Второй

      Это был обычный июльский день. Жара стояла уже давно. Аэропорт Нью-Йорка был раскален так, что, казалось, еще немного и увидишь мираж.       Пара рейсов сегодня, и впереди Киллиана Джонса ждал целый месяц отпуска, в котором он не был уже…и не припомнить сколько. Он грезил тем, как прокатится по шоссе на своем новом байке, который купил себе на тридцатилетие, которое наступит через две недели. Но все завтра, а сейчас он стоял на входе в самолет и приветственной улыбкой встречал пассажиров рейса 0851 «Нью-Йорк – Сан-Франциско», изредка салютуя им.       Привычная процедура для главного пилота авиакомпании «Авиастори». Нечего говорить, он любил выставляться. Волосы черные, как смоль, глаза голубые, как море, спортивное телосложение, «голливудская» улыбка, – все это делало его завидным женихом. Однако он называл себя «одиноким волком» и крутил лишь мимолетные романы, этого ему было достаточно. Привязанность он имел только к одному существу – своему ретриверу, который жил с ним в большом доме на Роджерс-Стрит.       Он не любил отсиживаться в кабине, поэтому всегда стоял рядом со вторым пилотом и стюардессами. Его коллега – Дэвид Нолан – улыбчивый блондин, пытался ухлестывать за одной из них – Мэри-Маргарет Бланшар, но до сих пор – безрезультатно. Она слыла первой красавицей в компании, с ней постоянно соревновалась Регина Миллс – вторая стюардесса команды Джонса. Обе стройные брюнетки с белой кожей, длинными черными волосами, но если одна манила своими добрыми голубыми глазами, то вторая сражала проникновенным взглядом карих глаз.       Все четверо сработались уже давно. Самолет был небольшой – крыло бизнес-класса и крыло эконом-класса. Им помогал диспетчер Генри Миллс, младший брат Регины, который увязался за ней в летную школу, но так и не научился справляться со страхом летать, поэтому управлял «крошками», как он называл самолеты, на земле.       Джонс всегда отмечал для себя симпатичных пассажирок, этот рейс не стал исключением. Длинноволосая блондинка, сверкая зелеными глазами, быстро продвигалась сквозь толпу, только что не расталкивая остальных. Она была явно не в духе. Джонс улыбнулся ей своей фирменной улыбкой и поздоровался, на что она…«фыркнула?» и коротко кивнула, ища глазами свое место.       – Дамы и господа, капитан Киллиан Джонс рад приветствовать вас на борту судна компании «Авиастори». Сегодня мы отправимся в незабываемое путешествие из Нью-Йорка в мой любимый город Сан-Франциско. Погода за бортом шикарная, в пункте назначения тоже жара, так что прошу вас по сигналу пристегнуть ремни. Желаю вам отличного полета! – Джонс закончил свою фирменную приветственную речь, как только Генри дал добро на взлет.       Настроение у него было хорошее, он знал, что его любят за нестандартный подход к работе. Например, он точно заметил, что несколько пассажирок летели с ним туда и обратно. Однако его волновала история другой пассажирки – что произошло у той блондинки, что она не только проигнорировала его «подход», но и чуть не огрызнулась.       Может, ее бросил парень, и она подавлена? Хотя, надо быть полным идиотом, чтобы бросить такую красивую женщину. Может, ее уволили? Или отправили в нерадивую командировку в Сан-Франциско? Вряд ли она так хорошо гостила в Нью-Йорке, что не хотела возвращаться в Калифорнию.       Отвлечься от этих мыслей его заставила стюардесса, постучавшаяся в кабину пилотов.       – Мальчики, не желаете выпить? – предлагая сок и кофе, вошла Регина.       – Как всегда – нет ничего покрепче, – шутливо произнес Дэвид и взял из ее рук стакан с соком.       Он знал, что кофе она всегда приносила Джонсу – черный с одним кубиком сахара, ведь сам Киллиан «итак был сладким». От этих слов Миллс у Нолана всегда возникало чувство рвоты. Кофе она, широко улыбаясь, передала в руки Джонса, отметив, что сегодня сахара в кофе нет вообще, и подмигнула ему. Все думали, что они не раз переспали, но если у Джонса и было кредо, то оно звучало так: «Не сплю с коллегами по работе и не пристаю к возлюбленным коллег по работе». Однако Миллс никак не унималась.       – Спасибо, лапочка, но сахарку все-таки не помешает, – отпив кофе и чуть не подавившись, сказал Джонс. – Кстати, когда вы с прекрасной Мэри понесете напитки по салону? – казалось, под его взглядом Регина сейчас расплавится, но она ответила.       – Через полчаса, Киллиан, а что? – она успела напрячься.       – Ничего необычного, можешь позвать Мэри сюда, лапочка? – на такое обращение она просто не могла отказать, хотя и засомневалась немного. Миллс молча кивнула и вышла из кабины.       – Ты сказал «Мэри»? – чуть не подскочил Нолан.       – Да, дружище, не беспокойся, у меня личная просьба, – после этих слов под вопросительным взглядом второго пилота он продолжил, – хочу немного отвлечь одну пассажирку.       – Ты не исправим, Джонс, – расслабился Нолан и тут же снова напрягся, когда к ним зашла Мэри-Маргарет, которой касалась вторая часть кредо Джонса.       – Ты что-то хотел, Киллиан? – проворковала Бланшар.       – Да, Белоснежка, можешь выполнить одну мою маленькую просьбу? – он показал большим и указательным пальцами, насколько маленькую. За ее сходство с мультяшной героиней все звали ее Белоснежкой, ей это льстило, но не помогало в борьбе за сердце Джонса.       – Любую, Киллиан, – она вела не такую изощренную борьбу, как Регина, но так как была «занята» другом, то Киллиан не обращал на нее внимания. А просьбы в полете у него были примерно одинаковы.       – Предложи, пожалуйста, бокал вина блондинке на месте 9C и скажи – «От пилота с любовью» или еще какую-нибудь ерунду. Только скажи мне потом, улыбнулась она или нет, – за словом в карман Джонс никогда не лез.       – Ты не исправим, Джонс, – повторила она слова Нолана пятиминутной давности и немного с грустью улыбнулась, переведя взгляд на него.       – Спасибо, зайка, – почти прокричал ей вслед Джонс.       Через полчаса Мэри вернулась с приятной новостью – блондинка улыбнулась и приняла бокал, передав пилоту привет. Вскинув победно руки, Джонс подмигнул Нолану и продолжил полет. Мэри странно на него посмотрела и вышла. Она недоумевала, почему ему понравилась не очень-то симпатичная женщина лет сорока пяти в строгом костюме.       Мэри не знала и еще одно: зеленоглазая блондинка попросила поменяться с ней местами, чтобы сесть у иллюминатора.       Полет прошел незаметно. Команда провожала «гостей», как они в шутку называли пассажиров, желая им хорошего вечера, так как на часах было начало девятого. Джонс в ожидании встал впереди всех, ожидая, как обычно, протянутую ему записку с номером телефона желанной дамы.       «Она перегрелась, что ли?» – подумал он, когда объект его внимания прошелестел мимо него и даже не взглянул в его сторону. Он хотел было ее окликнуть, но быстро осекся, решив, что привлечет к своей неудаче лишнее внимание и станет поводом для шуток.       Позже вечером Джонс еще долго не мог уснуть.