Переходный возраст

Сегодня выпал первый снег. Джинни стоит на лестнице кутаясь в шарф, вдыхая холодный морозный воздух. Снег покрывает землю, всё ещё усыпанную грязно-жёлтыми листьями. Кажется, что зима смешалась с осенью в какой-то коктейль. Джинни ждёт Ричи на лестнице, но спустя какое-то время отправляется на тригонометрию в гордом одиночестве. Этот балабол обычно всегда приходит первым, но сегодня что-то случилось. Сегодня Ричи опоздал на первый урок. Он зашёл в класс медленно и непривычно молча. Его лицо было обклеено пластырями, под глазом виднелся синяк, а рука была перебинтована. Все Неудачники волновались и пытались поговорить с Тозиером, но тот даже не смотрел на них отводя красные глаза. Джинни поймала его после последнего урока. Ричи быстро собрал вещи в рюкзак и пулей вылетел из класса. — Стой! — Ричи слишком быстро ходит для избитого — Ричи! У Джинни всё вываливается из рук. Волосы лезут в рот. Но ей плевать. — Пожалуйста, стой! Ричи останавливается и Джинни спотыкается чуть не полетев носом по полу. Выровнясь, она хватает Тозиера за руку и ведёт к раздевалке. — Дженн, я… — Расскажешь когда дойдём. Я ведь не отстану. Ричи сидит на кровати в комнате Джинни. Он кусает губы словно хочет этим что-то исправить. — Ричи, пожалуйста скажи что случилось? Неважно из-за чего. Просто скажи, что случилось? — Джинни стояла напротив него. Тозиер молчал. — Ричи, скажи что… — Она снова нажралась, как последняя свинья. — сказал он наконец поднимая глаза. — Отец наорал на неё. А она начала говорить, что он грязный ублюдок, хуёвый отец и всё в этом духе. Но мне то похер на неё. Ты знаешь. Я стал защищать отца. Она сказала, что я худшее, что случилось в её жизни и… — было видно, что Ричи вот-вот заплачет. В его глазах было столько обиды — и сказала, что я — ошибка её жизни, ща которую она себя ненавидит. И нечаянно на эмоциях сказал, что у меня есть девушка. Она назвала меня мелким подонком, а тебя… тебя она назвала грязной шалавой. И я ударил её. Отец сразу накинулся на меня. — Ричи… — Джинни, ты понимаешь? Я… ударил собственную мать — он заплакал — а он… он забыл, что я защищал его и… — Он… ударил тебя? — Джинни будто сама сейчас заплачет. — Не в этом дело. Ты понимаешь? Я ударил свою маму! — Ты не хотел, Ричи. — говорит она обнимая его за шею — Ты разве не помнишь, как она била тебя и оскорбляла? — Подожди, просто…, а если я и тебя когда-нибудь ударю. Я не прощу себе этого. — Этого никогда не случится. Ты не понимаешь, Ричи, да? — спрашивает она отодвигаясь — Я люблю тебя. Твои грёбаные очки, которые уже никакие стариканы не носят. Твои идиотские шутки, над которыми смеёмся только ты и я. Твои мягкие кудрявые волосы, которые ты смешно ерошишь когда думаешь. Твою дурацкую одежду. Я люблю когда ты называешь меня «Дженни», хотя мне неудобно, перед неудачниками. Короче, я просто люблю тебя. Джинни обняла Ричи так крепко, что казалось сломаются рёбра. — Я тоже люблю тебя — шёпотом говорит Тозиер, прежде чем прижаться своими губами к губам рыжей. — Поживёшь у меня пока родители в отъезде — говорит она перед очередным поцелуем.