Моя муза.

      Юу лежал в позе зародыша на диване и внимательно смотрел в стену. Аллен что-то делал на кухне. Собственно, если бы даже там случился взрыв, японец вероятнее всего даже не пошевелился, чтобы узнать, что случилось. А наверное, Канда даже мечтал о взрыве, желательно, чтобы он унес с собой Уолкера и его за компанию. А то, что от дивана пахло ванилью, только усугубляло желание о взрыве. Юу впервые не знал, что делать, он совершенно растерялся Конечно, в жизни бывало так, что он не знал, что предпринять в той или иной ситуации, но это никогда не длилось два дня. Канда положил руку под голову и его глаза загорелись недовольством и злобой. Он злился не на Аллена, а на себя, за то что он допустил, нет, позволил себе думать о мелком, как о человеке, о существе, которое он может, даже хотел обнять и поцеловать. Юу быстро замотал головой из стороны в сторону, затем быстро встал и хотел ринуться на кухню, но потом снова сел на диван, сложил руки в замок, упершись локтями в колени, вновь погружаясь в размышления. «Мелкий!!! Так, одно я установил, я не гей. Так почему мелкий мне нравится, он же парень? Хотя смахивает на девчонку, уж очень смазливый и эти его гипнотизирующие сальные глазки, наглец! Так почему? Что в нем есть? Это рыжий кролик тоже симпатичный, это я могу спокойно признать, но на него я так не реагировал и не буду, это уж точно. И что понятно, понятно, что ничего не понятно!» Юу, раздосадованный, откинулся на спинку дивана. «Тогда почему? Я же ненавижу его, он наглый, приставучий, с кучей вредных привычек, вообще скользкий тип! В нем же одни недостатки, так чем он меня зацепил?» Седой вдруг появился перед глазами Канды. - Мелкий, - недовольно прошипел он. Аллен закатил глаза. - Что с тобой? Я тебя час зову! Канда быстро встал, нависая над мальчишкой. - Какого ты орешь у меня дома? Только я могу тут орать! И если не отвечал, значит, так надо! У Канды глаза загорелись адским синим огнем, но Аллен на это чихал. Седой продолжал играть в гляделки с Юу, которого очень настораживало,то, что Уолкер такой бесстрашный и возможно даже не воспринимает его всерьез. Он совершенно не боялся Юу. Японец раньше не замечал, не понимал этого. "Ему мой взгляд натурально побоку!" Брюнет не выдержал и опустил глаза, лишь через несколько секунд поднял их снова, потому что в комнате повисла гробовая тишина. Уолкер был по-настоящему шокирован, его глаза расширились и округлились, они и так не были маленькими, а сейчас занимали пол-лица. Канде даже захотелось ткнуть в них иголкой, потому они бы точно лопнули, как два серебряных шарика. Аллен сначала вздрогнул всем телом, потом нахмурился, потом улыбнулся, затем снова нахмурился. - Так, и что ты натворил? - подозрительно спросил Уолкер. Канда приподнял виноватые и в тоже время злые глаза на Уолкера. - С чего ты взял, что я что-то натворил? - У тебя видок, как у нашкодившего кота. - Неправда!Я ничего не сделал, просто поругался с Лави. - Из-за чего? - Аллен немного расслабился и тепло улыбнулся. Канда вновь опустил глаза. - Просто я пришел к нему за советом, а он ничего внятного не сказал. И я немного на него поорал, разбив пару предметов. Аллен засмеялся. Канда покраснел, благо, сейчас у него была опущена голова. - Да ладно, подумаешь. Я уверен, что Лави на тебя не злится. Ты это ты, так что, я уверен, что он не удивлен. Так что хватит себя накручивать. Аллен похлопал Юу по плечу и вновь пошел на кухню, не замечая того, как этот жест повлиял на состояние и так напряженного брюнета. Взгляд Канды сейчас напоминал взгляд человека, который проснулся в кровати и обнаружил, что у него нет одной ноги. Смятение, страх, боль и непонимание происходящего. Канда впервые что-то такое чувствовал. Да, раньше ему нравились девушки, но не настолько серьезно, и все они были в той или иной мере похожи на Канду. Правильные, умные и красивые. Юу умел находить таких, все они были очень серьезными и старательно учились. Но вот это! Аллен Уолкер не вписывался даже в обычные стандарты Юу. Да, японцу нравились невысокие стройные блондинки со смазливой внешностью и светлым оттенком глаз, но они нравятся, наверное, большинству мужчин на планете. Но истинной проблемой был характер Уолкера, он совершено, без вариантов, был неприемлем для критериев японца. Да, Аллен был далеко не дураком, но полнейшим придурком. Это проявилось с первой встречи, когда он налетел на Юу. «Надеюсь, никаких сюрпризов не будет; и на тебе не сюрприз, а сюрпризище!!! Он повел себя не как нормальный, хотя черт меня дернул назвать его мелочью! Хотя он сам виноват! Интересно, если бы я просто промолчал, сидел бы я здесь сейчас? Но что сделано, то сделано! Вот какой нормальный человек сообщает на второй день знакомства, что хочет тебя трахнуть? Даже при нынешнем социальном мышлении, это по крайней мере странно, а потом говорит, что влюбился. Просто так, без здравствуйте и до свидания! Хотя он поспорил, что я с ним пересплю, но почему он тогда сказал Лави, что и пальцем меня не тронет? Да и инициатором нашего единственного настоящего поцелуя был я. Да что же он творит, зачем тогда? Что ему нужно от меня? Говорит, любит, однако к себе близко не подпускает, словно я чумной! Возможно из-за того, что он псих, у него все так и получается. Хотя я о нем слишком много не знаю. Это прямо какой-то заговор! Но есть один верный способ это прекратить. Заставить Уолкера меня возненавидеть, но как это сделать, и вообще возможно ли? Моя симпатия скорее всего основана на его любви ко мне, и если он меня возненавидит, возможно, все закончится...» Канда немного приободрился, встал быстро с дивана и прошел на кухню. - Мояши, я хотел... У Канды просто опустились руки, когда он увидел эту картину.На полу, скрестив по-турецки ноги, сидел Аллен и смотрел загипнотизировано, как крутится курица на вертеле в духовке. Канда усмехнулся. - Ну сиди, сиди… - Юу непроизвольно погладил Уолкера по голове, тот оторвал взгляд от духовки и посмотрел на брюнета, который отскочил от него, словно его ударили током. Канда быстро подошел к холодильнику, открыл его и начал запихивать все подряд в рот. Седой присел на ближайший стул и попытался посмотреть в лицо японцу, который отвернулся, продолжая жевать. - Канда, ты уверен, что расстроен именно из-за Лави? У японца застрял кусок в горле и он закашлялся, но все же ответил и довольно ровным тоном. - Я же сказал, и с чего ты взял, что я расстроен? - Ну, судя по тому, что ты ешь второй кусок сладкого клубничного торта, то у тебя явно жор на нервной почве. Канда посмотрел на кусок в руке, покраснел и быстро повернулся к Уолкеру. - Что у меня в холодильнике забыл клубничный торт?! - Я принес, хотел съесть, но потом засунул курицу в духовку, а она начала крутиться, и крутиться, и крутиться, крутиться и… - Понял я, крутиться... Канда вновь отвернулся, опустил голову и еще сильнее покраснел. - Так расскажешь, что я натворил? Канда вмиг побледнел. - Откуда ты знаешь? Аллен нагло улыбнулся. - Странная закономерность, почему-то в твоих проблемах почти всегда виноват я. А может, не странная, но не мне судить. - Это да. Юу швырнул недоеденный кусок в мусор и выпрямился. «Решил, что он меня возненавидит, значит делай...» - Ты знаешь, что мне пообещала Сара за тренировки? Аллен заинтересовался, но лицо было по-прежнему спокойное с легкой усмешкой. - Помнишь наш договор: я не лезу в твое прошлое, а ты в мое? - И? - Сара должна была рассказать мне все, что знает о тебе... Было видно, как насмешка слезла с лица мальчишки, он насторожился и начал что-то старательно вспоминать. В его глазах было видно, как закрутились шестеренки в его голове, а в комнате повисло тишина. Канда строго смотрел на седого и радовался в душе. «Конечно, после этого он меня не возненавидит, но это только первый шаг…» Юу больше не проронил ни звука, а потом вновь внимательно посмотрел на Аллена, и разочарованно ругнулся, седой вновь улыбнулся. - Хм… Тебя можно понять… - Что? - Мы проводим с тобой огромное количество времени, и ты должен знать, на что я способен. Вдруг у меня в голове что заклинит и я решу отрезать тебе руку или просто ограничусь куском уха. Так что я не в обиде. Аллен только успел встать со стула, как Канда практически подбежал к нему и схватил его за плечи, заставляя посмотреть ему в горящие глаза. - Мелкий... Ты ужасен. Аллен злорадно улыбнулся. - Почему это? - Ты… - прорычал Юу, - тебя это совершенно не задевает? - Сначала ты мне ответь, зачем мне рассказал об этом? Я ведь даже не спрашивал? Но ты все равно. - Просто захотелось... - Ты врешь... Канда крепче сжал плечи мальчишки. Аллен продолжил. - В тебе что-то изменилось? Хотя не понимаю, что? Может, ты сам не заметил, но ты часто краснеешь, и руки у тебя дрожат. А еще более странно, что ты редко смотришь мне в глаза. Но я не злюсь, потому что Сара не тот человек, который знает причину того, что я такой какой есть. Все, что она могла про меня рассказать бесполезно и ничего не объясняет. Юу ослабил хватку и опустил голову. «Это правда, все, из-за чего мелкий стал таким, произошло до всего этого. Но настолько рано, сколько же ему было десять, девять...» - Почему ты не хочешь, чтобы я знал? - Не хочу, что бы ты меня ненавидел, презирал или жалел. Возможно ты даже почувствуешь отвращение ко мне...Да и зачем тебе вообще это? - Я хочу увидеть в тебе не только травмированного подростка с комплексом Бога, одновременно самовлюбленного и ненавидящего себя, а просто человека. - Юу, я никогда не был обычным, меня даже человеком можно назвать с большой натяжкой. Само мое существование уже неприемлемо для принципов и правил общества, а так как человек - животное социальное, с этим ничего не поделаешь. - Да что ты себе воображаешь! Вот твой комплекс Бога в чистом виде. Делаешь из себя незнамо кого, словно я червяк. Необычный он, строишь из себя... - Я никого из себя не строю, но такова моя реальность. - Ты врешь! Никогда не говоришь мне правду! «Я никогда не был обычным…» - передразнил японец седого, - строишь из себя пуп земли и нагло мне врешь, а говорил, что любишь! И что я не могу знать о тебе хоть частичку правды. Я, ты же любишь меня?! - Люблю, поэтому и не хочу рассказывать. Канда вдруг побледнел и в его глазах появилось странное смирение. - Если ты мне расскажешь хотя бы часть, я готов переспать с тобой. Аллен тоже побледнел, да так, что Белоснежка и рядом не валялась. Он глубоко вздохнул и испуганно посмотрел на Канду. - Вот тебе и на, - прошептал Аллен, отступая на шаг и садясь на стул, - спасибо конечно, но нет. Канда вмиг разозлился и хотел вновь схватить Аллена за плечи, чтобы хорошенько его тряхнуть, но Уолкер с легкостью перехватил его руки. - Похоже я все-таки ошибся, ты дурак. Юу вновь попытался высвободить руки и схватить седого, но тот лишь сильнее их сжал. - Ты хоть представляешь, каково переспать с человеком, который тебе совершенно не нравится? Канда все-таки высвободил руки и быстро сложил их на груди, отворачиваясь. - Говоришь, как девчонка. Да и тебе откуда знать? - Юу, я знал, что мне придется когда-нибудь тебе сказать, что я... Канда сразу повернулся и с ожиданием посмотрел на седого. «Сейчас он мне скажет правду!!!» - Юу, я не девственник... У Канды приоткрылся рот, его рука потянулась к одному из кухонных ножей. Ему хотелось сделать на этом нахальном улыбающемся лице улыбочку джокера. Просто разрезать щеки с обоих сторон. - Ты в шоке, - прошептал седой и сделал шаг назад, - и положи НОЖ! Благо Аллен быстро бегал, так как за ним погнался разъяренный Канда с большим острым ножом с зазубринами. Уолкер перемахнул одним прыжком через диван и быстро повернулся, смотря на брюнета, которого от его жертвы отгораживало препятствие. - Юу, успокойся, не порть себе жизнь. Канда посмотрел на руку, сжимающую оружие, и разжал пальцы, практически падая на пол. - Ты во всем виноват, - Канда сейчас так напоминал ребенка, такой беззащитный и слабый. Он судорожно дышал, стараясь успокоиться, хотя до сих пор кидал нерешительные взгляды на нож. Уолкер чертыхнулся и медленно, без резких движений подошел к брюнету, сел около него и обнял. - Прости, - прошептал Юу, прижимаясь к нему, - за нож… Аллен усмехнулся. - Канда, если меня хотя бы раз в неделю не захотели прирезать, значит, я пересек невидимую черту и нахожусь в параллельном мире. - Идиот, - прошептал Юу, упираясь лбом в грудь седого, который глубоко вздохнул. - Ладно, что ты хочешь обо мне узнать? Канда сразу посмотрел на Уолкера округлившимися глазами. - Ты что, мне расскажешь? - и добавил разочарованным тоном, - это потому что я тебе обещал переспать с тобой? Аллен рассмеялся, хватаясь за живот. - Боже мой, я даже в бреду не мог себе на фантазировать такое, чтобы великий и ужасный…, - но Аллен замолк, как только получил подзатыльник. - Тогда почему? - Ну, - Аллен перестал смеяться и немного откинулся назад, упираясь в руки, - на это есть три причины. Во-первых, как ни как, я тебя люблю, во-вторых, ты скорее всего свихнешься, пытаясь самостоятельность распутать клубок моего прошлого, и, в-третьих, даже если ты будешь умолять тебя трахнуть, я не смогу. - Как это, с чего бы? - Юу, помнишь розовые кексы для команды? - Те, которые... Подожди, так ты их тоже ел и до сих пор не. У меня язык не поворачивается это сказать... - Юу, какой же у нас получается странный разговор! Ну да ладно, я их начал жрать после нового года, правда, я надеюсь, без последствий. Хотя, возможно, у меня что-то может отвалиться, или я все таки когда-нибудь смогу, ну, завести ребенка. Хотя я слишком долго пью этот отвар, - Аллен почесал затылок, - эффект до конца не изучен, так что я скорее всего умру старым и одиноким. Так о чем мы говорили до этого? Ах да, о моем прошлом... Аллен начал что-то говорить, но Юу его не слышал. «Этот имбицил принимает два месяца непонятную китайскую дрянь, чтобы не трахать все, что движется?» - Мелкий!!! - провизжал Канда и схватил мальчишку за шею. - Чего? - прохрипел Аллен, Канда сразу ослабил хватку. - Прекрати ее принимать! - Что принимать? - Ту дрянь, чтобы ты смог... - Канда покраснел. - А? Кому какое дело? Тем более я уверен, что моему семени не место на земле... Канда скривился, а Аллен продолжил. - Тем более есть много других приятных вещей, которыми я могу заниматься: алкоголизм, беспричинная жестокость, в конце концов, можно наловчиться и стать новым Джеком Потрошителем. Тем более, Консуэлла печет такие пироги, что они лучше секса с большинством моих знакомых. И вышивать мне начинает нравиться... - Мелкий, ты псих! - Ну, это давно не новость! - А я говорю, прекрати есть эту дрянь! Ты что, никогда не хотел иметь семью или детей? Конечно, в будущем, но неужели ты не помнишь свое детство? Неужели тебя никогда не любили? - Раньше думал, что Мана меня не любил, теперь понимаю, что любил, хотя я никогда не был его ребенком. Но был внуком и племянником. - Вот видишь, тебя любили, так какого, - Канда осекся и испуганно посмотрел на седого, который самодовольно ухмылялся все это время, ждал пока до Юу наконец не дошло, - что ты за ересь сказал? - Почему ересь, если судить о родственных связях, так и получается. - Что за чушь? Аллен по цокал языком. - Юу, кто из нас двоих заставляет меня рассказать что-то о себе? - Но это... как это возможно? Аллен усмехнулся. - Знаешь, над этим вопросом я размышляю, наверно, лет десять. Но к нормальному выводу так и не пришел. Но знаешь, что самое поганое? Канда молчал, его глаза как будто стали стеклянными, он не моргал, пытаясь осмыслить сказанное. - Это ведь самое безобидное из всего, что со мной было. Юу моргнул, что уже было хорошо, и пробурчал, будто больше для себя, чем для седого. - Слава богу, что с пальцами родился. Уолкер рассмеялся. - Мне повезло, а вот Неа досталось. Близкородственные связи никогда на пользу не шли, поэтому он и родился с больным сердцем. - Но вообще, как это возможно? Это же просто отвратительно! Аллен вдруг очень изменился в лице, от прежнего самодовольства не осталось и следа. - Да, только у нашей семейки это очень распространено. Мана просто не знал, что Эллис родилась от его невесты, которая его бросила практически перед алтарем. Он не знал, что она беременна. Девчушка объявилась на пороге, когда ей исполнилось восемнадцать и ничего не знала об отце. Она устроилась горничной и со временем стала любовницей моего биологического отца, а вышла почему-то за Ману. Собственно так я и Неа появились на свет, если убрать инцест, почти тривиальная история. Юу продолжал находиться в прострации. Он поднял взгляд на Уолкера, который громко разворачивал карамельку. Канда сначала искренне удивился тому, что Аллен говорит об этом, как о какой-то крохотной неприятности. А вот Юу это сильно задело, ему стало неизмеримо жаль эту бесполезную мелочь. - Вот о чем я тебе говорил! - вдруг прокричал Аллен - Что? - недоумевающим тоном произнес Юу. - Не хочу, чтобы ты меня жалел! Я же не хотел рассказывать, ну все, больше я тебе ничего о себе не расскажу. Канда недовольно фыркнул и отвернулся. Непонятно почему, но он даже был рад. За эти две минуты он уже успел пожалел о том, что спросил. - Я не хочу, чтобы ты меня полюбил из жалости, а хочу, чтобы полюбил из-за моего ужасного характера... - Пропел Аллен. Юу усмехнулся и посмотрел на Уолкера, который взял его ладонь и прижал к собственной щеке, закрывая глаза от удовольствия.

***

Юу медленно шел по магазину, держа в руке корзину с продуктами. Брюнет уже час задавался вопросом: что он здесь забыл, тем более в такой компании? Аллен тем временем никак не мог выбрать йогурт с черникой или клубникой. Он так старательно над этим размышлял, словно от этого зависела чья-то жизнь. Брюнет тяжело вздохнул и огляделся по сторонам, пытаясь понять, зачем он, Канда Юу, чуть не устроил истерику из-за того, что Уолкер не хотел тащиться с ним в магазин. Он тогда этого не понимал и сейчас не продвинулся в мыслях. Японец ругнулся себе под нос и продолжил смотреть на Уолкера, который держал в одной руке бутылку с черничным йогуртом, а в другой с клубничным. И Канда понимал, что на самом деле он себе нагло врал. А все из-за злополучного разговора, вернее, признания. Юу долгое время думал о происхождении Уолкера, но это ни к чему не привело. Да, он считал это ужасным, аморальным и отвратительным, но в то же время этот случай был не единственным, и почему его это так напрягало. Юу прекрасно знал о подобных вещах в древние века, да что там, в двадцатом веке все это до сих пор присутствовало. Даже после второй мировой такое случалось, детей из больших семей теряли, либо распределяли по разным детским домам, а потом бывали случаи, что они женились, не зная о своем происхождении и имели нормальных детей. Даже сам Адольф Гитлер был потомком, конечно, не инцеста, но инбридинга. Но это было все так. Об этом читаешь и знаешь, а другое дело, когда это случается на глазах. И вот, это существо стоит битый час и выбирает чертов йогурт!!! Канда задумался и стал внимательно рассматривать Уолкера. «Если посмотреть со стороны, он ничем не примечательный. Если перекрасить и замазать шрам, он легко может слиться с толпой. Хотя если задуматься о его генетическом коде.» Юу немного поморщился, так что между бровей залегла морщинка «Мелкий, ты даже здесь умудрился выделиться. Интересно, это твой стиль жизни или у тебя особое везение. Любое свое отклонение ты способен обернуть себе во благо!" Его страшные шрамы и белые волосы он умудрялся преподносить, как украшения; ненормальный ход мысли, граничащий с психозом, как незаурядность мышления, граничащая с гениальностью; его навязчивость с верностью. Все, возможно, зависело от точки зрения. Но даже его генетическое отклонение он умудрялся повернуть себе во благо. Что не лезло уже не в какие ворота! Эти гены как будто подчеркивали породу. Юу чувствовал себя дворняжкой в сравнении с породистым щенком родовитого мастифа. В одной черте Аллен был точно схож с этими собаками с его постоянно стоящими в разные стороны волосами. Все эти размышления и привели к тому, что он сейчас плелся за Уолкером к кассе. Юу просто было страшно, он был обеспокоен, словно мать, волнующаяся за своего ребенка. Канда смирился с тем, что Уолкер ему нравился, но он никогда не думал, что так сильно. Сначала Юу не придавал этому значения, подумаешь, понравился какой-то странный мальчишка, понравился один, понравится и другой. Вот тут-то и спряталась закавыка. Аллен был настолько ненормальным, что это не лезло ни в какие рамки. А Юу понимал, что эта ненормальность его и привлекает. И сразу возникает вопрос: «Если этот придурок куда-то денется, где мне искать такого же?! А если он такой единственный? Конечно, все люди по своему неповторимы и уникальны, но этот чересчур.» Аллен шел и пил персиковый йогурт прямо из бутылки, о чем-то размышляя, за ним следом шел Юу, глядя себе под ноги. Но вскоре ему это надоело и он начал смотреть Уолкеру в затылок, белоснежные локоны весело подпрыгивали при ходьбе и почти закрывали шею. Канда чертыхнулся себе под нос и вновь опустил голову, он пытался спрятать свои темно синие глаза, наполненные стыдом. Впервые в жизни ему было настолько стыдно, стыдно за самого себя. За то, как он начал смотреть на Аллена с недавних пор. Юу и раньше видел его обаяние, но никогда не придавал этому значения, почему-то сейчас оно казалось другим, взрослым, настоящим и вызывающим отвращение к самому себе. Его наглая сияющая улыбка, которая имела столько граней и разновидностей, могла разговаривать, словно на каждое его слово она была своей и неповторимой. Юу стало плохо, а голова закружилась. Он присел на лавочку и глубоко вздохнул. Он так устал. Такая жизнь была ему чужда и он никогда не нуждался в ней, все было неправильно, а особенно Уолкер. Его присутствие изматывало до невозможности. Чувство постоянного страха и стыда. «А вдруг я посмотрел на него странно, а вдруг ухмыльнулся не так, как обычно, а вдруг коснулся плеча не так?!» Эти мысли постоянно вертелись в голове и не давали передохнуть и успокоиться. «Аллен Уолкер», казалось, это чертово имя выжжено у него в голове, но произнести его имя так и не получалось. Был словно какой-то блок в мозгу. «А эта наглая мелочь начала что-то подозревать, она странно смотрела на меня и пыталась понять, что со мной?» Юу немного отдышался, встал с лавки и пошел домой. Нужно было что-то сделать, чтобы хоть как-то это прекратить.

***

Юу сидел на диване, подложив под себя руки, и стучал босыми ступнями по паркету. Глаза его были какие-то мертвые, но иногда в них проскальзывало бесноватые искры. Аллен медленно подошел к Юу и протянул ему стакан воды, в ней поблескивали несколько кубиков льда и тонкий кусочек Лайма. Юу посмотрел на этот стакан, словно ему протянули яд, он исподлобья взглянул на Аллена, выхватил стакан и плеснул ему в лицо. Седой удивленно посмотрел на японца, который встал и схватил опешившего Уолкера за шею и прижал к себе. Он был такой теплый и нужный сейчас. Юу просто млел, сжимая седого, было так невероятно хорошо, как никогда до этого. Он грел все внутри, чувствовалось, как кровь замедляется, набухает и начинает лениво течь внутри. До этого она была холодной и колючей и словно царапала своими острыми углами все сосуды и капилляры. Но вдруг все прекратилось. Седой вырвался из цепких рук Канды и отошел на шаг, опустив стыдливо глаза, но потом виновато улыбнулся и посмотрел на Юу. И Уолкер сразу пожалел об этом. Юу стоял с окаменевшим лицом и дрожал, он протянул руки к Аллену, пытаясь дотянуться до него, словно маленький ребенок, который больно ударился и хочет, чтобы его пожалели и обняли. В синих глазах сквозило отчаяние, глаза искрились из-за скопившейся в них влаги. - Мелкий, - как-то пискляво произнес Юу, - не бросай ме... ня... Аллен за секунду схватил Канду и крепко прижал к себе. - Все хорошо, ты же меня знаешь, тебя я никогда не брошу, только если ты сам этого захочешь. Ведь так? - Аллен посмотрел в лицо Юу, хотя руки по-прежнему лежали на спине парня. - Бросишь, я знаю, если только… Аллен не успел и пискнуть, а Канда схватил его и потащил за собой. Спальня казалась очень холодной, но в ней было даже немного душно. Дождь крупными каплями стучал по подоконнику и это было единственное, что слышалось кроме сбивчивого нервного дыхания Канды, который впихнул Аллена в спальню и закрыл дверь на ключ, вытаскивая и отбрасывая его в темный угол. Аллен с укором посмотрел на Юу, и он опустил голову и стал одной рукой теребить пальцы на другой. - Канда, что ты творишь? Какая муха тебя укусила? - возмущенно спросил Аллен. Юу приподнял глаза и пристально посмотрел на седого, словно пытался ответить на все вопросы взглядом. - Я... ты мне нравишься... - Произнес брюнет. Аллен выпучил глаза и начал теребить непослушные волосы на голове. - Что, так плохо? - Очень нравишься, - проговорил Юу, глотая ком в горле, - и я... мне хочется тебя трогать. Юу залился краской, у Аллена отвисла челюсть. - Канда, ты не дорос до того возраста, чтобы хотеть себя трогать, а других и подавно. Юу буквально подбежал к седому и со всего размаху влепил ему звонкую пощечину. Голова Аллена мотнулась в сторону. - Вот как с тобой можно серьезно разговаривать?! - выплюнул Канда. Аллен закрыл глаза на несколько секунд, но потом снова открыл. Радужка глаз заметно изменились, в них погас озорной огонек, они очень потемнели и стали напоминать черный жемчуг. - Хочешь серьезно, ладно. Уолкер схватил Юу за рубашку, и через мгновение брюнет уже лежал на постели, а на нем нагло восседал Уолкер, смотря темным взглядом на перепуганного японца, который даже вздохнуть боялся. - Что ты...? Успел произнести Канда, прежде чем над ним навис Уолкер и легко поцеловал в щеку. Юу испуганно ойкнул, зажмурился и покраснел, отворачиваясь, но вырываться не стал. Лишь сжал зубы и кулаки. Аллен не мог подавить рвущийся изо рта смешок, который громко огласил комнату. Но брюнет лишь сильнее зажмурился и продолжил лежать недвижимо. - Юу, ты смелый, - прошептал севшим голосом Аллен, - и неимоверно красивый, - японец распахнул глаза, Уолкер погладил его по щеке, - так зачем тебе я? Канда внимательно посмотрел на седого. - Я не знаю, но ты мне нужен... - Нужен, - Аллен усмехнулся, и немного приподнялся. Было больно смотреть на брюнета, его мечта, Канда, лежит на кровати и не сопротивляется. Но для японца это всего лишь увлечение, которое пройдет через месяц, а вот для Аллена все обстоит по другому. "Юу не боялся, потому что с ним всегда обращались нежно и никогда дальше не заходили, но если стать серьезней, все возможно изменить..." Аллен снял перчатку с левой руки и внимательно посмотрел на Юу, который просто наблюдал, как его рубашку медленно расстегивают и распахивают, как со звоном расстегиваться пряжка ремня и скрипит молния. Но брюнет продолжил упорно неподвижно лежать и покорно молчать. Аллен тем временем приподнял руки и легко дотронулся до груди японца. Медленные круговые движения приносили странное приятное чувство, рука была жесткой и грубой, но неимоверно горячей. Юу медленно чувствовал, как расслабляться все тело, но сердце продолжает попытки пробить грудную клетку. Аллен приложил другую руку на живот и погладил его. Канда покраснел, касания другой руки были намного мягче и нежнее. А под кожей появилось приятное покалывание. Уолкер сам начал краснеть, он думал, что Юу развернется и треснет его ногой по лицу после того, как он до него дотронется, но этого не происходило. Аллен замешкался и прибег к более серьезной провокации, от которой японец точно рассвирепеет и сбросит его с себя...