Альтернативная смерть

      Привет Вайолет…       Почему ты лежишь в ванне, такая бледная, такая прекрасная? Почему так много крови повсюду? Ведь смерть твоя подразумевала быть «чистой». Бескровной, я бы сказал

***

      Милая девочка глотает таблетки. Дом довольно урчит, дом хочет представления, и он его получит. Смерть здесь не бывает лёгкой, а милая девочка хотела уйти легко. Тейт видит Вайлет, Тейт пытается спасти ее, но Тейт слаб, точнее «любящая» часть его. Хотел ли он спасти ее? Безусловно, безумно, безуспешно. Первым в нем проснулся дом, точнее Дом, так правильнее, с большой буквы. Выкидной ножик задорно щелкнул в руках. Потом, он отмоет кровь, с нее в том числе. Ему будет приятно мыть ее. Дом скроет все улики на ее теле, она не увидит своих ран — его проявлений «любви». Одежда была аккуратно снята и уложена рядом с ванной. Он сел на обнаженную Вайолет сверху. Запрокинул ее голову, сначала, по всем правилам, жертвенным овцам режут глотку. Кровь хлынула фонтаном, она не была мертва, таблетки лишь погрузили ее в беспамятство. Тейт проснулся, пытался зажать рану, только что нанесённую ножом. Дом наблюдал: ран становилось все больше. Это была забавная игра: удар, попытка закрыть, зализать, стянуть разошедшуюся кожу. Она даже очнулась раз, после первой, смертельной раны, он завыл и начал целовать ее в губы, прося прощения. Обнимая ее одной рукой, а другой нанося удары ножом, куда-то в область бедер. Вторым проснулся «кожаный человек». Дом отступил, тело девушки опять стало чистым, крови не было, ран тоже. Это было даже романтично, он не стал надевать маску. Пальцы в латексе сжимали посиневший сосок, скользили ниже, раздвигали ноги. Он входил с трудом, периодически Тейт приходил в себя и начинал рыдать. Впрочем, останавливаться он не хотел, даже осознавая себя. Он покусывал ее губы, потом сразу же целовал, спускался к шее, на коже оставалась мокрая дорожка от его слез. Он осознавал, что ее смерть более всего возбуждает его, кончил он быстро. Мертвое семя, мертвая девушка, мертвый он. В воде они лежали долго, он придумывал себе оправдания. Так долго, что сам поверил себе: он спасал ее. Да-да! Он пытался спасти ее, наевшуюся таблеток. А разводы крови на его одежде — так, капилляры в носу лопнули.