правда? Я считал себя, центром Бустаманте, а им оказался Хорхе. - Почему? - Мои действия разрушали семью. Я выдал дочь за нелюбимого жениха. Хорхе и Фелиппе тоже сбежали от меня подальше, как и Мора. Они не то что со мной, даже друг с другом общались не так часто. Но тут за дело берётся мой старший сын. Он помогает сестре избавиться от мерзкого старого муженька и найти ей достойную пару, которая, что самое забавное, устроила и меня и её. Со временем, Беатрис даже простила меня, мы даже общались с ней пару раз без напряжения. Потом, Фелиппе… - А что он? - А Хорхе тебе не рассказывал? Женился он как-то по безумной любви, как у вас с Мариссой, вот только, через подлость одной «доброжелательницы» этот брак рухнул. Фелиппе даже более ранимый чем ты, так бы и загнал себя, но вмешался Хорхе и разоблачил эту подставу. Конечно, семью восстановить не удалось, но хоть свою дочь смог вернуть. - Капец. – фыркнул Пабло – У нас, что ни семья, то драма. - Не говори. Суть в том, что для нашей семьи Хорхе святой. Кто-то вспылит – он окатит холодной водой, что-то порвётся – он сошьёт. Когда я вышел из тюрьмы, то со мной никто не хотел иметь дела. Ни Фелиппе, ни Беатрис, ни тем более Мора. - Ты в этом сам виноват. – сказал блондин. Серхио напрягся, но кивнул. - Хорхе помог мне устроится и убедил семью, что мне можно дать шанс. Пабло повернулся к отцу. - А мама? - Мора? Смотря, что ты имеешь в виду. После моего освобождения, мы несколько раз пересекались. Поговорили о том о сём. Можно сказать, что у нас теперь тёплые отношения. Но не более. - Ясно. Они замолчали. Серхио явно, чего-то ждал от Пабло, но тот лишь мялся, боясь начать тему. - Ненавидишь меня? – решился наконец Пабло на серьёзный разговор. - Уже нет. – ответил Бустаманте-старший. - А когда перестал? Серхио вздохнул готовясь начать монолог. - В тюрьме. Сам понимаешь, там остаётся много времени, чтобы многое обдумать и переосмыслить. Да и к тому же, меня частенько навещал Хорхе и подсылал мне психологов. Ну и… думаю ты понял. Пабло кивнул. - Да и смысл в этом нашем противостоянии. Я всё не хотел, чтобы ты прыгал в группе на сцене, как зверь бился, а в итоге, твоя судьба превзошла мои даже самые смелые надежды. Может правда не надо было ссориться, позволить тебе заниматься своим хобби. Ты бы это перерос. - Ну что было, было. – философски заметил Пабло. - Ага. – и тут Серхио немного помрачнел – Хотя, обида порой проскакивает. Знаю, что сам виноват. Правда тут, больше зло берёт скорее от того, что меня обыграл самый недооценённый сын. Конечно, сам понимаешь, после того, что между нами было, классических отношений «отца и сына» нам ещё долго не видать. Но всё-таки я рад встретить тебя, после стольких лет. Ты изменился, возмужал. Я наслышан о твоих подвигах. Таким сыном, действительно можно гордиться. Дверь палаты открылась и оттуда вышли две женщины. Мора и Беатрис. Пабло не помнил, когда он в последний раз видел свою сестру. Ему было не с чем сравнивать. Но сейчас… Высокая, голубоглазая блондинка, с подтянутой фигурой, которую плотно облигали строгий костюм и юбка. Красивая, вся в породу Бустаманте. Пабло, к собственному стыду признал, что не повстречай он в жизни Мариссу, то… не посмотрел бы, что она сестра. - Пабло! – мама среагировала первой и заключила сына в объятия. Маму он тоже давно не видел, с тех пор, как Хорхе его забрал. - Прости, - прошептал он – Я совсем пропал. - Главное, что живой. - Так это наш Паблитто! – звонкий голосок Беатрис, был похож на пение мифической Сирены. Сестра, как-то странно улыбнулась ему – Я тоже рада тебя видеть. Беатрис, поцеловала свою ладонь и приложила её на лоб Пабло и он вспомнил. В детстве, она так частенько ему делала. - Здравствуй сестра. – улыбнулся Пабло – Не обижайся, мы так давно не виделись, что почти забыл, что у меня есть сестра. Беатрис рассмеялась. - Ты такой смешной. - Не хочу прерывать, но мы пришли навестить моего сына. Потом поговорите. – вставил Серхио. Мора и Беатрис обратили внимание на него. Пабло заметил холод с которым сестра смотрит на отца. Взгляд мамы же был более снисходительным. - Идите. – сказала Мора – Мы подождём. - Мелисса? – Марисса осторожно ступила между грядками огорода, загородного дома. Вообще, она заметила, что состоятельные люди любят уединяться за городом. То что любовь всей жизни Хорхе дама не бедная, чтобы понять это, достаточно было посмотреть род деятельности её мужа. Очередной финансист и бизнесмен, один из партнёров Маркоса, оттого и было сравнительно легко найти её. Мелисса напоминала молодую вампиршу готического вида. Чёрные прямые волосы, бледная, почти белая кожа и аристократически красивое лицо. Марисса никак не могла понять, такой вид женщины – это её генетическая особенность или отпечаток прожитого с Хорхе? Мелисса спокойно работала маленькой лопаткой, вскапывая клубнику. Тем не менее, появление нежданного гостя не осталось незамеченным. - Кажется, мне оказана великая честь. – голос Мелиссы язвил в хвост и в гриву – Сама Марисса пиа Андраде почтила меня своим визитом! - Вы знаете, кто я? Откуда? - В самом деле, откуда мне знать главную звезду Аргентины? Певицу и актрису. Честно признаюсь, твоя вторая ипостась мне больше нравиться. Марисса поморщилась, признав, что вопрос был действительно глупым. - Вы правда думаете, как актриса я лучше? - Конечно. – улыбнулась Мелисса – Поёшь ты тоже талантливо, но талантливых сейчас пруд пруди, а вот актриса ты гениальная. Честно признаюсь, я твоя фанатка. Восхищалась твоим талантом, вытягивать своей игрой даже самые бездарные фильмы. Но ты ведь пришла не за тем, чтобы выслушивать мои комплименты. - Это верно. – Марисса замялась, не зная с чего начать. - Да не жмись ты. – подбодрила её Мелисса и протянула ягодку – На. Съешь клубничку. - Спасибо. - Ну так что? - Я по поводу вашего бывшего. - Какого именно? До нынешнего мужа, у меня их было… - Хорхе – на одном выдохе произнесла Марисса, ожидая от собеседницы реакцию, подобно Эльзы, но Мелисса отреагировала на это имя совершенно спокойно. - Давненько я не слышала это имя. А что случилось? Ты очередная жертва на роль его невесты и пришла ко мне за наставлениями? - Нет, - ответила Марисса – Я невеста его брата – Пабло. - Ну, - тут Мелисса пожала плечами – Тогда я ничего не могу тебе посоветовать. С братьями Хорхе я не знакома. - Дело не в этом. – сказала Марисса – У Хорхе рак в последней стадии, ему осталось всего ничего. - И он хочет видеть меня, чтобы на смертном одре излить свою душещипательную речь о глубочайшем раскаянии – лаконично пропела женщина. - Нет, он вообще запретил кому бы то ни было искать тебя. Мелисса рассмеялась. - Хорхе, Хорхе… сколько лет прошло, а он так и не изменился. Всё такой же гордый индюк. Но тогда почему ты пришла ко мне? - Я хочу… сделать ему приятное. Он же всё-таки брат моего жениха. Мелисса издала непонятный звук, одновременно похожий, как на смешок, так и на фырканье. - Я могу понять, как сильно вы его ненавидите… - начала было Марисса. - Ненавижу? С чего вдруг? – усмехнулась Мелисса. Такая реакция звезду удивила. - Ну так, он ведь сломал вам жизнь. - Дорогуша, жизнь короткая штука, а молодость, так ещё короче. Тратить её на ненависть – очень глупая затея. - У вас даже не было мысли отомстить Хорхе? – поражалась Марисса. - А я отомстила. – ответила Мелисса – Тем, что простила его. И не держу зла. Я знаю Хорхе, как облупленного. Что бы осадить его достаточно продемонстрировать себя выше него. Он сам себя ненавидит и презирает. Намного сильнее, чем могла бы презирать я его. - У вас очень интересный взгляд на мир – оценила Марисса. - По крайней мере, практичный. Поломанную жизнь уже не вернуть, способность к деторождению тоже, поэтому нужно оставшийся тебе срок, получать от жизни всё. Но мы ушли от темы. Ты хотела, чтобы я навестила его, так вот – я отказываюсь. - Почему? Вы же простили. - Да, простила. Но видеть его снова не желаю. Без обид. - Без обид. Из дома выбежала девушка-подросток, лет семнадцати в платье домработницы. Она выглядела взлохмоченной и уставшей, передвигалась слегка пошатываясь. - Госпожа, ваш муж увидел, что у вас гости и предлагает, вам зайти внутрь. Он приказал накрыть на стол. - Твой муж очень щедрый, - обратилась Марисса к Мелиссе – Но я откажусь. - Да что ты! Заходи. – настояла Мелисса – Я гостей никогда просто так не отпускаю. Заодно, познакомишься с моим нынешним и расскажешь о своём Паблитто. – Мелисса повернулась к девочке – Мы скоро будем. Служанка кивнула и направилась в дом. Провожая её взглядом, Мелисса горько усмехнулась: - Раньше я думала, что все любители незрелого яблочка – старые извращенцы, но мой Джеймс, старше меня всего на пять лет. Альфа-самец в полном рассвете. До Хорхе ему далеко, но... - Что? – Марисса раскрыла рот – Ты хочешь сказать… - А что ты так удивляешься? Это же Аргентина. Тут возраст согласия тринадцать лет. Этой девчушке ещё повезло, что мой благоверный начал её пользовать только в пятнадцать. Мариссу вдруг замутило. Она вспомнила, что в возрасте этой шмаказявки, даже младше, она сама вешалась на взрослых парней. Чего стоил вожатый в лагере, или тот же Симон. Но теперь, она считала такие отношения неприемлемыми. И стыдилась себя тогда. - У меня возникает ощущение, что вас заботит не столько сам факт измены, сколько возраст… соперницы. - Измены? – Мелисса искренне удивилась – Я сама отпустила мужа на «подвиги». Ты же знаешь, что я не могу иметь детей. Он предлагал усыновить, но я решила, что нечестно здорового мужика заставлять растить чужих детей. Вот и разрешила ему завести наложницу в роли инкубатора для выноса детей… и унитаза для слива нужды. Я ведь, хоть и выполняю свой супружеский долг исправно, но ту страсть, что была с Хорхе выдавить не смогу уже никогда. Вот он и подобрал с улицы голодную беспризорницу по «доброте душевной». Я специально выхожу на два часа на улицу, когда слышу заветное: «Натали! Ты забыла прибрать здесь! Тысяча извинений господин! Уже иду!». А потом, битый час из кабинета или подвала, девичьи писки, которые очень нервируют. - А она уже… - Нет, пока не понесла. Но врачи говорят, что с ней всё нормально, просто время не пришло. - Всё-равно я не понимаю, как ты выносишь любовницу. - Ну Хорхе я же выносила как-то. – аргумент Мелиссы был железным – К тому же, настоящий секс у мужа только со мной, а с ней так… (Мелисса махнула рукой). Он даже не всегда её полностью раздевает, просто задерёт юбку и справляет нужду. - Давай не будем об этом. – подробности интимно жизни четы Натарро Мариссу не интересовали. - Ты права, пойдём в дом. Уже у самого порога Мелисса грустно усмехнулась. - Действительно, у меня плохая карма. Мне всё время попадаются какие-то не такие мужики. Хорхе – неуравновешенный психопат. Джеймс – педофил. Может лучше бы дала шанс первому…