Как сделать из дворовой девчонки миледи?

— Маринетт, можно войти? — Агрест тихонько постучал в дверь и зашел в комнату. Девушка мирно посапывала на учебнике алгебры. Адриан тепло улыбнулся и, стараясь не разбудить синеволосую, взял её на руки. Веки Дюпен-Чен слегка дрогнули, и она посильнее прижалась к парню. Блондин начал изучать каждую черточку лица своей сожительницы, каждый изгиб её ключицы, к которой так хотелось прикоснуться губами, почувствовать её запах ещё сильнее, оставить метку, предупреждающую всех остальных о том, что Маринетт его собственность. Нет, не рабыня! Его женщина девушка. Агрест аккуратно положил синеволосую на кровать и бережно накрыл одеялом. Когда Адриан уже собрался уходить, Дюпен-Чен приоткрыла рот и начала тяжело дышать. Это ненашутку напугало блондина, и тот осторожно приблизился к девушке. — Маринетт. — тихо позвал её парень Та лишь застонала и сквозь сон прошептала : — Адри... Адриан! — синеволосая начала что-то искать в кровати рукой. Агрест не придумал ничего умнее, кроме как вложить её ладошку в свою. Дюпен-Чен тут же перестала метаться по кровати и улыбнулась во сне. Это стало последней каплей. Парень наклонился к розовым губкам Маринетт, которые так и манили прикоснуться к ним, и накрыл их своими. Он не думал о том, что девушка может проснуться в любой момент, о том, как он будет оправдываться перед ней за нарушение её личного пространства. Он просто наслаждался моментом, наслаждался мягкостью и вкусом её губ. — Спокойной ночи, принцесса. — Адриан нехотя оторвался от синеволосой и вышел, закрыв дверь. Внутри все горело : хотелось вернуться обратно в комнату Маринетт, прикоснуться к её нежной коже, вновь почувствовать мягкость её губ, обнять и нежно шептать о том, что он сделает все, чтобы её жизнь вновь стала радостной и приобрела краски, но с другой стороны... Он был готов рвать на себе волосы и биться головой об стену, потому что он позволил себе слишком много. С такими мыслями блондин зашел к себе в комнату. Быстро помыв голову, Агрест начал обдумывать предстоящий разговор с отцом Натаниэля, которого избила такая хрупкая на вид девушка. Стук в дверь прервал его размышления. Сердце забилось чаще, а в голове застряла лишь одна мысль : " Неужели узнала? " — Адриан, можно? — тихий женский голос нарушил тишину, и синеволосая зашла в комнату парня. — Да, конечно, — Агрест поспешил натянуть добрую улыбку на лицо, — Что-то случилось? — Есть сигареты? — спокойно спросила Дюпен-Чен, — Я не могу уснуть. Блондин лишь нахмурился. — Нет, я не курю, и тебе не разрешаю, — он уверенно подошел к девушке и положил свои сильные руки на её хрупкий плечи, — Если хочешь, можешь остаться у меня на ночь. Голубые глаза с недоверием посмотрели на черную кровать. — Ладно, только без всяких сказок, колыбельных и прочей ерунды на ночь. — Маринетт в ту же секунду оказалась под теплым белым одеялом. Адриан расхохотался и лег рядом с синеволосой, не забыв выключить свет. Дюпен-Чен пристроилась на краешке кровати, стараясь не касаться её хозяина, на что тот прижал девушку к себе поближе, укрывая большей частью одеяла.

***

На следующий день Маринетт пришла в школу со своим так называемым дядей-Адрианом. Пока мужчина разговаривал с родителем Натаниэля, виновник этого прицедента продолжал обидно подкалывать новую ученицу. — Так вот как ты попала сюда! Тебя он купил, когда ему понравилась твоя работа! — хохотал рыжеволосый, но девушка старалась не обращать на него внимания. Алия пыталась узнать у подруги что-нибудь ещё из её прошлой жизни, но синеволосая отвечала уклончиво. Когда уроки закончились, Дюпен-Чен вышла из здания школы с Адрианом и направилась к машине. — Маринетт, как насчет того, чтобы сегодня поучаствовать со мной в фотосессии? — спросил блондин, повернув направо на очередном перекрестке. — Я? В фотосессии? Да это же...! Черт, я голову не помыла! У меня нет ничего с собой кроме школьной формы! — запаниковала девушка, на что Агрест лишь усмехнулся. — У меня всё есть, только ответь на мой вопрос. Синеволосая тут же довольно кивнула головой.

***

— Итак, покажите мне всю страсть! Вот так! Дышите ею! Вдыхайте аромат этой прелестной миледи! Браво! Продолжайте! — фотограф без устали бегал вокруг Адриана, который одной рукой обнимал Дюпен-Чен за талию, а другой придерживал её ногу, положив голову на шею девушки. Боже, это прекрасное ярко-желтое платье было настолько коротким, насколько хорошо подчерктвало фигуру Маринетт, что парню пришлось очень постараться, чтобы сохранить спокойное лицо когда внутри разгоралось пламя страсти. — А теперь, Мари, позвольте ему поймать себя! — фотограф помог синеволосой принять нужную позу и быстро сделал ещё один снимок, — Прекрасно!

***

После фотосессии Адриан повез брыкающуюся и злую Дюпен-Чен на обследование к гинекологу. Возмущению синеволосой не было конца. — Я тебя ночью кастрирую! — сидя в кабинете недовольно произнесла девушка. — Никаких заболеваний не обнаружено, бесплодие исключено. — произнесла врач, вручая Адриану какие-то бумаги. — Спасибо, Хло! — улыбнувшись, произнес парень и разрешил Маринетт пойти к машине. — Адриан, я не знаю каким образом это получилось, но она девственница, — тихо прошептала блондинка, стоило синеволосой покинуть кабинет, — Это очень странно, учитывая её прошлую профессию. — Что насчет меня? Анализы готовы? Мадам Буржуа кивнула и протянула парню очередные листы бумаги. — Твои анализы перепутали в тот раз. Бесплодие отсутствует. Блондин протянул старой подруге конфеты и вино и, поблагодарив её ещё раз, покинул кабинет. — Адриан! Если из-за тебя я завтра получу два, то не поленюсь специально подраться! — возмутилась Маринетт, когда парень сел в машину. — Не переживай. Я помогу с домашкой. — произнес Агрест, заводя двигатель.