Второй шанс

Звук ключа, поворачивающегося в замке, разрывает тишину, а я, открыв дверь вхожу в квартиру. Включаю свет в коридоре и закрываю за собой всё ту же дверь. В квартире тихо, как и было, когда я уходила. “Значит так и не появлялся” - печальная мысль пронеслась у меня в голове, и я, разувшись, прошла дальше в квартиру. Повесив куртку на вешалку, моё лицо высунулось в гостиную, чтобы убедиться, что там никого нет. -Да где же его носит, – злобно говорила я, переодеваясь в домашнюю одежду и собирая свои волосы в высокий хвост. Подхожу к зеркалу, чтобы оглядеть себя, и вижу стройную девушку, невысокого роста, рыжие волосы и зелёные глаза. Глаза полные грусти и переживаний… Да, в этом вся я. Не знаю, когда это началось, может сразу после свадьбы, а может значительно позже, хотя мы вместе не так давно. Он и до этого пропадал сутками на своих студиях, съёмках и интервью, но я как-то не придавала этому значения, хотя бесило жутко. А чего мне стоило ожидать? Что он станет домашним и будет всё время проводить со мной? Нет, мы сразу обсудили этот вопрос и расставили все точки над и. Томас не готов прощаться с карьерой, когда она только пошла в гору. Я вернулась в гостиную, которая была совмещена с кухней, чтобы сделать себе чай, хотя хотелось чего-то значительно крепче. Ставлю чайник и открываю холодильник в поисках съестного. На полке стоит вчерашняя лазанья, которую и было решено поесть. Несмотря на то, что мой муж не появляется дома вот уже вторые сутки, я всё равно продолжаю готовить, в надежде что он придёт оценить мои старания, но похоже этому не суждено сбыться. Вот чайник вскипел, и я наливаю заварку в кружку, а следом кипяток. “Надо расслабиться” - подумалось мне, и моё тело аккуратно передвигается на диван с кружкой горячего чая и тарелкой, с подогретой лазаньей. Удобно усаживаюсь и начинаю есть, мысли снова возвращаются к моему пропавшему блондину, а воспоминания накрывают волной. «Я до сих пор помню, как он сделал мне предложение... Это случилось так неожиданно для меня, но и было до чёртиков приятно, что он так серьёзно подошёл к нашим отношениям. На улице была середина мая, когда я пришла с работы в тот день. Дома было так же тихо и темно, а на столе был накрыт ужин и горели свечи. Я сильно удивилась, ведь повода для праздника вроде не было. А ещё по нему было видно, что он нервничал и тогда я ещё не знала почему. Мы сели за стол, мой парень как обычно говорил о чём-то, наливая вино и делал смешные моськи, чем веселил меня, но в один момент стал серьёзным. Эта смена настроения не укрылась от моего взгляда, и только я собиралась спросить, что случилось, как в другую секунду он уже стоял передо мной на коленях с красивой коробочкой в руках, в которой лежало не менее красивое кольцо. Я даже опешила от такого напора, но не смогла сказать «нет». Да и кто сможет сказать «нет» самому Томасу Сангстеру. Он же кумир миллионов. Хотя я знала его как простого улыбчивого парня со своими проблемами и заморочками. Правда сейчас не могу сказать, что знаю его до конца… Дата свадьбы была назначена на октябрь месяц, а в июне я узнала, что беременна. Долго не могла собраться с мыслями и не знала, как преподнести это моему будущему мужу. Однако лицо Тома, когда, наконец решившись я сказала ему эту новость надо было видеть. Такое чувство что на нём отразились все эмоции, которые может только испытать человек, и мне в этот момент стало даже не по себе. Мой суженый будто впал в ступор на несколько минут, а потом принялся кружить меня по комнате, от чего я звонко засмеялась. Томас любил детей, потому что сам в некотором смысле всё ещё оставался ребёнком, и мы не раз обсуждали эту тему, мечтая какими родителями будем. Однако не всё было так гладко, как хотелось бы. Беременность протекала тяжело, я постоянно сдавала кучу анализов, моталась по больницам и периодически делала УЗИ. Меня постоянно тошнило и мутило, а еда не лезла мне в горло. Я даже заставляла Тома постоянно слушать не пропало ли сердцебиение, что Сангстер делал с превеликим удовольствием, а потом заверял меня, что всё хорошо. Если бы только это была правда. Я как будто чувствовала, что что-то не так, что плохое случится рано или поздно. И была права. После очередного рабочего дня в конце августа Томми пришёл домой, как обычно попытался впихнуть в меня ужин, который потом всё равно вылез наружу и сообщил, что его мама просила нас приехать, чтобы выбрать мне платье. Эта идея показалась мне замечательной и было решено, что послезавтра мы поедем. Следующий день не предвещал ничего плохого, Томас поехал на очередное интервью, а я на курсы по фотографии. Дорога как обычно вымотала меня и всё, чего мне хотелось это сока, так что зайдя в ближайший магазинчик, я исполнила своё желание. До школы было не так далеко, так что я решила, что выпью его в классе. Достав из сумки пачку с сигаретами, я закурила. Дурацкая привычка, от которой я никак не могла избавиться, как бы Том меня не просил. Когда я видела его курящим, мне самой до жути хотелось, так что бросить никак не получалось. Около нужного мне здания я остановилась, чтобы докурить, а ко мне подошёл пожилой человек, желая спросить дорогу. Указав милому дедушке в какую сторону ему нужно, я уже пошла на занятия, как вдруг у меня стало белеть в глазах. Паника охватила моё сердце, падать в обморок на улице никак не хотелось, так что собрав все свои силы в кулак, оставаясь на грани сознания, моё шатающееся тело добралось до главного зала, где за письменным столом сидела женщина в возрасте. Увидев моё состояние, она незамедлительно позвала врача и вместе они буквально дотащили меня в мед. кабинет, следом вызывая скорую. Врачи не заставили себя ждать и вот я уже еду на машине в больницу. Снова куча анализов, УЗИ, а потом звучит диагноз «Угроза беременности» и предложение лечь на сохранение. Сразу звоню Томасу, сообщая о произошедшем, на что получаю крик в трубку «Ложись без раздумий!!» Видимо он тогда сильно напугался, но самое страшное испытание было ещё впереди. Сангстер приехал ближе к вечеру и привёз все необходимые вещи, а я как маленький ребёнок ныла, что хочу домой. Сама идея ночевать без любимого в больнице не входила в мои планы на ближайшие дни. Утром снова куча анализов. Смотря в свою карточку, я вижу запись о том, что состояние ребёнка стабильно и в данный момент ему ничего не угрожает, а потом резко вспоминаю, что в этот день мы должны ехать к семейству Сангстеров. Мне становится обидно, ведь из-за этого происшествия я не смогу в ближайшее время купить платье. Однако в голову тут же приходит мысль о том, что по показателям с моим малышом всё в порядке, а значит нет нужды дальше лежать в больнице. Томасу мои доводы конечно не показались убедительными, он долго стоял на своём, убеждал меня полежать недельку и что платье из магазинов никуда не убежит. Если бы не моё умение стоять на своём, я бы наверняка осталась в больнице и дальнейшего ужаса в моей жизни не было, но историю не перепишешь, а прошлого не вернёшь. Убедив своего суженого в том, что со мной и ребёнком всё будет в порядке, я быстро пишу отказ от госпитализации и еду домой. Выходные в доме Сангстеров проходят довольно весело. Мы с его мамой купили мне платье, которое Томми очень хотелось увидеть, но моя будущая свекровь не позволяла. По приезду домой мой любимый сообщил, что в ближайшие дни графика нет и он будет всё это время со мной. Мою улыбку надо было видеть. Мы обедали вместе, ходили в кино, Том умудрился затащить меня в парк, ссылаясь на то, что его ребёнок должен получать свежий воздух, на что я закатывала глаза и шла за ним. Мы даже поиграли в бильярд, где мне очень нравилось, хотя играла я так себе. Дни, проведённые с Сангстером казались мне сказкой, но ей суждено было закончиться вечером последнего свободного дня. Блондин сидел на диване в гостиной, смотря смешное шоу про неудачные трюки, а я за барной стойкой ела. Последнюю неделю августа меня словно подменили, токсикоз не мучал, я смогла нормально питаться и даже не болел живот. Доев свой ужин, я села рядом с блондином на диван и стала смотреть телевизор. Мы звонко смеялись, дурачились и махали руками. Томми улыбался как маленький ребёнок, а в глазах было столько счастья и радости. В такие моменты я любовалась им и не хотелось, чтобы это заканчивалось, но вот передача подошла к концу, и мы пошли ложиться спать. По дороге я завернула в ванную, а когда вышла оттуда, меня сковал ужас. У меня началось кровотечение и причины, по которым это могло случиться были пугающими. Я забежала в комнату с паникой в глазах, которую тут же заметил Томас. Лицо его стало серьёзным. -Что случилось? – спросил меня мой блондин. -У меня кровь – ответила я, и кажется этого было достаточно. Он подскочил с кровати и схватил телефон, набирая номер скорой, а мне крикнул собирать документы и вещи. Времени на раздумья у меня просто не было, так что я просто сделала то, что он сказал. Скорая приехала в течении 15 минут, а взгляд медсестры после того, как она закончила опрашивать меня не предвещал ничего хорошего. Меня снова охватывала паника, а слёзы непроизвольно текли по щекам. Одна мысль о том, что с моим ребёнком что-то могло случиться выбила меня из колеи. Было решено меня госпитализировать. Я долго упрашивала Тома поехать со мной, но время было 2 часа ночи и ему завтра на съёмки. Он заверил меня, что когда всё закончит, то будет рядом со мной. Дорога до больницы казалась мне вечной, в голове был рой мыслей, и все сводились к тому, что всё плохо, а слёзы продолжали течь, хотя я и пыталась успокоиться. Меня осмотрели, проводили в палату и сказали время завтрашнего узи, после чего врач просто ушёл, оставив меня наедине с собой. В палате как оказалось никого не было, так что я спокойно смогла переодеться, расправить постель и лечь. Сон никак не шёл, хотя глаза от слёз ужасно болели. Уснуть получилось в 5том часу утра, а проснулась уже в 7. Мне хотелось поскорее узнать, что с малышом и может тогда я смогу спокойно уснуть. Как же я ошибалась. Очереди на УЗИ не было, так что я отдала врачу карту и легла на кушетку. Женщина подошла ко мне и начала процедуру, всматриваясь в экран, где показывалась моя крошка. Диагноз «Регресс» прозвучал для меня как приговор и вновь глаза наполнились слезами. Я уже не слышала, что говорили мне врачи, забрала карточку и вышла из кабинета. В коридоре уже сидело несколько девушек с большими животами и от их вида мне стало ещё хуже, я почти взвыла от боли и обиды. Пусть до моей палаты был как в тумане, глаза застилала пелена слёз, я почти не соображала где нахожусь и что делаю. Нужно было позвонить Томасу и рассказать, но пальцы не слушались, нужный номер никак не хотел набираться, и вот когда наконец смогла позвонить, слова будто застряли в горле. --Алло – послышалось в трубке – Милая, всё хорошо? Что сказали врачи? - голос Сангстера был встревоженным – Кэтти, не молчи пожалуйста. --Да, Том, то есть нет…Ничего не хорошо…Я…Мы…мы потеряли ребёнка. – я всё-таки смогла пересилить себя и сказать такую горькую правду. На том конце провода была тишина, а потом фраза, которую я так хотела услышать. -Ничего не делай, я сейчас приеду, и мы во всём разберёмся. -Угу – только и смогла сказать я, хотя надо было наоборот убедить его не срывать съёмки и что это может немного подождать. Но он был мне так нужен, что я не смогла этого произнести, хотелось поскорее очутиться в его объятиях и отключить все чувства. Я легла на кровать, обняла одеяло, а из глаз вновь потекли слёзы. Злость на саму себя не отпускала ни на минуту, я винила себя в том, что не смогла сохранить самое родное, что было у меня в жизни помимо Сангстера. Мы даже уже имена выбрали, на любой из вариантов. Я очень хотела дочь, да и Томми тоже был не против иметь мою копию, но я-то знала, что он мечтал о сыне. Но теперь наша маленькая мечта разрушена и что дальше я даже не представляю. Что будет если он захочет отменить свадьбу я старалась даже не думать, хотя получалось с трудом. Так прошёл ещё час, а потом позвонил Том. Я оделась и вышла на улицу, ибо оставаться в палате не было сил. На одной из скамеек возле входа сидел и курил мой блондин, но увидев меня он выкинул сигарету, подбежал и крепко обнял. Я уткнулась носом в районе ключицы, а испытываемые мной чувства не отключились, а усилились во сто раз. Я не могла перестать плакать, не могла перестать сжимать его в своих руках, истерика полностью накрыла меня. Томас же, понимая моё состояние, просто довёл меня до лавочки, не разрывая объятий и усадил на колени, так же сильно прижимая к себе. Может мне тогда и показалось, но по его щекам тоже катились слёзы, ему было так же, как и мне больно от нашей утраты. Мы просидели около 15 минут, а потом он задал мне вопрос. -Что сказали врачи? – голос его был охрипшим и он немного покашлял. -Регресс – всё что могла ответить я всё ещё всхлипывая. -Это я понял, но почему? Что случилось? – ох Том, как бы я хотела знать ответы на все вопросы. -Остановка сердца – снова короткий ответ и новая волна истерики подступает. -Ну тише, тише, всё будет хорошо – он прижимает мою голову к своему плечу и начинает гладить по волосам. Тогда я не понимала, как он может так говорить, как может верить, что всё будет хорошо. Для меня всё произошедшее казалось концом света, концом всей жизни. В тот день Томас ещё долго был со мной, не отходя ни на шаг, как будто боялся, что если уйдёт, то я умру. Мне тоже тогда так казалось, но я справилась. Через 2 дня меня отправили на удаление плода, а ещё через день выписали. Всё то время пока я пробыла в больнице, мне не лез кусок в горло, тело исхудало, а под глазами появились мешки, в которые можно смело складывать картошку. Мой блондин выглядел не лучше, случившееся сильно его подкосило, он приходил ко мне уставший, почти ничего не говорил, просто обнимал и гладил по волосам, успокаивая, удерживая от накрывавшей истерики. Томас забрал меня с больницы сразу же, как только узнал о выписке. Просто сорвался с очередного интервью и приехал. Я была подавлена, морально и физически, чувство вины не давало мне покоя, но Томас продолжал уверять что всё образуется и будет как раньше. Через неделю началась основная подготовка к свадьбе и если бы не эти хлопоты, то, наверное, я так и лежала дома с закрытыми глазами, съедаемая виной. За два дня до торжества до нас дошло, что единственное о чём мы совсем забыли – это наш первый танец. Как я визжала, когда мой без пяти минут муж кружил меня по комнате в непонятных движениях, слышали все соседи. Томас вообще смешно танцует, а уж вальс так тем более. Ну а нашу свадьбу я буду помнить всю жизнь, а платье никогда не выкину, пусть там и оторван кусочек кружева, на который наступила мама Томми, поправлявшая мне корсет. Несмотря на потерю, которую мы понесли, я смогла хорошо провести время в этот день. Глаза моего уже мужа светились любовью и добротой глядя на меня, а улыбка не сходила с лица. Тогда мы были действительно счастливы. А потом всё изменилось… Сначала были изменения в графике, он приходил поздно после съёмок, но я ждала его каждый раз на диване, мы вместе ужинали, а потом ложились спать. Помню, как перед сном он целовал меня и желал сладких снов. Потом прекратилось и это. Том перестал ночевать дома по два дня около двух месяцев назад. Такое происходило периодически и ужасно меня раздражало. Когда же блондин являлся домой, то был сам не свой. Я пыталась выяснить, что происходит, но он молчал, а иногда даже мог накричать на меня. Что касается интимной стороны наших отношений, то я почти забыла об этом. Из-за такого состояния супруга, я старалась лишний раз не лезть, а он не проявлял инициативы. Мне было так одиноко в последнее время, что хотелось выть, но я держалась. Мой муж сильно изменился. Томаса, которого я знала до всех этих событий был чутким и ласковым, он никогда не повышал на меня голос. И кажется его больше нет. Мы не поднимаем тему нашего погибшего ребёнка, потому что он знает, как мне было тяжело, и я тоже осознаю его состояние. Как мы узнали позже, это была девочка, которую я собиралась назвать Алисией» Находясь в своих мыслях, я даже не заметила, как скрипнула входная дверь, а когда услышала шаги, очень сильно удивилась. Только у одного человека есть ключ, а это значит, что мой блудный муж вернулся. Он как в замедленной съёмке проходит по коридору и заходит в гостиную, видит меня, мягко улыбается, а затем подходит ближе, садясь, напротив. Я даже затаила дыхание, боясь, что это просто мои галлюцинации от одиночества. -Давно ты пришла? – тихо спрашивает он, опустив голову. -Минут 40 назад – коротко отвечаю я, не зная, что ему сказать. Разводить очередной скандал не хотелось, но и терпеть это я больше не намерена. -Ужинала? – всё так же тихо, а потом смотрит на пустую тарелку на столе – А меня покормишь? Всё та же мягкая улыбка проскальзывает на лице, как будто всё хорошо и это не он пропал на два дня, не он не звонил мне всё это время и не он заставил меня переживать. Снова. -В холодильнике есть лазанья, – резче чем должно было звучать отвечаю ему и тут же поправляюсь, добавляя более мягким голосом – Я уже поела, но могу составить тебе компанию. Такой ответ явно устроил его, поскольку после моих слов он встаёт и идёт холодильнику, следуя моим указаниям. Достаёт остатки блюда, ставит в микроволновку, а затем выжидающе смотрит на меня. Его глаза будто съедают меня изнутри, от чего мне становится не по себе. Всё так же молча встаю, подхожу к барной стойке и неуклюже залезаю на высокий стул. Никогда не любила свой рост, но Том всегда утверждал, что это мило и забавно. Так и сейчас он смотрит на мои старания, а улыбка становится шире. “Ну и чему он улыбается? Думает, что ему всё вот так просто сойдёт с рук? Нет уж, сегодня я точно добьюсь от него ответов на свои вопросы” – именно эта мысль крутится у меня в голове, пока он достаёт еду и садится напротив меня. Пока мой муж ест, я сижу молча, но, когда с ужином было кончено, не выдерживаю. -Томас, что происходит? – голос меня подводит, боюсь его реакции. -А что происходит? – и снова этот будничный тон, как же бесит. -Вот именно Том, что? – я становлюсь серьёзной. -Ничего. – он пожимает плечами, а я срываюсь. -Ничего? НИЧЕГО?! То есть то, что ты позволяешь себе не ночевать дома — это ничего? То, что я не сплю и переживаю это тоже ничего? И то что ты мне не звонишь тоже ничего? Для тебя всё в порядке? – голос дрожит, вижу, как он хмурится, тяжело вздыхает и поднимает на меня глаза. Глаза, в которые я готова смотреть вечно, глаза в которые я влюбилась и взгляд, который заставляет сердце биться чаще, а колени дрожать. -Кэт, ну чего ты опять раздражаешься, я же не к любовнице ходил, а был на работе – лучше бы он этого не говорил… -Не к любовнице? Да я уже не знаю, что думать, когда ты так исчезаешь. Держишь меня около себя как собачку и иногда приходишь погладить. Но я тоже не железная и мне всё это надоело. Томас Броди-Сангстер, либо ты говоришь, что у нас происходит, либо уже завтра меня здесь не будет – Ой, кажется это был запрещённый приём… -Кэт… - он немного помолчал – Кэтти, не разводи сцену, ты же не серьёзно. Это его «Кэтти» всегда действовало на меня как гипноз, я тут же успокаивалась и видимо блондин решил, что этого и милой улыбки достаточно, но не в этот раз. -Нет Томми, я абсолютно серьёзна сейчас! Говори всё как есть, или я ухожу! – вижу, как мой муж стушевался под моим взглядом, но упорно продолжает молчать – Хорошо, ты сам сделал свой выбор. Резко соскакиваю со стула и направляюсь в нашу комнату, чтобы не показывать того, как мне паршиво от всей этой ситуации. Быстро прохожу по коридору и вот уже подхожу к двери, как вдруг меня хватают за руку и разворачивают в обратную сторону, прижимая к стене. Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь с парой взбешённых карих глаз, буквально прожигающих меня насквозь. -Ты думаешь это смешно? – почти шипит мне в лицо блондин. -А кто сказал, что я шучу? – когда это я стала ему дерзить -Сама напросилась – на выдохе произносит он и грубо сминает мои губы в поцелуе. Я начинаю сопротивляться, потому что так и не получила нужных мне ответов, но его напор не даёт мне вырваться. Я кусаю его за губу, и он снова шипит, на этот раз от боли. -Я не ясно выразилась? Ты что-то не понял? – язвлю и кажется бешу его ещё больше, потому как в следующую секунду он поднимает мои руки над головой, зажимая их своей. Снова грубый поцелуй, от которого мне становится трудно дышать. Я уже и забыла каким он может быть в такие моменты, властным, жёстким и требующим подчинения. Не могу долго сопротивляться этой ауре, слишком давно не чувствовала его так близко и кажется Томас это тоже прекрасно осознаёт, потому что не прекращает целовать меня, требуя ответа. Я приоткрываю рот, и он тут же этим воспользовался, углубляя поцелуй, сплетая свой язык с моим и начинает творить что-то невообразимое, от чего мои мысли путаются, а ноги подкашиваются. Чувствуя моё поражение, он убирает хватку на руках и, я могу прикоснуться к его волосам, почувствовать их, пропустить сквозь пальцы и наконец зарыться в них руками, слегка потянув назад. Томас подхватывает меня на руки и буквально вынося с ноги дверь, залетает в комнату тут же находя кровать, а затем роняя меня на неё, ложится сверху, прижимаясь. Кажется, мой муж забыл моё тело, потому что его руки везде. Он сквозь рубашку царапает спину, проводит по бокам, трогает плечи и гладит по волосам, от чего я чуть ли не начинаю мурчать. Мы всё ещё целуемся, причём так, как будто это последний раз. Голова кружится, в лёгких нехватка воздуха, но я лучше умру, чем остановлю это безумие. Снова дёргаю его за волосы, зная, что ему это нравится, царапаю шею и начинаю снимать с него футболку, хотя наше положение с трудом это позволяет. Разрываю поцелуй чтобы почти прорычать «Сними её» и он тут же исполняет мою просьбу. Футболка летит к чертям, а я прикасаюсь к его груди, провожу коготками по прессу и слышу ответный рык, а за ним снова грубый поцелуй. Мы словно обезумевшие, но мне это нравится. Нравится то, что он буквально насилует мой рот поцелуем, как придавливает своим весом к кровати и как я чувствую его возбуждение. Если бы не знала сама, то никогда бы не поверила, что по-детски милый Томми может быть в постели властным и до чёртиков сексуальным. Чувствую, как он пытается расстегнуть на мне его же рубашку, но злиться и просто рвёт её так, что пуговицы можно по всей комнате собирать. Я хожу без лифчика дома, но сейчас это даже кстати, потому что как только с рубашкой было покончено, блондин целует мою грудь, прикусывает соски, от чего у меня невольно вырывается стон, который не удаётся сдержать. Томас ухмыляется и меня ведёт от этой улыбки, мозг совсем не соображает, так что решив не затягивать с прелюдиями, мои руки пробираются к пряжке ремня на его джинсах. Кто вообще придумал такую идиотскую вещь как ремень? Психую, потому что с первого раза расстегнуть не удаётся, руки предательски дрожат, а его игры с моей грудью отнюдь не помогают процессу. Но аллилуйя! Я смогла это сделать и быстро стягиваю с него джинсы, а следом летят мои пижамные шорты. Он целует мой живот, проводит дорожку языком до линии бикини, а меня уже трясёт, и этот засранец это чувствует, поэтому перестаёт спешить и растягивает этот момент. -Как же я соскучился – хриплым от возбуждения голосом говорит Том, стягивая с меня последнюю и ненужную сейчас часть одежды. -Да ну? – моя бровь выгибается в ироничном жесте, но всё это меркнет в сравнении с тем, что его язык касается моего клитора. Боже, что этот дьявол с кофейными глазами творит? Мои стоны кажется слышат все соседи, потому что ощущения просто нереальные, учитывая паузу в нашей сексуальной жизни. А Томас похоже понимает это и тоже ощущает удовольствие от того что делает со мной и с моим телом. Зарываюсь пальцами в его волосы, не желая прекращать эту сладкую пытку, но понимаю, что дальше будет круче, поэтому тяну его обратно к моему лицу и целую с тем же напором, что и он меня ранее, а его трусы отправляются к остальным вещам. Провожу рукой по его плоти, чувствую, как он напряжён и слышу рычание над ухом. -Ну же Томми! – я скоро взорвусь от перевозбуждения, а он только ухмыляется. -Не так быстро детка – кусает за шею, оставляя засос, который расцветёт чуть позже, а потом проводит несколько раз членом между моих ног, дразня. Я практически вою от напряжения, и Том похоже решил сжалиться надо мной, резко входя на всю длину. От нахлынувших ощущений я ухватилась за сильные руки моего парня, которые не раз поддерживали меня, а он начинает двигаться с большой скоростью, буквально вдавливая меня в кровать. Стоны удовольствия и радости от того, что я наконец почувствовала его в себе, разносятся по всей квартире, а мне всё мало. Будто ощутив это, блондин выходит из меня, переворачивает на живот, и я уже знаю, что делать дальше. Становлюсь в коленно-локтевую позу, хватаясь за бортик кровати и он снова входит в меня, продолжая грубые толчки. Он знает, что эта поза моя самая любимая, потому что так я ощущаю всё намного острее, чем бессовестно пользуется, доводя практически до исступления. Во время очередного толчка блондин ударяет меня по заднице, от чего я издаю более громкий стон. Как же всё-таки он любит доминировать, и судя по всему сейчас я получу наказание за свою дерзость. Сангстер словно читает мои мысли и на мои ягодицы сыплется град ударов, от которых завтра скорее всего останутся следы, но сейчас меня это мало волнует. Мы оба словно с цепи сорвались. Я начинаю стонать громче, Томас практически вбивает меня в кровать. Ещё немного и…Мой крик удовольствия раздаётся на всю комнату, и я кончаю, а следом слышу рык любимого. Без сил падаю на кровать, рядом так же падает Том. Слышу, как он тяжело дышит, да и сама я не лучше, а ещё сердце словно отплясывает чечётку. Минут 5 мы переводим дыхание, затем блондин поворачивается ко мне и смотрит в глаза, но мне кажется, что его взгляд проникает в самую душу. Снова эта улыбка, от которой любой лёд растает. -Я правда соскучился – снова этот хриплый голос. Не знаю, что ему ответить, потому что сразу вспоминаю наш разговор, но момент портить не хочу и кажется он это понимает. -Прости меня – парень сгребает меня в охапку, крепко прижимая к себе – Давай мы сейчас сходим покурить, а потом я расскажу тебе… Дальше не было смысла продолжать, и я просто поцеловала его, получая ответ. Мы заворачиваемся в плед и идём на балкон, который выходит из нашей спальни. Томас закуривает, поджигает мне, а затем вновь обнимает. Люблю смотреть как он курит, потому что это красиво. Как он затягивается, выдыхает дым, как его губы сжимают фильтр. От одного этого зрелища я могу снова завестись, но сейчас у меня есть вопросы, а повторить мы всегда успеем. Докуриваем, идём обратно в комнату, Том садится на кровать облокотившись на стену, а я ложусь ему на колени, и он тут же начинает перебирать мои волосы. -Рассказывай – твёрдо произношу я – Только на этот раз всё, ты обещал! -Да нечего рассказывать…Ты и сама знаешь, как тяжело мне было после свадьбы, особенно вспоминать о малышке…Я решил, что если загружу себя работой, то это поможет отвлечься, но только отдалило нас друг от друга. А когда захотел вернуть всё как было, работа сама стала находить меня, постоянные съёмки, интервью, да ты и сама знаешь… Не получалось ничего с этим сделать, и ты становилась всё дальше, мы постоянно ругались, я не знал, как к тебе подступиться. Но когда ты сказала, что уйдёшь, то мне показалось, что мир окончательно рухнул, я не могу потерять ещё и тебя… Прости меня лисёнок. После его слов у меня как камень с души свалился, но оставался все один вопрос. -А что дальше будет? Ты закончил свою работу? Или и дальше будешь по двое суток пропадать? – я села рядом с ним. -Нет, я почти со всем разобрался, но то что осталось может подождать Этот ответ меня полностью устраивал, так что не тратя больше времени на разговоры вновь поцеловала его, повалив на подушки. Эта ночь ещё не закончилась, и я намерена восполнить пробел в наших отношениях.