Капитан университетской сборной по футболу.

Больше всего на свете Минсок сожалеет о том, что он такой жалкий и никчёмный. Он откровенно повёлся на мордашку капитана университетской сборной по футболу. Смазливого мальчишку по имени Лухан. А ведь тот даже не мальчишка, старше самого Кима на 2 года. Невинное личико, шикарный пресс и бёдра такие, что закачаешься. Тут каждый второй натурал поведётся, не говоря уже о Минсоке, который вообще-то би. И он знал, что тот приехал по обмену, знал, что в следующем марте он свалит обратно к себе в Китай соблазнять местных парней. Знал и повёлся. Впереди ведь был ещё почти год... Именно поэтому позволял ебать себя в рот в университетском туалете, а потом втрахивать в шкафчики в раздевалке спортзала. И плевать, что Лухан опаздывал на тренировку, плевать, что подумают другие. Ведь Минсока трахал сам капитан университетской сборной по футболу. Его и никого другого. Ким знал. Минсок знал, что не был интересен Лу. Он с самого начала не рассчитывал на что-то большее, чем взгляды со стороны. Ну, повздыхал бы год по красивому парню, тот бы вернулся в Китай, и Ким поныл бы пару месяцев и нашёл себе кого-нибудь. Да ту же Сыльги. Красавица, умница-отличница, внимательная, добрая и хорошо готовит. Не девушка - мечта. Но чёрт дернул его тогда пойти на ту вечеринку по случаю победы футболистов. Трудно отказать, когда тебя вжимает в стену предмет твоих эротических фантазий. Невозможно отказать, когда уже три его пальца растягивают твою задницу. И Минсок не отказал. Ни тогда, ни после. Он умирал каждый раз и воскресал снова. И ни разу не было, чтобы Ким не пообещал себе остановиться, сказать в следующий раз нет, оттолкнуть футболиста. Но тот, казалось, надавливал на видимые лишь ему одному кнопочки и снова брал Минсока. В раздевалке, в туалете, ночью на стадионе, в бассейне после закрытия, в библиотеке между стеллажей и даже в их с Кенсу комнате, когда тот учился ночами перед сдачей очередного проекта. Киму казалось, что он пропах сексом и похотью, а ещё кофе, потому что бессонные ночи сказывались... И он правда хотел остановить всё это, но Лухан забрал его душу целиком, не оставляя шанса на спасение. Безвозвратно завладел всем его мозгом и не отпускал ни на минуту. И даже организм Минсока оказался во власти этого большеглазого старшекурсника. Ким понял, что вляпался слишком сильно, когда сборная по футболу уехала на недельные соревнования. Это была пара по китайскому - Лухана не было уже пять дней, а парень понял, что дело труба ещё на третий, когда трахал себя собственными пальцами в душе и дрочил, представляя ахуенные бедра хёна и его член, растягивающий задницу, резкими толчками вбивающий его во всевозможные шершавые поверхности, после чего обязательно болела спина. Но Лухану было плевать. А Минсок мог потерпеть... Ким не помнит, что за слова или конструкции они проходили на той паре. В его голове остался только голос Лу, который шептал на родном языке что-то о том, какая у Минсока прекрасная задница, как ему нравится её трахать и что это только его привилегия. А потом прикусывал мочку уха и кончал Киму на живот. А Минсок кончал в руку под партой и молча радовался, что на последнем ряду никого. Минсок влюбился по самое не могу, а Лухан нашёл себе задницу для траха. Он считал это идеальным вариантом, ведь Киму не нужны были подарки и внимание: просто секс. На деле же душа первокурсника рвалась на части и металась где-то под потолком или застревала комом рыданий в горле после очередного оргазма. Он всегда был невозможным романтиком, хотел дарить нежность и получать её. А в конечном итоге у него был лишь секс. Всё закончилось спонтанно. В тот день в это время в здании бассейна никого уже не было. На улице темно, и лишь свет от луны играет бликами на воде. Лухан тянет Кима на себя и захлопывает дверь ногой, надавливает на плечи, заставляя того опуститься на колени, и расстёгивает ширинку. Дальше Минсок всё делает сам. Лу искренне считает, что этот парнишка с его членом во рту превращается из милого первокурсника в профессиональную блядь. Особенно когда поднимает на него глаза, не переставая сосать. Хань хватает Кима за волосы, нехотя выпуская член из жара чужого рта, толкает в воду прямо в одежде и прыгает следом. Теперь им обоим кажется, что они весят раза в два больше, поэтому китаец сам избавляет их от "ненужных шмоток, которые только мешают" и, развернув Минсока задницей к себе, вжимает его в одну из стенок бассейна. Он оставляет засосы на шее, проводя носом вдоль сонной артерии и вдыхая запах тела, сжимает бока так сильно, что точно останутся синяки, и под водой трётся членом о задницу Минсока. А тот уже скулит на одной ноте, потому что собственная эрекция, соприкасаясь с холодной стенкой бассейна и такой же холодной водой, требует внимания. - Ты ведь хочешь, да? - пошло шепчет Лухань прямо на ухо Киму, на что тот лишь мычит в ответ. - Покажи мне. - И эти слова будто спусковой механизм для Минсока. Он хватается руками за край бассейна, оттопыривает задницу и трётся ей о член Лу, а затем произносит пошло, развязно и при этом с неприкрытой мольбой в голосе: - Пожалуйста... - Что "пожалуйста", Минсок? - Трахни меня, Лу, быстрее! - задыхаясь, произносит парень и не сдерживает стон удовольствия, когда Хань входит на всю длину в его заранее растянутый зад. - Подготовился, шлюшка? Нравится растягивать себя, представляя, как я буду трахать твою похотливую задницу? - шепчет китаец на родном языке, прижимаясь губами к уху парня. У Кима с китайским все прекрасно (лучше, чем с самими китайцами уж точно), поэтому он лишь похотливо стонет, потому что вода замеляет движения футболиста, а ему хочется чтобы быстрее, чтобы жёстче, чтобы звёзды перед глазами. И он говорит об этом, и Лу его слушает, не без задних мыслей, конечно. Они выбираются из бассейна, и Хань буквально через несколько шагов прижимает его к стеклу, которое выходит на улицу. Оно большое, в пол, и каждый проходящий мимо студент (несмотря на то, что здесь кроме них ни единой души) может увидеть, как капитан футбольной команды сейчас резко входит в первокурсника с менеджмента, как начинает с силой вбиваться в его тело и шлёпать по заднице, и как тот изливается прямо на стекло, слизывает всё под внимательным взглядом старшего, а потом снова берёт в рот. Лухан кончает долго и обильно, заставляя Кима всё проглотить, а потом идёт собирать свои вещи. Минсок сидит без сил на полу, голый, со струйкой спермы, стекающей по подбородку, и внутри опять пусто. Парень не понимает, в какой момент из него вырывается: "Ты мне нравишься", однако отчётливо слышит хлопнувшую после этого дверь. Он кое-как собирает вещи и выходит на крышу бассейна. Ветер дует нещадно, и в мокрой одежде это ощущается в разы сильнее. Минсок впервые думает о том, чтобы умереть. Он знает: и дураку понятно, что это был отказ. Ему стоило бы промолчать, но сейчас уже ничего не сделать. В уставший, обессиленный мозг не приходит мысль, что при падении с первого этажа можно выжить. Минсок просто шагает в пустоту и падает... ...Непреодолимая боль в руке даёт понять, что он всё ещё жив. А ещё голос, такой звонкий и смутно знакомый, спрашивающий, всё ли с ним в порядке... --- Ким очнулся в больнице, с перемотанной рукой, головной и душевной болью, а так же балластом в виде однокурсника Ким Чондэ. Парни не особо дружили, однако именно Чондэ спас Минсока. И тот не знал, благодарить его или проклинать. Внутри было пусто. Будто в беспамятстве парень схватил телефон и отправил извиняющееся сообщение, пока его спаситель спит. Но смартфон лишь выдал ошибку, и, позвонив, Ким осознал, что номер больше не обслуживается. --- Перелом срастается медленно, однако Минсок выписывается из больницы ещё в гипсе. На вопросы отвечает одинаково: "Был на крыше. Споткнулся. Кто бы в здравом уме попытался покончить с жизнью, спрыгнув с первого этажа?". Но Ким Чондэ знает, что это не так. После той ночи Лухан вдруг возвращается в Китай из-за каких-то там прихотей отца. Минсок ходит белее смерти. Не ест, не спит, отказывается от помощи психолога и не ходит на пары. Его выхаживают Чондэ и Кенсу. Первый старается его расшевелить и инициирует походы куда-то (хотя Ким всегда отказывается, поэтому друзья тащат его силой), а До кормит, заталкивает в душ, поднимает по утрам. Но ничего не меняется. Какая разница, сколько тебе лет, как тебя зовут и насколько ты ахуенен. Если ты не китайский олень по имени Лухан, то Ким Минсок даже не взглянет на тебя. Чондэ знает об этом не понаслышке. За всё это время его нового друга не интересовало ничего. Когда тот ещё был связан с китайцем, Ким не мог получить и капли внимания от Минсока. Теперь же он мечтает не о взаимной симпатии, а о том, чтобы просто вернуть хотя бы кусочек прежнего Кима. Но для того существует только капитан университетской сборной по футболу.