Чёртов День Святого Валентина!

Возможно, долей своего безграничного цинизма Оуэн был обязан именно тому, что родился в День Святого Валентина. Начиная со школьных лет про его день рождения стабильно забывали, все окружающие в этот день ходили парочками и щебетали друг с другом. Разумеется, Оуэн и сам подцеплял кого-нибудь на "поцеловаться и не только", но всё равно в глубине души обижался. Практически то же самое творилось и в Торчвуде. У Гвэн был Рис, Джек постоянно переглядывался с Йанто, а Тош, похоже, не нуждалась ни в чём, кроме своей техники, а значит, 14 февраля пройдёт в чёртовом сюсюканьи и сердечках. В этот день Оуэн пришёл на работу раньше всех с мыслью о мести. - Начнём с мелочей, – хмыкнул он себе под нос, ставя у входа в хаб ведро, об которое первый вошедший при определённой невнимательности должен был запнуться. Далее в планах был пункт с названием "подстава" – подписанные валентинки не тем адресатам: "Приходи ко мне, крошка, проведём горячий вечер! Джек" – для Гвэн, "В девять вечера в кафе на углу – ужин, завтрак – у меня. Тошико" для Джека, "Твои ум и красота не дают мне покоя, будь со мной. Йанто" – для Тош, а Йанто будет безымянная – пусть Джек поревнует. Гвоздём программы должен был стать заботливо купленный Оуэном шоколадный торт, от души напичканный слабительным. Именинник сервировал стол и притаился в прозекторской. Спустя четверть часа послышался весёлый шум, почти моментально прервавшийся бряканьем ведра и сдавленными ругательствами. По голосам Оуэн понял, что явилась вся остальная команда разом. - Тише, Гвэн, успокойся! – Тош была вечной утешительницей. – Зато не придётся искать вазу для букета, ставь в его ведро. - И всё-таки кто его тут поставил? – поинтересовался Джек. - Интересно, Оуэн уже здесь? – вопросом на вопрос ответил Йанто. Отсидеться на рабочем месте вряд ли бы удалось, поэтому Оуэн принял недовольный вид – впрочем, сильно стараться не пришлось – и вышел навстречу команде. - По какому поводу шумим? – небрежно бросил он. - Так праздник же! – возмутилась Гвэн, запихивая букет в ведро, куда Тош уже лила воду. - Ой как интересно! – Оуэн зевнул. - И что ж за праздник? - Ты перегрелся или реткона переел? – ответил за всех Джек. – Естественно, твой день рождения. - И не говори, что этот шоколадный торт ты купил по чистой случайности, – Йанто без задней мысли махнул в сторону стола. Почему-то в тот миг никто не подумал о... "Чёртова Мавануи! – обречённо подумал Оуэн, видя, как торт с сюрпризом исчезает в клюве птеродактиля, прилетевшего на случайный жест хозяина, а разложенные в нужном порядке валентинки сметает воздушный поток. – О тебе-то я и не вспомнил!". - Мавануи! – завопил вслед Йанто. – Ей же нельзя сладкое, у неё запор... - Сегодня праздник, неприятностей не будет, – без объяснений сообщил Оуэн. - Йанто, закажи тортик, раз уж у нас праздник, – предложила миротворица Тош. - И ещё что-нибудь праздничное, – встряла Гвэн. – Кстати, что это я мучаюсь? – она прекратила заталкивать цветы в ведро. – С праздником тебя от нас всех, букет твой, ты его и расставляй! - С этой суматохой мы совсем забыли про валентинки, – напомнила Тош. Оуэн молча наблюдал, как коллеги разбирают сердечки – совсем не так, как планировалось изначально. Йанто досталась валентинка от Джека, Джеку – от Йанто, и ведь ни одна зараза не призналась, что не писала другому ни слова! Гвэн и Тош задумались над оставшимися открытками. - Судя по тому, что я ничего не писала, а вот эта клякса от шоколадного крема может скрывать слово "для", открытка с именем "Тошико" – моя. - А значит, моя – анонимная, – подтвердила Гвэн, и тут же закатила глаза. – Что значит "Ты отлично делаешь не только кофе и блинчики, но и более инти..."? Кхм! – она поперхнулась, и Оуэн воспользовался паузой и улизнул в прозекторскую. Через десять минут смущённая Тош заглянула в дверь. - Почему бы и не сходить? – она помахала в воздухе валентинкой про кафе. - Ты уверена, что это был я? – буркнул Оуэн, не отрывая глаз от препарата на столе. - Уверена, – просто ответила Тош, – потому что это твой... Её фраза была прервана мощным хлюпающим звуком где-то в глубине хаба. - Что это? – удивлённо спросила Тошико. - Птичка излечилась от тяжкого недуга, – кисло сообщил Оуэн, наконец оторвавшись от своего занятия. – Вот пускай Йанто за ней и убирает... Значит, в девять в кафе за углом, – добавил он уже бодрее. Раз поймали – отказываться от своих слов он не собирался.