Ты ведь знаешь, что я тебя люблю?

Сугавара лежал на кровати, пытаясь удобнее устроиться, однако размер этой небольшой постели не давал даже на спину лечь. Ойкава мирно сопел на другой половине кровати, что-то бормоча себе под нос, в основном краткое «Коу-чан». Суга не любил оставаться на ночь у Ойкавы, это было слишком неудобно, во всех смыслах. Тоору занял большую часть кровати, забрав подушку у блондина, обнимая и пуская на неё слюни. «Он мог бы и на полу мне постелить» —, думал про себя парень, раздражённо смотря на спящего шатена. Сугавара взял из своей сумки полотенце и пошёл в душ, что бы хоть как-то смыть с себя пот, не только свой, но и Ойкавы. Мало того, что было жарко, как в аду, так ещё и Тоору вечером начал ныть, дабы Коуши спал вместе с ним. Светловолосый снял с себя майку и нижнее бельё, в которых он спал, и зашёл в душевую кабинку. Настроив температуру, он шагнул под тёплую струю воды, моментально расслабляясь всем телом, и прикрывая глаза.

***

Ойкава раскрыл слипшиеся от сна глаза, и привстал на локтях, рассматривая комнату. Слева от себя он не обнаружил своего возлюбленного, а услышав звуки льющейся воды, понял, где сейчас находится Сугавара. Немного потерев тыльной стороной ладони глаза, он встал с кровати, и на ощупь дошёл до ванной. Дверь была открыта, так что парень с лёгкостью проник в душную комнату. Зеркало запотело, как и стёкла душевой кабинки, так что видны были только очертания изящного тела. — Коу-чан, почему ты моешься посреди ночи? — начал ныть Тоору. Он облокотился о стену, находящуюся рядом с душем, и скрестил руки на груди, дожидаясь ответа. — Потому что кто-то не удосужился постелить мне на полу, как я просил. Я весь потный, и всё из-за твоего эгоизма, — недовольно проговорил Сугавара, продолжая тереть разгорячённое тело мочалкой. — Да ладно тебе, я всего лишь хотел спать в обнимку, — шатен подошёл к двери из ванной, и открыв дверь, уходя сказал, — Когда выйдешь из душа, на полу рядом с кроватью будет лежать футон. Выйдя из кабинки душа, Коуши вытер мокрые волосы, а затем тело, и надев чистые вещи, которые, к слову, он взял у Ойкавы, вновь пришёл в комнату шатена. На полу и вправду лежал футон, но Тоору лежал лицом к стене, недовольно сопя. Усмехнувшись такому поведению парня, Сугавара сел на край кровати, нежно провёл рукой по мягким русым волосам: — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете? — Знаю, — Ойкава сел на кровати, и притянув к себе блондина, легко его поцеловал, практически невесомо прикасаясь своими губами к чужим, — А теперь ложись спать. Слегка улыбнувшись, Сугавара лёг на футон, устраиваясь по-удобнее, понимая, что теперь он счастлив.