.
20 февраля 2018 г., 01:24
Сычен готовит какао ровно в пять тридцать одну.
Он улыбается глупо, когда добавляет несколько ложек сахара, и оборачивается в сторону входа в небольшое кафе где-то в пять тридцать две, чтобы снова увидеть того самого незнакомца, и ровно в пять тридцать три отдать ему то самое какао, которое приготовлено с любовью и бесконечно-глупой улыбкой, не сходящей с лица ни на долю секунды. Отдать, вперёд пропуская, без очереди, под недовольные взгляды остальных посетителей; и, наверняка, получая после от главного за свою безответственность и глупость.
Плевать.
Незнакомец лишь улыбнётся благодарно в ответ, заплатит за горячий напиток, шепнёт довольно тихое "Спасибо" на сыченовское привычное "Хорошего вам вечера!" и присядет за столик, находящийся в отличном месте, чтобы оттуда прилавок видно было, потому что наблюдать за парнем удобнее именно оттуда.
Сычен тогда места себе не находит, чувствуя каждой частичкой тела взгляд чужой на себе (на самом деле, не такой уже и чужой). А Юта смотрит в упор, ни на секунду не отвлекаясь, осторожно попивает тот самый напиток, приготовленный с любовью и какой-то даже привязанностью, и думает, что тот парень за прилавком наверняка такой же сладкий, как это какао, что он делает каждый день.
У Сычена в привычку входит готовить какао ровно в пять тридцать одну, и он сам не замечает, как начинает делать это на автомате, даже не взглянув на время. Напарник по смене, Доён, лишь пальцем у виска крутит и в любой подходящий и не совсем момент, язвительно шутит о том, что Дун просто влюбился, на что тот хмурится и бросает недовольное:
— Я просто вежлив с постоянными посетителями, в отличие от некоторых.
А у самого из глаз сердечки готовы сыпаться каждый раз, когда тот парень какао из рук забирает и благодарит, улыбаясь так очаровательно и тепло.
Доён подкалывать не перестаёт, потому что знает, что прав, просто Сычен упёртый и не признает этого. По крайней мере сейчас.
---
Проходит несколько месяцев с того момента, когда Сычен впервые готовит какао для незнакомца в пять тридцать одну, но парень всё ещё делает это, в ожидании оглядываясь на дверь, потому что даже простое секундное присутствие незнакомца греет лучше любого пледа в эти холодные зимние дни. Он в очередной раз какао парню отдаёт, произнося уже приевшееся "Хорошего вечера!", а в ответ его, как обычно, благодарят, и небольшую розовую бумажку, сложенную в четыре раза, в руку засовывают."Я знаю, что твоя смена заканчивается в восемь. Не против, если я украду тебя?" Юта, который очень любит какао.
У китайца щёки и кончики ушей краснеют, и он счастливую улыбку скрыть пытается, но, честно говоря, выходит не очень. Доён из-за плеча парня выглядывает и присвистывать начинает, на что Сычен записку в руке прячет мгновенно и бросается в него бумажным стаканчиком — первое, что под руку попалось.---
У Сычена выходной, но он всё равно стоит на собственной кухне в широкой футболке и домашних штанах и готовит какао ровно в пять тридцать одну, чтобы в пять тридцать три почувствовать на собственной талии тёплые руки Юты; аккуратное прикосновение губ японца к его шее и тихое "Ты готовишь самое лучшее какао, Сычени~" у самого уха. Так, что щёки мгновенно розовеют; по коже табун мурашек пробегается, а внизу живота тянет приятно. Сычен думает, что пять тридцать одна — его счастливое время.
