Кофе

— Как же так? У такой милашки и нет парня… непорядок, — его голос прозвучал прямо у меня над ухом. Низкий, сладкий, манящий. Уже в этот момент я должна была дать дёру. Но я возомнила себя крутым психиатром, забыв, что шприца с успокоительным у меня под рукой нет. — Сядь на место, — я пыталась говорить чётко и строго. Главное — не прерывать деятельность и не смотреть на него. — А то что? — заискивает, шепчет… Правая рука едва ощутимо касается моего бедра, проверяет… — Сядь! — повышаю голос, резко поворачиваюсь, устанавливаю зрительный контакт. Пытаюсь тщетно выглядеть угрожающе. Бесполезно. На здорового, похотливого мужика это не действует. — Ой… — он наигранно вскидывает брови, округляет глаза, делает полшага назад. — Прости… — выражение лица тут же меняется на лисье. Ехидное, с ноткой горечи на устах. В мгновение ока он прижимает меня к себе, делает пару шагов вперед, вынуждая меня пятиться спиной, и припирает к стене. — Кажется, я не так выразился… — опять его слащавость, да в таких количествах, что аж тошнит. — Я хочу тебя… и коль уж ты не девушка моего друга, то я возьму тебя на десерт, Ангел. Его руки уже давно перебрались с моей талии на запястья и зажали их у меня над головой. — П-пак Чи Мин… это ведь уголовное дело, — в этот момент я уже успела смириться со своей участью и мысленно вспоминала, где же тут ближайшее отделение полиции. Молчать о таком я не собиралась. — Это меня спасет… — высвободив правую руку, он ловко достал из заднего кармана презерватив. — А дальше тебе уже придется сильно постараться, чтобы доказать, что это было не по обоюдному согласию, Ангелочек. И… это так здорово, что ты запомнила мое имя… Я надеюсь, ты будешь кричать его, это доставит мне удовольствие… — в этот момент он поплотнее прижался ко мне своими бедрами, давая ощутить в полной мере степень моего бедственного положения. — Не думай, что я просто так дамся. Уверяю тебя, я при первой же возможности откушу тебе член! — если я не могу воззвать к совести и страху перед полицией, будем давить на первичную фобию — кастрации. — Спасибо, что сказала, Ангелочек, значит, обойдемся без оральных ласк… — опять эта приторность… Как же тошнит от него. Словно читая мои мысли, он с низким, гортанным рыком резко развернул меня лицом к стене. Щелчок и джинсы уже стянуты на уровень колен, а вместе с ними и нижнее белье. Проводит рукой по ягодицам, мнет их, сжимает, медленно опуская руку все ниже. От его прикосновения я вздрогнула, а тошнота заметно усилилась. — Не порядок, Милая, ты совсем сухая… Надо бы разогреть тебя… — сладость. Опять эта приторность невыносимая. Тело передергивает от каждого его прикосновения, тошнота подступает все сильнее, к ней примешивается головокружение и нарастающая паника. — Ц-ц-ц… — он явно недоволен отсутствием у меня возбуждения. — Что ж, говорят, аппетит приходит во время еды… Шелест фольги и шорох ткани ставит точку в моем истеричном состоянии. И все, что мне приходит на ум, так это визг. Мой крик оказался настолько громким и оглушительным, что у самой уши заложило. Ощутив, что хватка на руках ослабла, я резко дернулась вниз, высвободив руки, не выпрямляясь, развернулась к нему лицом и головой протаранила его в живот, от чего тот упал плашмя на пол, жалобно скуля. Сама не поняла, когда я успела поддернуть штаны, схватила свой рюкзак со стула и рванула на выход. Но, не успев толком выбежать даже на середину коридора, я врезалась во что-то. Или кого-то. А вот упасть мне не дали. Сильные руки успели меня подхватить и удержать в вертикальном положении. — Воу… Лиз, что…что происходит? Почему дверь открыта? Почему… — он медленно приподнял мое, желто-зеленое от страха, лицо за подбородок и внимательно вгляделся в глаза. — Почему ты так напугана? Что случилось? Раньше чем я успела ответить с кухни донесся громкий стон. — Сука! Из-за тебя у меня идет кровь! — вся приторная сладость из его голоса испарилась. Меня отодвинули в сторону и Намджун уверенно прошагал на кухню. Выглянув из-за его спины, я увидела весьма жалкую картину. Этот леденец с палочкой все ещё валялся на полу, с членом наружу и презервативом в правой руке. Стонал как раненый зверь и изображал из себя жертву. Демонстрируя две капли крови на кончиках пальцев левой руки. — Она бешеная! Гони её нафиг! — вопил этот ушибленный спермотоксикозом сластёна. — Лиз… — Намджун осторожно приобнял меня за плечи и осмотрел. — Ты как? Он что-нибудь сделал с тобой? — Не успел… я так просто не сдаюсь, — попыталась ободряюще улыбнуться. Выражение лица Намми сейчас было страшнее, чем у серийного убийцы, которого я осматривала на прошлой неделе. Он медленно выдохнул, поправил свои очки и, не глядя на соседа, прорычал: — У тебя есть десять минут чтобы собрать свое барахло и свалить! Понял?! — в подтверждение своих слов бариста вдарил кулаком по дверному косяку и, кажется, проломил его. По крайней мере, хруст дерева возвестил именно об этом.