Я Психопат или Кто притаился в шкафу

Я медленно открыла глаза. Было светло, в окно светило яркое солнце, оповещающее нас всех о том, что утро уже ждет наших улыбок. Я тихо села и потянулась. Как хорошо-то! Я вздохнула и посмотрела вниз. Кло и Тоби спали на своих полках, Лью тоже приспокойно спал, лежа ко мне лицом. Я улыбнулась и зевнула. Тут мой живот заурчал, показывая, что я довольно сильно голодна. Я спустила ноги вниз и тихо спрыгнула на постель Кло. Та мирно посапывала. Я слезла на пол и села возле Кло, придвинувшись ближе к окну. Мы проезжали лес, но какой лес! Темные верхушки великанов-деревьев были освещены утренними золотистыми лучами нежного солнца. Я вздохнула. Живот снова заурчал и я решила поискать еду, заодно сходить в туалет. Я встала и тихо вышла из купе, закрыв за собой дверь. Я пошла по коридору в сторону вагона-ресторана, может там поем. Зайдя в вагон, я увидела, что там почти никого не было, лишь за одним столом сидел Безглазый и ел почки. Фу! Я решила сесть за соседний стол, так как он был самый маленький и вид из него был прекрасный. Я спокойно села за него и облокотилась лбом на стекло. Мимо проплывали высокие деревья, освещенные утренним солнцем. Ко мне подошел молодой официант с милой улыбкой и зелеными глазами и принес мне меню. — Доброго утра! — сказал он и улыбнулся. Я кивнула и раскрыла меню. Посмотрев на его содержимое, я выбрала сырники со сметаной и указала на них парню. Тот кивнул и, забрав меню, удалился. Я снова посмотрела в окно. Какое-то у меня странное чувство. Есть! Я быстро сбегала в купе и принесла свой новый скетчбук. Открыв его на первой странице, я увидела текст. " — Дорогая Аника! Это мы все. Мы будем по тебе очень скучать, когда ты уедешь. Никогда не забывай о нас, мы ведь друзья! Надеюсь, что мы еще увидимся с тобой. Но вот, что я хотела сказать. Никогда не забывай о чувствах. Они очень важны, без них ты не будешь Аникой, той Аникой, которую мы все знаем и любим! Живи на полную катушку, радуйся жизни и веселись от души. С любовью, Джуди. (Ну и все остальные)» Ох, ребята! Я улыбнулась, вспоминая прошедший год. Вздохнув, я выдрала этот листочек и, сложив пополам положила, в конец скетчбука между листами. Потом я достала карандаш и принялась выводить бессмысленные линии, смотря куда-то в пустоту, сквозь лист. На бумаге появллись очертания молодых женщины и мужчины, а рядом с ними стоит девушка. Моя семья. Я начала сильнее надавливать на лист, проводя точные линии, обводя штрихи. Вырисовались три точных силуэта. Я начала прорисовывать их. Золотистые волосы женщины, собранные в высокий конский хвост, спадали на плечо. Ее глаза дружелюбно смотрели на девушку, а улыбка описывала аккуратную дугу, поднимаясь уголками тонких губ вверх. Каштановые волосы мужчины были немного взлохмочены, в его голубых глазах играли солнечные лучики счастья, смотрящие на девушку впереди. Девушка же не улыбалась. Она стояла, тупо смотря перед собой, ничем не выражающим взглядом. Она была расслаблена. Ее затуманенный взгляд пронизывал насквозь, создавая странное чувство тоски. Я сглотнула и продолжила рисовать. Вот я приступила к раскраске. Еще немного и работа будет готова. Я провела желтым карандашом по волосам женщины, потом еще и еще, мазки становились жестче и резче, карандаш впечатывался грифелем в бумагу, оставляя на ней вдавленные следы. Закрасив волосы женщины, я взяла новый карандаш и начала раскрашивать волосы мужчине, такими же резкими движениями проводя цветные линии по поверхности. Вскоре я снова и снова сменила цвет и закрасила новый и новый участок бумаги. Закончив последний резкий взмах рукой, я разжала руку и карандаш упал на стол с громким деревянным стуком. Я почувствовала боль в напряженной мышце руки, боль утихала, но все же чувствовалась. Я вздохнула и прижала руку к груди. Взглянув на работу, мои глаза округлились. Лица взрослых были небрежно перечеркнуты черным карандашом, на их лицах не было улыбок, их тело было все в красных оттенках, что-то вываливалось и торчало из тел взрослых людей, заставляя ужаснуться. Лишь девушка в центре стоит нетронутая, ее цвета были бережно подобраны, но тоже были в красных оттенках. Девушка все так же пустым взглядом сверлила дыры в пространстве, равнодушно относясь к происходящему вокруг. Я вздохнула и взялась за горло. Новые линии появились на шее, которые вскоре окрасились в красный, и теплая жидкость начала просачиваться сквозь ранки и стекать по бледной коже. Я снова сглотнула и, взмахнув рукой, смахнула скетчбук со стола. Тот упал картинкой вниз. Я снова нервно вздохнула и снова взялась за горло, нанося новые порезы ногтями по бледной коже. Кровь все больше и больше стекала по шее, капая на одежду, а я все больше и больше пыталась заглушить душевную боль, хватаясь за горло. Вдруг на столе появился мой скетчбук, его кто-то положил, причем картинкой вверх. Я быстро обернулась и перевела взгляд на того, кто сел напротив меня. Тот потянулся за салфеткой и, взяв ее, протянул мне. Я ее не взяла и все пыталась сфокусировать неморгающий взгляд на том, кто протянул мне салфетку. Я приходила в себя и увидела почкоеда. Тот спокойно сидел напротив меня и держал в руке салфетку. Я протянула руку и взяла ее, приложив к шее. Салфетка тут же окрасилась в красный. Я свзяла новую и снова утерла нахлынувшую кровь. Вскоре кровь остановились. Я вздохнула и взглянула на Джека. Тот сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. — Что это такое? — спросил он, указывая на мой скетчбук. Я вздохнула. — Я не знаю, я отдалась себе, и вот, что вышло. Я нарисовала родителей и себя. Мои родители мертвы, а я до сих пор не могу до конца с этим смириться. — сказала я, тянув руку к горлу, но Джек перехватил ее. — Не надо так делать. Еще бы чуть-чуть и тебя было бы не спасти. — сказал он. Я кивнула и, опустив руку, закрыла скетчбук и положила рядом с собой. Тут пришел официант и принес мой заказ. Я поблагодарила его и принялась за еду. Джек сидел и смотрел на меня, это было немного жутко. Я быстро управилась с едой и, отставив тарелку в сторону, посмотрела в окно. Джек не сводил с меня глаз. Меня это ни капельки не напрягало, поэтому я продолжила думать о своем. Я просидела так недолго, около пятнадцати минут. Джек сидел неподвижно. Я смотрела в окно на проезжающие перед глазами деревья (ляяяяя, пхпхпхпхпхпхп,теперь проезжающие деревья, женщина, чего ты накурилась? ... это что, так заметно? ) и думала о чем-то. Потом вспомнив о Лью, я опомнилась и встала из-за стола. — Хорошо поболтали. — сказала я и вышла из вагона-ресторана. Джек не обмолвился ни словом, лишь провожая меня пронзающим взглядом. Я открыла дверь в купе. Лью еще спал, а Тоби и Кло сидели за столом и разговаривали. Я закрыла дверь и подсела к подруге. Та улыбнулась мне и продолжила разговор с Тоби. Я закрыла глаза и расслабилась. Тут я почувствовала силу, движущую поезд, силу, заставляющую деревья цвести и развиваться. Услышала биение сердец Тоби и Кло. Увидела горящую любовь и утихающую страсть, бурный гнев и вскипающий интерес, безудержную радость и неумолимую депрессию. Я резко распахнула глаза. Что это было? " — Едреня Феня! Аника! Ватафак мазафака! Шо это щас было!!!» — раздался у меня в голове пронзительный голос Лорелей. Я сморщилась. — Чего так орать-то? — спросила я в голос. Кло и Тоби посмотрели на меня. — Мы же не орем. " — Объясни же мне! Чта еть сейчас происходить! — вопила Лори. Я еще больше искривилась. — Заткнись! — зарычала я, хватаясь за голову. Тоби нахмурился. — Мне заткнуться?! С чего бы вдруг?! Я вообще-то тут тоже живу! — разозлился он. " — Отвеееееееть! АНИКА! КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛАААА!» — вопила Лорелей. Я сгибалась от боли в голове и хрипела. Тоби и Кло поняли, что тут что-то не так и подошли ближе. — Аника, что с тобой? — спросила обеспокоенно Кло. Я еще больше намрщилась. — ЛОРЕЛЕЙ! ЗАТКНИСЬ!!! СЕЙЧАС ГОЛОВА РАЗОРВЕТСЯ! — завопила я. Тоби и Кло переглянулись. Лорелей успокоилась, и я тяжело вздохнула. Голову отпустило. Я закрыла глаза и покачнулась. Со своей полки привстал сонный Лью и, глянув вниз, тут же оказался возле меня. — Что с ней? — спросил обеспокооенный Льюис. Тоби поспешно начал объяснять, а я не могла прийти в себя. Глаза закрылись и не хотели открываться. " — Прости, Аника.» — пролепетала Лорелей. Я нахмурила брови. Лью приподнял меня на руки и поднял на кровать, а сам лег рядом. — Лью.- тихо сказала я, уткнувшись лицом в его грудь.