А может к черту любовь?

      Деревня Фууша. Одна их тихих деревень восточной части страны, расположенная в глуби лесов и гор. Очередное тихое теплое августовское утро. Воздух был пронизан легким солоноватым дыханием моря. Теплое дыхание солнца невесомо коснулось зеленой травы, деревянных крыш домов, отражалось золотом в морской воде.       Деревня начала оживать, первые проснувшиеся петухи пели свои песни, на полях застрекотали насекомые. Пение птиц разносилось эхом по всей деревне.       Настойчивое стрекотание цикад и крики петухов потревожили сон Луффи. Открыв глаза, он сел на кровать, подтягиваясь, разминая кисти, руки, похрустывая позвонками. Встав с кровати, он на цыпочках подошел к окну, открывая его нараспашку, запуская в комнату больше свежего воздуха. Выйдя из комнаты Луффи шаркая тапочками, спустился в ванну.       Не замечая ничего вокруг, он зашел в ванную комнату, предварительно закрыв дверь. Сегодня был знаменательный день для него. Сегодня, он покинет деревню, для того что бы поступить в университет. Окончив сельскую школу на базе одиннадцати классов, парень и не думал, что когда-нибудь у него будет возможность покинуть это место. Пока его отец не прислал ему письмо, где говорилось о том, что он ждет сына в конце августа в большом городе, где тот продолжит свое обучение в местном университете.       Обмотанный банным полотенцем, он вернулся в свою комнату. Переодевшись в привычную повседневную одежду, он взглянул на собранные два чемодана. Луффи был уверен, что вещей будет не много, по крайней мере, на походную сумку точно наберется, но ни как не два чемодана. Оглядев свою комнату на чердаке, парень тяжело вздохнул. Будучи творческой личностью, Луффи не признавал беспорядок, творившийся в комнате, для него каждая вещь лежала на своем месте. После собранных чемоданов, комната имела более пустой вид, отсутствие многих важных для него вещей опустошало его.       На стенах незаконченные и законченные наброски, множество черно-белых фотографий, сделанные на подаренный давным-давно полароид, засушенные листья и цветы, билеты на электричку. Множество разнообразных кружек, с каждой из них была связана своя история: треснутая стеклянная зеленая кружка без ручки была опрокинута на Луффи, когда тот был еще ребенком, подарив тем самым парню шрам под левым глазом. Маленькая деревянная стопка Луффи сделал для своих братьев в подарок, и еще множество-множество подобного.       Комнатные растения были везде, на подоконнике, на стене, свисающие с потолка, у кровати, на кровати, перед дверью, за дверью. Абсолютно везде. Домашние лианы, кактусы, суккуленты, пальма, папоротник, фиалки, мирт, подсолнухи, калатея, хлорофитум, аксалис, акалифа. Луффи знал названия каждой, знал, кому какой уход нужен, его растения как отражение его души. Если на душе грустно, они вяли, весело и радостно - цвели (если это цветы) и в прямом смысле сияли. Он бы с радостью взял бы их собой, но отец оказался категорически против.       - Мои дорогие, - парень кончиками пальцев коснулся листьев, - я обязательно вас заберу, потерпите. На полу размытые капли красок, стружка от карандашей, какие-то штрихи углем и сухой пастелью. Огромный книжный шкаф, с книгами об искусстве, биографией известных личностей (в основном художники и пираты), классическая литература. Проигрыватель, доставшийся от дедушки, в последний раз с него пыль вытирали, когда только приобрели. Луффи любил петь и танцевать, особенно когда рисовал. Музыка вдохновляла его.       - Кажется, пора прощаться. – Не сказав больше ни слова, Луффи взял чемоданы и вышел из комнаты.       Еще спускаясь, он ощутил аппетитный запах различной стряпни. Оставив чемоданы у входной двери, Луффи зашел на кухню. Стол был накрыт как на праздник. Дедушка Луффи стоял у плиты переворачивал оладьи, заметив внука, он заметно повеселел, увеличил громкость у радио, принялся мастерски переворачивать выпечку, подбрасывая ее на лопатке. Луффи нравилось такое представление, сам он готовить не умел, каждая попытка заканчивалась тем, что все пригорало, недоваривалось или переваривалось. Усевшись за стол, он продолжал наблюдать за дедом.       Гарп воспитывал мальчика с рождения, после развода его сына, понимая, что тот не сможет вырастить достойного члена семьи, Гарп взял ответственность на себя, забрав Луффи в деревню, а сам пытался совмещать работу и семью. Сам по себе старик строгий, бывший вице-адмирал военно-морского флота, ребенок послевоенного времени, пережил не одно десятилетие, набрался опыта во многих делах, кроме воспитания. Но все же внука он любил, больше чем кого-либо. Может, и не всегда он показывал эту любовь в открытую, но то время, которое он проводил с Луффи, продлевало его жизнь, находились новые поводы жить дальше, смотреть, как растет и развивается новая ячейка в обществе. Сейчас этот высокий крепкий старик вел тихую деревенскую жизнь, морской волк во мне умер, как он любил говорить.       - И так внучек, - Гарп поставил на стол тарелку с оладьями, сам усаживаясь напротив Луффи. Тот уже уплетал за обе щеки разные вкусности. – Не торопись ты так, и куда в тебя столько влезает? Хорошо тебе спалось в последний день?       - Мфпм, - промычал Луффи с набитым ртом. Гарп лишь рассмеялся, наливая в кружку внука яблочный компот. Опустошив стакан, Луффи выдохнул. – Хорошо спал, но хотелось бы подольше.       - Это нормально, я обычно перед плаваньем вообще не спал. А ты, сможешь выспаться в самолете. Лететь часов пять или шесть, посмотришь по билету, еще на электричке пару часов. Я, кстати, договорился со старым другом, ты, наверное, помнишь его, Рейли. Он согласился довести тебя на своей машине до аэропорта в соседнем городе и посадить на самолет. Я же провожу тебя только до станции.       После завтрака Луффи решил погулять по огороду, сам не понимая зачем, ноги сами вывели его на свежий воздух.       Посидев на синей веранде, походив по огороду осматривая опустевшие грядки, посидев на качели, Луффи ни о чем не думал. Он отбрасывал каждую мысль о том, что еще немного, и он не сможет просыпаться под крики петухов, бегать с другими мальчишками по улицам, проводить вечера с дедушкой на веранде выслушивая его байки.       Когда пришло время, Луффи молча сел на переднее сиденье дедушкиного грузовика, улыбаясь своей привычной улыбкой до ушей, он провожал взглядом отдаляющийся родной дом.       - Грустишь? – неожиданный вопрос Гарпа заставил Луффи поежиться. - Я знаю тебя. улыбаешься даже когда все плохо, это помогает тебе не падать духом. Знаешь, город не встретит тебя с распростертыми объятьями. Там…       -Да я в курсе, мне рассказывали о жизни в большом городе. Я представляю как это, да и по телевизору видел.       - Это будет совсем другое, одно дело услышать, и совсем другое все прочувствовать на себе. Твой отец, конечно, поступил хорошо, что дал тебе возможность развиваться, но как по мне так ты еще зеленый. Это все чертов Красноволосый…       - Шанкс просто направил меня на мой путь. Я стану великим художником, вот увидишь!

***

      Ближе к обеду Луффи уже сидел на лавочке ждал электричку. Мысли о том, что его приключение вот-вот начнется, заставляло кровь в жилах кипеть и бушевать, в предвкушении. Сжимая билет в руке, Луффи посмотрел в сторону деревни, дед не стал долго оставаться, несмотря на суровый внешний вид, ему было трудно расставаться с внуком.       На железнодорожной станции было тихо. Кроме Луффи никого не было, отсутствие людей заставляло его нервничать.       Солнце ярко светило. Электричка должна была прибыть через минут пятнадцать. Не долго думая Луффи достал из рюкзака толстый синий альбом размера а5 и карандаш, маленький, с искусанным основанием и кончиком, набрасывая на бумагу очертания станции.       Линии накладывались на бумагу в хаотичнос порадке, создавая еле заметные очертания железнодорожных путей, электропроводов и вышек, деревья были похожи на деревья из детских мультфильмов.       - Парень? Рисует? Ха, я думал только в больших городах водятся такие как ты, - над парнем неизвестный грубый голос громко рассмеялся. Луффи поднял голову, с желанием посмотреть на этого человека. Ему не было обидно от его слов, скорее он понимал, что это не нормально. Деревенские мальчишки обычно больше привязываются к спорту, сельскому делу или механике, а Луффи оказался неким исключением, которого интересовало искусство.       Луффи смотрел в глаза стоящему рядом парню. Его изумила внешность насмешника. Зеленые волосы, смуглая кожа, накаченное (даже немного чересчур) тело, три золотых серьги в левом ухе. Парень был налегке, с одним тканевым мешком на плече.       - Я кажусь тебе смешным? – Луффи был наивен и беспечен. Зелено-волосый парень присел к Луффи, наглая ухмылка не сползала с загорелого лица.       - Ну, это необычно. По крайней мере, у нас на ферме такого нет, сестра и то меньше каракулю в личном дневнике делает. Разрешишь? – кивнул зелено-волосый на альбом, Луффи долго не колебаясь протянул альбом. Зелено-волосый с заинтересованностью рассматривал каждый скетч, особое внимание уделял каким-то наброскам будущим комиксам про пиратов. Луффи с интересом наблюдал за незнакомцем, улыбаясь широкой улыбкой.       Услышав стук колес электрички, оба парня подняли головы, всматриваясь вглубь леса. Насмешник протянул Луффи альбом, вставая из своего места.       - Тебе тоже на этот? – задал вопрос Луффи, убирая свои вещи обратно в рюкзак. Парень лишь коротко кивнул.       Оба встали у края платформы, ожидая остановки подъехавшего транспорта.       Зайдя в вагон, Луффи уселся на место у окна, убрав чемоданы под сиденья, злено-волосый парень уселся напротив него, хотя свободных место было предостаточно. Луффи улыбался только шире, новые знакомства его только радовали. Луффи, просто человек, ему не нужно долго узнавать человека, что бы понять, что тот ему нравится. Зелено-волосый привлек Луффи дерзостью и прямотой, Луффи уважал людей, которые не ходят вокруг да около, а говорят прямо, что думают.       - Я Монки Д. Луффи, - паренек протянул руку незнакомцу, тот пожал ее с дружелюбной ухмылкой на лице.       - Ророноа Зоро. И так Луффи, куда ты направляешься с этими большими чемоданами? – Луффи не отрывая взгляд от прекрасных пейзажей, кусал губы и чесал ногтями шорты, Зоро понимающе кивнул, - Ты можешь делать несколько дел одновременно.       Луффи вытащим фотоаппарат из кармана, делая снимки, быстро нажимая на кнопку затвора. Снимки сыпались из полароида, как снег, последний снимок был сделан с изображением профиля нового друга. Тот вовремя отвлекся на виды из окна.       - Эй!       - Фотография, - Луффи помахал белой карточкой, - в честь нового знакомства. Ты хорошо вышел. – Зоро лишь хмыкнул, внимательно смотря на сидящего напротив «друга», очевидно ожидая ответа на ранее заданный вопрос. – А, ну я еду в большой город, поступать в университет.       - Вот как, я тоже еду в университет, но не поступать, а продолжать обучение. – Зоро наблюдал за дальнейшими действиями паренька. Луффи снял свою соломенную шляпу, положив на соседнее кресло. Вытащил из рюкзака книгу с какими-то записями, мелкими рисунками, вырезками из журналов и газет. Зоро вопросительно приподнял оду бровь, наблюдая за действиями Луффи, такое поведение казалось ему девчачьим. Луффи принялся вклеивать полученные фотографии, подписывая их черной ручкой, вклеивать на пустые страницы прозрачным скотчем.       -Странный, - пробормотал себе под нос Зоро, надеясь, что Луффи его не услышит.       - Круто, - Луффи не отвлекался от процесса, доставал из рюкзака различные цветные карандаши, ручки, Зоро немного заворожено смотрел на парня, - а кто ты? Профессия, имеется в виду.       - Полицейский, сейчас на второй курсе. А ты?       - Очевидно, что художник. – Зоро ели заметно тряхнуло, ему показалось, что Луффи прочел его мысли. - Специальность – живопись.       - Вот как, у нас рядом с корпусом есть главное здание университета изобразительных искусств. И почему ты решил быть художником?       - О, это долгая и нудная история. – Луффи закрыл «личный дневник», убрал его обратно в рюкзак, как и все творческие принадлежности. На его лице сияла легкая улыбка, глаза горели огнем.