Red hoodie

Бабушка Джона жила в, мать ее, самом захолустном и заброшенном районе города. Когда отец рулил по этим темным замусоренным улицам, его безэмоциональное лицо хмурилось из-за каждой кляксы, посаженной на чистый капот машины. Джон привык проведывать бабушку исключительно с отцом. Хоть он уже и не был маленьким мальчиком, но следовать по такому маршруту в одиночку не рисковал. Даже его бро, Дейв Страйдер, живя неподалеку, говорил: чтобы ходить здесь, нужно быть мегамачо со стальными яйцами, или же долбанутым психом. Джон Эгберт и приблизительно не был схож с мачо, а вот долбанутым его частенько называли. Может быть, именно поэтому, когда отцовская машина дала сбой и, надувшись, отказалась заводиться, Джон веселым тоном, предложил отцу самому прогуляться и отнести бабуле эти в печенках сидящие пироги. Мистер Эгберт долго смаковал свою трубку перед тем, как кивнуть и отправиться на кухню собирать сына в поход. Джон долго расхаживал по своей комнате, ощущая внутри шелест предвкушения. Вечером он распишет Дэйву, как крался по темным улицам, как к нему подкатывали грязные проститутки, и предлагали развлечься с мамочками, или как ему в руки всунули травку. Вот только Джону необходимо было как-нибудь слиться с окружением, а его рубашки, футболки с героями фильмов и комиксов, не соответствовали вечернему событию. И тут его озаряет. Дэйв, когда в последний раз тусил у него с ночевкой, забыл свою красную толстовку. Джон, шурша в шкафу, извлек одежонку и нырнул в нее. Красный совсем не его цвет, но тот все равно хихикнул, думая о том, что хотя бы толстовка друга станет ему спутницей в ночном приключении. Внизу отец протянул рюкзак, заполненный контейнерами, и похлопал сына по плечу, показав жестом, чтобы тот позвонил, когда доберется до бабули. Джон с нетерпением вылетел из дома. У бабули Эгберт ничего не меняется. Вообще ничего! Каждый раз у нее в гостях Джон чувствует себя как дома. В буквальном смысле. Однотипная планировка. Кухня, заставленная тортами и пирогами (зачем спрашивается, они с отцом угощают ее каждый раз? Джон думает, что они просто соревнуются в кулинарном искусстве. Пока что бабуля ведет). Благо арлекинов здесь поменьше, но в его комнате все равно развешена парочка шедевров. На улице уже стемнело, когда Джон собрался уходить. Бабуля неохотно отпустила его, хотя всячески отговаривала идти пешком и предлагала вызвать ему такси. Джон лишь рассмеялся. Наивный парень. Перед выходом он натянул на голову красный капюшон, крутясь перед зеркалом, пародируя Дэйва, и все же сделал пару фоток, чтобы отправить их в пестерчаме. Тот определенно посчитает это мегаироничным. Джон чмокнул бабулю в сухую щечку перед выходом. Он уже давно стал выше ее, хотя рассчитывал расти еще больше. Бабуля пропищала что-то вроде «не разговаривай с незнакомцами» и Джон с веселым настроем зашагал по улице, засунув руки в карманы. Разговаривать с ним никто и не собрался. Улицы наполнились визгами, вычурным женским смехом, музыкой характерной для гетто, сигнализацией машин. Где-то разбилось стекло. Но Джон Эгберт в любой ситуации остается Джоном Эгбертом – идет и лыбится, напевая мелодию из охотников за привидениями. Когда придет домой точно провернет с отцом какую-нибудь шутку или придумает, как завтра разыграть одноклассников. Под ногами метнулась кошка и забилась за порог многоэтажного дома. Джон лишь присвистнул прыткости зверя. Он мог бы рассказать Роуз об этом районе, ведь та является добровольцем в приюте и печется о сокращении бездомных животных в городе. Повернув за угол, он наткнулся на местный клуб, шумный и трясущийся от музыки. Свет неоновой вывески дрожал из-за перепадов напряжения и пара букв потухла. Джон чутка замедлился, чтобы изучить получше. Затемненные маленькие окошки, обшарпанные стены, никакой охраны снаружи. Джон залип. Но резко дернулся, ведь внутри послышался шум, не связанный с царившим привычным хаосом. Дверь распахнулась, и в нее вылетел худой дерганый парень. Амбал, выкинувший его, поправил свой спортивный костюм и захлопнул следом двери, хотя за его спиной замаячили, видимо, друзья «птенца, покинувшего насиженное гнездо». Он громко выругался и поорал сорванным голосом в пустоту. Потом приподнялся на руках с асфальта и уставился мутным взглядом в то место, где стоял офигевший Джон. -Хера пялишься ушлепок? Джон обернулся, делая вид, что не понимает, с кем доходяга разговаривает. Он обошел его, придерживаясь дистанции двух метров. А парень продолжал орать: -Еба, ты смеешься надо мной? Ты ржал, ублюдок? Я с тобой разговариваю, пидр! Джон шел, не оглядываясь, когда понял, что действительно ржал. Вот оно приключение! Джон уже разрисовывал свои рассказы о схватке с тем наркоманом, когда сзади его схватили за рюкзак и очень грубо встряхнули. Затем Джон переместился в маленький закоулок не по своей воле, а по воле не очень-то обходительных тел. Как оказалось, этот доходяга дружит с ребзей покрепче него самого. Двое высоких парней прижали Джона за горло к стенке, оценивающе разглядывая. -Ну, че? – тощий сплюнул на землю, прямо возле кроссовка Джона – О, да ты ж совсем сопляк! Где твоя мамочка, малыш? Кто тебя будет кормить с ложечки в больничке? Джон не сдержал смеха, который выскользнул из него, словно воздух из спущенной шины. Этот парень шепелявил, ведь явно потерял пару зубов в одной из потасовок. Сказать по правде, Джон конечно был напряжен, воздух вокруг словно искрился. Он ведь никогда не дрался, только в шутку и по-дружески. Но парень уже спланировал все свои действия: кого отвлечь, кого ударить, и в какой момент удрать. И первое, что он сделал, это пнул колено удерживающего его за шею парня. Благо у Джона не ножка Золушки, а добрая мужская нога. Противник от неожиданности выпустил Джона, и он, воспользовавшись этим, оттолкнул со всей силы второго, который полетел в картонные коробки с мусором. Остался тощий, который молнией приложил свой кулак к челюсти Джона, и он, потеряв равновесие, завалился на одно колено. … Дирк расслабленно поворачивал свой частично самосконструированный форд в чертовски отстойный район, где фонари горят с переменчивым успехом, а посередине дороги обязательно окажется разбитая бутылка. Он проторчал со своими корешами, помогая разбирать им очередное дерьмо, и теперь его голова назойливо гудела, да и малого чела надо было покормить, кинув как всегда ему пакет с остывшими бургерами. Радио тихо скулило каким-то жалобным романсом, и Дирк, поддавшись расслабляющей атмосфере гудящего мотора, зевнул. Ночью придется посидеть над сайтом и придумать какую-нибудь новую фишку для посетителей. Он был погружен в мысли о новой концепции, как увидел знакомую красную толстовку, которая активно семенила по противоположной стороне улицы. Резкий упор в педаль тормоза и приспущенные очки. Чертов сопляк! Что ему понадобилось здесь? Легкий укол страха заставил руки Дирка сжать руль. Что если Дэйв ширяется в здешних закоулках? Он уже был снаружи, не заглушив мотор, когда собрался было открыл рот, чтобы заматерить ушлепка, но увидел, как трое стремительно приближаются к парню. Дирк на момент просто обалдел от того, как стремительно все произошло, а когда он опомнился, то уже мчался туда. Парень вида типичного наркоши уже замахнулся ногой над преклонившим колено, как перед гребаной английской королевой, Дэйва. Дирк легко оттолкнул урода плечом, и он полетел в соседнюю стенку, так как был словно тростинка. Его братки уже злобно стрельнули глазами в сторону Дирка, и решили зайти с разных сторон, но пинок и верный кулак промеж глаз заставили их передумать. Они просто послали его на очень заманчивое место, добавив что-то про умственные заболевания, и подобрав своего человека-коврика, поплелись прочь, задевая Дирка на прощание плечом. -Какого, мать его, долбанного хера ты тут забыл? – Дирк обернулся на выпрямившегося и отряхивающегося… Дэйва? Нет. -А? Простите, но все равно спасибо – Джон глупо улыбался, откидывая капюшон назад. Дирк устало выдохнул. Хорошо, что не его цыпленок оказался в этой гребанной заварушке. -Ты не в курсе, что в таком дерьмище в одиночку не ходят даже матерые психопаты. Те тоже набросились на тебя, за ручки держась. Джон хмыкнул. По его лицу что-то текло, а губа неприятно саднила. Дирк развернулся, но черт… Парнишка просто посмотрел на него. Сколько ему лет? Этот глуповатый смех, который бесит. Определенно его тип. Чертов Дирк, завязывай со своими слабостями. -Пошли, у меня аптечка в машине и я подброшу тебя до дома. -Но я хотел прогуляться – Джон поздно подумал над глупостью фразы, и серьезный взгляд-ответ заставил его пробубнить «Да, сэр». Машина бурчала на обочине дороги, и будь здесь движение поактивней, то уже образовалась бы пробка. Дирк пальцем указал на переднее сидение парню, а сам с водительского порылся сзади, извлекая коробок со скудным набором лекарств. Пока Джон пытался открыть аптечку, которая не хотела ему поддаваться, Дирк уже гнал форд на соседнюю улицу на всякий случай подальше от того места. Глуша мотор, он цокнул: -Дай сюда, недоразумение - Дирк открыл слабый замочек, достал пузырек с антисептиком и ватой, вместе с тем спрашивая попутчика - Куда ты шел? Надеюсь не на собеседование, а то тебя с такой рожей точно не возьмут на обложку журнала. Джон заливисто рассмеялся, и Дирк повернулся к нему, чтобы промокнуть ссадины, надеясь заткнуть этого весельчака, головная боль возвращалась к нему. Очки, черные растрепанные в разные стороны волосы, прищуренные в смехе голубые глаза. Дирка прошибло потом. Этот придурковатый парнишка в его больном вкусе. Он резко прижал с силой пропитанную вату к губе сидящего напротив, уже решившего открыть свой болтливый рот. И вместо слов Джон выдал недовольное «ааа». -Не ори, а приложи к ссадине. Джон неохотно послушался. -Ах, да. Как вас зовут? Дирк оценивающе окинул взглядом Джона. -Зачем интересуешься? Тебе лет-то сколько? -Шестнадцать. Уже даже в школу хожу – Джон растянулся в кривой улыбке. -Мелкий шутник, значит – Дирк поморщился. Совсем зеленый, как его малой чел. Придется держать руки при себе – Ну и куда путь держишь, Красная Шапочка. Скажи, я тебя подброшу, пока тебя тут не прирезал какой-нибудь Большой Серый Волк. -Ахахаха, я от бабули возвращаюсь. Так что Красная Шапочка свой долг уже исполнила и сейчас в полной безопасности, сэр – Джон опять засмеялся в голос, и Дирка кольнула совесть. Паренек еще мал, даже не бросай на него косых заманчивых взглядов! Джон назвал адрес. К неудовольствию Дирка, это было не близко, к тому же в противоположной стороне. Так они и ехали: Дирк благодаря веселым разговорам Джона погрузился в состояние транса, размышляя о бренности бытия, а Джона просто разрывало от интереса к своему спасителю, он не умолкал, пытаясь разговорить водителя. Дирк не выдержал и остановил машину, потому как Джон размазал по всему своему лицу засохшую кровь и за болтовней совсем этого не замечал. Дирк не хотел, чтобы копы, внезапно остановившие их бы где-нибудь, поинтересовались, откуда у мальчика разбитое в кровь лицо. -Так, дай сюда свое табло – Дирк грубо схватил Джона за подбородок и развернул к себе, поспешно оттирая еще влажной ватой лицо. Наивный взгляд голубых глаз заставил Дирка забыть, как нужно дышать. Всплыло такое странное и давнее чувство, которое он всегда старался растоптать еще в зародыше. Казалось, время замерло. Хорошо, что у него на лице его верные очки и не видно его взгляда, который вряд ли сейчас внушил бы кому-нибудь доверие. Малец тоже хорош, смотрит прямо в упор, расслабленный и спокойный, ничего не подозревающий. А может он «за»? Внутри Дирка что-то встрепенулась. Надо выяснить. Он, не выпуская из рук лицо Джона, потянулся к его губам. Резкий запах спирта, тот же вкус с нотками крови. Мягкие губы остались неподвижны, но Дирк это не сразу понял. Он словно гребаный голодный дистрофик, вкусивший сочный бифштекс. Дирк нежно вобрал нижнюю губу парня в свои, слегка посасывая, когда услышал недовольное мычание. Джон отшатнулся к двери машины. Весь красный, испуганный. -Эй, чувак, я не такой – голос его дал петуха. Дирк еще не до конца понял, что наделал, но знал лишь одно – это было охрененно, и останавливаться в его планы не входило. Джон уже водил ладонью по двери форда, ища ручку, чтобы свалить. Дирк среагировал моментно и заблокировал двери во всей машине. На лице Джона прочитался испуг. Именно сейчас он понял, что на той улице уж точно не было Большого Серого Волка. Он был здесь, сидел в машине, и может быть, даже поджидал очередную жертву. -Сэр, я бы хотел уйти. Вы не могли бы… Дирк мог, конечно же, мог. Но этот вид напуганного, и все же решительного парня, который еще надеялся спокойно слинять, раззадоривал сильнее чем все его работы, выложенные на сайте. Дирк резко схватил Джона за руки и притянул к себе, улавливая попутно, как расширяются от удивления чужие глаза. Джон, пытаясь отстраниться, уперся руками в колени Дирка, но тот цепко ухватил парня за локти, не давая вырваться, притягивая его за голову к себе. Дирк опять поцеловал его, в этот раз, терзая губами. Джон заскулил и цепко стиснул зубы, на что чужие сильные руки сжали его челюсть, которая и так побаливала после удара, и ему ничего не оставалось, как открыть рот, в который тут же скользнул чужой напористый язык. Джона просто встряхнуло изнутри. Освободившейся рукой он уперся в грудь Дирка, пытаясь разорвать поцелуй, но его сил явно не хватало. Джон ощутил безнадежность ситуации, но тут вспомнил, что у него есть ноги. Он сумел просунуть одну между переплетенными телами и упереться в живот Дирку, выбив у того воздух, и разорвав поцелуй. Джон громко с хрипом вдохнул воздух, потянулся к кнопке, открывающей двери, но рука Дирка успела перехватить его порыв; другой рукой он откинул водительское кресло. Джон не заметил, как оказался притянут сверху. Ощутив под собой мощное горячее тело, в своей голове он дико заорал. Дирк усмехнулся и, прижимая к себе одной рукой офигевшего Джона, другой дотянулся до рычажка, переключающего в горизонтальный режим соседнее кресло, на котором минуту назад сидел довольный и расслабленный Джон. -Успокойся, я не сделаю больно. Просто расслабься и считай это своим наказанием за то, что шляешься по нехорошим переулкам. Джон раскрыл рот от чужой наглости. Сдаваться он не собирался. Дирк воспользовался его промедлением и, подхватив парня, повалил на соседнее кресло, теперь возвышаясь над ним. Джон задергался, пытаясь сбросить его с себя, но Дирк был мощнее и наваливался сверху, упрямо кусая шею, уши и линию ноющей челюсти. Джон дергал ногами, пытался сделать тело волной, как видел в одном фильме, чтобы хотя бы ослабить чужой напор, но лишь завопил в голос, когда почувствовал через джинсы чужое возбуждение, которое настойчиво упиралось в него. Момент на передышку, и он ударил как можно резче локтями в грудь Дирку, на что тот просто вовлек его в новый поцелуй. Джон не мог дышать, и ему пришлось отвернуться, открывая рот, чем Дирк тут же воспользовался, заполняя его своим языком. В голове Джона мелькнула трагическая мысль о том, что это его гребаный просранный первый поцелуй. Пока до того доходило, Дирк чувствовал, как глаза сами закатываются под веками. Его первый тесный физический контакт с человеком за последнее время. Он был слишком занят, где-то ему не хотелось, а в некоторых случаях просто не с кем. Он был би. Встречался с парнями, с девушками; и с теми, и с другими было по-своему хорошо, но многие из них не смогли мириться с его характером, и он просто забил. Если не будет отношений, не будет проблем. Походу голод этого плана дал о себе знать. Этот мелкий пацан словно сковырнул внутри все, а ведь он только что его встретил. Черт, он такой вкусный. Дирк потерся об него, наслаждаясь тяжелым чужим дыханием. По его руке, прикрывавшей рот парня, покатились теплые слезы, и Дирк на момент испытал сочувствие и даже жалость. -Не хнычь. Я сказал, что больно не будет. Расслабься и тебе понравится, ты ведь не девка. Джона это не особо утешило. Печальней всего то, что он начинал выдыхаться. Да, не зря Джейд говорила ему, что физкультуре надо уделять больше внимания. Но Дейв не уделял, так и Джону зачем. Вот оказывается зачем. На момент стало особо горячо. Джон и сам не понял, когда Дирк снова приблизился к нему, вновь целуя. Джон пропустил еще один глубокий поцелуй, ощущая, как чужой язык просто хозяйничает во рту, теребя его собственный. Джон застонал в голос, отчего тут же осекся. Дирк не прекращал подавлять его движения физически, а Джон ощущал, как от напряжения затекает все его тело, и самое ужасное, расслабляется под чужим натиском. Дирк одной рукой забрался под красную толстовку, горячей ладонью водя по вспотевшей коже. Джон дернулся, ведь не переносил щекотку, но и еще по одной причине. Стало приятно. И Дирк это понял, сразу же скользя по щеке Джона губами с целью новых поцелуев. Джон лишь всхлипнул, когда его опять затянуло в это. К его ужасу, яд, который словно зараза распространялся по организму, достиг главного центра всех бед. В штанах начинало твердеть к превеликому неудовольствию. Джону уже слабо удавалось соображать то ли от нехватки кислорода, то ли от признания своей слабости, он все-таки сдался, позволяя Дирку полностью получить его в свое распоряжение. Дирк продолжал сжимать парня, хотя тот перестал оказывать явное сопротивление. Он не собирался заходить так далеко, где-то на периферии сознания он верил, что скажет себе стоп, и все прекратится. Но мысли о том, насколько аппетитным может быть этот парень, полностью заволокли небо в его голове. Он разошелся не на шутку и стал вкладывать больше сил, в итоге его поцелуи стали полуукусами, и Джон на каждый такой издавал протяжный тихий стон, что срывало крышу Дирка окончательно. Он оторвался от Джона, придерживая того рукой на всякий случай, вместе с тем задирая толстовку выше, и быстро расстегивая чужие джинсы. Дирк удовлетворенно заурчал, когда нащупал чужой твердеющий член. Джон лишь дернулся разок, пытаясь вырваться, но отмахиваться уже было поздно. Дирк лизнул свою ладонь и вернул ее на прежнее место под чужое нижнее белье. Джона коротнуло, и он откинул голову, зажмуривая глаза, в большей степени не желая видеть того, что происходит. Чужие длинные сильные пальцы упрямо выводили узоры на чувствительной коже, задавая подходящий темп. Джон опять всхлипнул, привлекая внимания Дирка, который коротко поцеловал его, и приблизился к чужой груди. Через секунды Джон просто ошалел от всего навалившегося на его тело и разум. Дирк вобрал в рот его сосок, аккуратно покусывая холмик, вылизывая ореол. Джон открыл рот, глотая воздух. Такого с ним еще никогда не происходило. А самое страшное, что ему было приятно. Его тело словно сошло с ума и ловило кайф от того, что его хозяина насилуют. Да, Джон решил, что они отныне не одно целое. Дирк чувствовал, что на взводе. Твердой рукой он расстегнул ширинку, издавая стон облегчения. Наконец-то освободив свой член, он медленно провел по нему, оценивая, как долго еще сможет продержаться. Стоило поторопиться. Он удобней устроился на Джоне, который переживал физический и моральный раскол, и обхватил их члены рукой, возвращая того на землю. Дирк за своими очками плохо видел Джона, да и они постоянно мешались еще с тех пор, как все это началось. Рыкнув, он аккуратно, насколько мог, снял их с себя и уложил на бардачок машины. Джона пробило дрожью, Дирк понял, что паренек долго не продержится, усилил хватку и скорость движений. Еще чуть-чуть и Джон под ним заметался из стороны в сторону. Оргазм бил его по голове нещадно. Его лицо исказилось: брови сошлись на переносице, глаза зажмурились. Он попытался укусить губу, чем вскрыл подсохшую ссадину. Дирк почувствовал, как кончает не в силах противиться открывшейся картине. Он еще никого не видел столь соблазнительного. На секунду Дирк напугался силе своего желания, и, как оказалось, не зря. Член продолжал настойчиво требовать продолжения. Джона еще били конвульсии, когда он все-таки решил открыть глаза. Его очки уже давно валялись где-то на полу машины, поэтому силуэт Дирка был расплывчатым и нечетким. Джон подумал, что это даже к лучшему, такое запоминать ему уж точно не хочется. Дирк приблизился к нему, снова целуя, и Джон не успел закрыть глаза. Две ярких радужки, гипнотизируя, не разрывали контакта, и у Джона на момент перекрыло дыхание. Поцелуй завлек его, и он даже попытался ответить, до конца не осознавая, что собственно делает. -Еще не все. Ты не отключишься? Джон перестал понимать слова. Ему хотелось просто полежать, чтобы никто его в этом мире не трогал, но у Дирка были другие планы. Он чувствовал, что одной разрядки ему явно не хватило, да и паренек вроде бы успокоился, поэтому Дирк решил идти до конца. Стянув свободные джинсы с расслабленного тела Джона еще ниже, он перевернул его на живот. Тут Джон почувствовал неладное и внутренне напрягся, но сопротивляться у него уже не было сил. Дирк интуитивно выудил из раскрытой аптечки неподалеку крем, хрен пойми от чего, выдавил на пальцы, часть распределил на задницу Джона. Первый палец Джон встретил коротким «что блять», но его слабые попытки вырваться были тут же пресечены, и ему оставалось только пыхтеть с ненавистью в сторону своего насильника. Дирку казалось, что он в печи. Ему пришлось отвлечься и сбросить с себя свою футболку. В Джона уже помещалось два пальца, что все равно не спасет его от повреждений. Дирк облизнулся с мыслью, что он его первый. Слишком аппетитный, вкусный и даже сладкий. С члена уже текла смазка, когда Дирк приставил его ко входу в тело Джона, тот лишь жалобно пискнул, понимая, что предпринимать что-либо уже поздно. Дирк медленно и осторожно делал попытки войти в него, разрабатывая вход, но в какой-то момент понял, что без потерь не обойдется, и вошел, не увеличивая скорости, до упора. Джон завопил. Дирк лишь прижался к нему, шепча в ухо какие-то успокаивающие слова, скорее для себя, чем для него и продолжил вбиваться в открытое для него тело в безумном ритме. Джону казалось, что его разрывает от боли. На этом этапе, ни о каких размышлениях и речи быть не могло, надо было бежать любой ценой. Он умудрился вцепиться зубами в руку Дирка, которую тот имел неосторожность разместить рядом с его лицом. Но тому было все равно. Внутри он просто плавился, снаружи его тело пылало. Дирк чувствовал, как приближается оргазм. Стоны перемешались, тела были продолжением чего-то целого, воздух вокруг накалился. Дирк толкнулся особенно сильно, и Джон вновь взвыл, ощущая, как внутри становится еще горячее. Они оба не шевелились: Дирк, пытаясь восстановить силы после сокрушительного удара удовольствия, а Джон, пользуясь тем, что его, наконец, отставили в покое. Вот только бы, он еще член вынул. Дирк поцеловал Джона в затылок, попутно вдыхая аромат влажных волос. Разъединив их тела, он натянул на Джона спущенную одежду, перекладывая его на заднее сидение. Джон было дернулся, но Дирк лишь бросил ему через плечо: «Успокойся. Скоро будешь дома. Потерпи немного». И это подействовало. Джон просто скукожился в комок, доверяя человеку, который минут десять назад принудил его к сексу, а теперь везет домой. В его голове и даже мысль не промелькнула о том, что тот собирается от него избавиться. Он словно послушный ребенок доверился серьезному взрослому, и сладко прикрыл глаза. Как та самая Красная Шапочка, которая поверила Большому Серому Волку. …. Мотор заглох. Джон не сразу открыл глаза. Он слышал, как хлопнула дверь машины, но ему было все равно, двигаться он не собирался. Дирк мягко коснулся его щеки, еще раз отмечая для себя, до чего же сложно противиться желанию оставить его себе, как котенка. Но в тот же момент он легко потряс Джона за плечо. -Малыш, ты дома. Тебе пару шагов надо сделать, и здесь ты уже сам должен справиться. Джон недовольно приподнялся на руках, еще неявно ощущая боль в теле, и, стараясь сильно не напрягать пятую точку, которая вдобавок была влажной, вылез из машины. Дирк, придерживая его за локоть, вручил его рюкзак и довел до лужайки. Джон не особо разбирался, его ли это дом, просто поплелся в сторону двери, не оглядываясь. Но он все равно чувствовал на своей спине чужой взгляд, и ему хотелось побежать, чтобы быстрее скрыться от него, но сейчас это было не в его силах. Джон захлопнул за собой дверь, ощутив внутри непередаваемое счастье от запаха сдобы и помадки, наполнившего легкие. Не предупреждая отца о своем возвращении, он поплелся на второй этаж в свою комнату, и каждая ступенька давалась ему словно поднятая штанга. Уже в комнате Джон сбросил с себя красную толстовку, джинсы и залез в кровать. Его последняя мысль в этот день была: «Блять, меня сегодня съели». …. На следующий день Джону казалось, что он умирает. Все тело ломило, в горле горчило, уже не говоря о разукрашенном лице. Отец снисходительно отреагировал на позднее возвращение сына, а Джон старался прятать рассеченную губу и синяк на челюсти. После дня в школе, в течение которого Джон умудрился заснуть несколько раз, за что получил нагоняй, дома его ждало сообщение в пестерчаме от Дэйва, интересующегося, куда он пропал. Джон поболтал с ним, даже не вспомнив, что намеревался повыпендриваться вчерашним приключением. Сидя на своей кровати и пялясь в пустоту, Джон чувствовал, как внутри него что-то застопорилось. Осознание ворвалось в мысли слишком резко, и Джон схватился за голову. Его же вчера изнасиловали. Он подорвался с кровати, вновь раскрывая ноутбук. Поиск загорелся в ярком окне, и Джон тут же вбил интересующий его запрос. За час он пролистал много сайтов, посвященным жертвам изнасилования, и ему казалось, что поседел. Все, что описывали и женщины, и мужчины было настолько ужасающе, что Джон не знал, что и сказать. Произошедшее с ним и вполовину не было похоже на эти истории. Джон еще раз оценил вчерашний день и пришел к выводу - "ну было, и было". Он жив, относительно в порядке. Спустя время все вошло в прежнюю колею, не считая того, что Джон просыпался посреди ночи с призрачными ощущениями крепких рук на своих бедрах и ноющим стояком. Джон уже и сам не понимал, мастурбируя в темноте, когда именно в его голове начал проступать обнаженный образ человека со странной светлой шевелюрой, возвышающийся над ним. И его светлые серьезные глаза. В такие времена Джону становилось страшно от мыслей о том, что гейность точно заразна, и возможно, есть маленькая вероятность, небольшая возможность, чисто гипотетически, что он ее словил. Спать одному стало страшно, поэтому в голове Джона созрела мысль позвать Дэйва к себе в гости на выходные. Тот никогда не был против. С Дэйвом Джону стало легче. Они посмотрели пару отличных фильмов, связались с Джейд и Роуз через видеоконференцсвязь, несли бред и дурачились, и заснули на полу в спальных мешках, как маленькие дети. И Джон наконец-то выспался в первый раз за минувшую неделю. Вечером следующего дня Дэйв засобирался домой. -Чел, мне несказанно повезло. Бро едет домой и его пресвятое высочество соизволит забрать меня по дороге, поэтому мой зад уже должен быть готов к свалившейся на меня удаче - это цитата. Джон огорчился, ведь Дэйв должен был остаться еще на одну ночь. Он вернул ему постиранную красную толстовку, в душе ликуя, что больше ее не увидит среди своих вещей. Они услышали сигнал с улицы и Дэйв быстро, словно солдат, вылетел на улицу. Джон неспешно последовал за ним. Замерев после пары шагов на лужайке, он открыл рот, воспоминания просто отвесили ему оплеуху. Та же самая машина, тот же парень, опирающийся на нее. -Дэйв - голос Джона потух. Дэйв стоял перед мужчиной, недовольно бурча что-то, а тот издевался, не пуская его в машину. Дэйв развернулся на пятках и пошел в сторону Джона. Тот не двигался, окаменев, потому что другой двинулся за Дэйвом следом. -Блять, познакомься мой старший бро, Дирк, мой кореш, Джон? Все теперь мы поедем домой? Дирк протянул руку Джону, растягивая губы в улыбке. -Приятно познакомиться. Джон опешил и не спешил отвечать на рукопожатие. -Эй, Джон? - - Дэйв раздраженно схватил его руку и всунул в руку Бро - Сколько мы еще будет торчать здесь? Я тебя понимаю, конечно, этот мужик внушает ужас, но не до потери же речи. У Джона действительно пропал голос, потому как он хотел заорать, но не мог. Сухая ладонь сжала его влажную, и Джону показалось это настолько интимным, что он захотел отвесить Дирку пощечину. -Приятно познакомиться, я Джон - голос стух, и он смог только прохрипеть это на одном дыхании - мистер Страйдер? -Можешь называть меня "папочка". -Фу! Блять! Давай без этого! Держи свои руки от него подальше - Дэйв скривился, не заметив, как изменилось лицо Джона, и тихий смешок Бро. Ведь руки уже были наложены. Большой Серый Волк уже съел один раз Красную Шапочку, и уже наметил, как сделает это еще раз.