снова научиться жить

       Во время разговоров с Хоби, я чувствовала себя открытой и свободной. Он видел много моих эмоций: радость, злость, разочарование, мои пустые глаза и даже слезы. Он для меня родной человек, которого я люблю. — А твой котик-то придет? — спросил меня Хосок, удобно расположившись на моем диване. — Я бы хотел посмотреть кого ты приютила. — Да, думаю, — ответила я, хотелось бы с уверенностью. - И, кстати, он человек. — А что так неуверенно? — он всегда чувствовал, когда мое настроение менялось и никогда не давал уйти в крайнее состояние. - Да человек, человек. Я просто так выразился. — Просто… он должен был сегодня днём придти, но его до сих пор нет, хотя уже ночь. — И одиннадцать часов вечера ты называешь ночью? — Хосок вопросительно поднял бровью и рассмеялся. — Некоторые только начинают жить в это время. — Наверное, ты прав. — Лан~и, не смей слишком много думать на этот счёт. Если любит, придет.       Когда по телевизору вещали ежедневные вечерние новости, в дверь кто-то агрессивно постучался. От испуга я раскрыла глаза в сторону двери, боясь пошевелиться. — Я открою, — отозвался Хоби и откинул плед. Размеренными шагами подошел к дрожащей от ударов двери, посмотрел в глазок и перевел взгляд на меня. Мне очень не понравился его взгляд. Одним движением открыл щеколду, а затем дверь. Но в этот же момент, как открылась дверь, Хосок полетел на пол от одного удара. Тяжело приземлившись на пол пятой точкой, парень зарычал то ли от боли, то ли от злости. Перед ним стал возвышаться Юнги. Он, тяжело дыша, стоял перед ним, разъедая его грозным взглядом. — Хосок! — я тут же ринулась к лежащему парню. Когда я подбежала к нему, он перевел взгляд на Юнги. Он молча стоял и смотрел на все. Его безразличный взгляд и сжатые кулаки разозлили меня. — Ты что творишь, Юнги?! — Ударил его, разве не понятно? — я подскочила к нему, но тот сразу отошёл от меня. — Что случилось? За что ты его ударил?! — Ты изменила мне, — эти слова раскаленным лезвием прошли по-моему телу, обостряя внимание на сердце. — Даже после того, как призналась, — с этими словами он бегом вылетел из дома. — Юнги, прошу, постой! — я ринулась за ним. — Ты не так все понял, — успев схватить его за руку, я развернула его к себе, но он сразу же отдернулся. — Я… я вовсе тебе не изменяла! Хосок мне друг и не больше! — Лучше помолчи, Лан, хватить лгать, — его глаза смотрели на меня с разочарованием и нарастающей ненавистью. Он разочаровался во мне — это выдавало все: как он болезненно прикусывает губу и сжимает ладони в кулак. — Я видел все и на друзей так не прыгают, — он отвернулся от меня. — Скажи мне, зачем ты делала все это? Чтобы поиграть с моими чувствами? Специально заставила в себя влюбиться, чтобы потом видеть, как я снова сломаюсь?! — его дрожащий голос перешел на крик. — Э-Это не так… Юнги. — Лжешь, — не давая мне шанса даже вставить слово, он побежал во тьму, оставив меня одну.       Без сил упав на асфальт, я заплакала. Его слова всё ещё оставались в воздухе, душили меня. Он все не так понял. Даже не попытался все узнать у меня и сразу ушел.

***

POV Чон Хосок.       По приезду в Южную Корею меня встретил родной корейский воздух, родной язык, буквально исходящий отовсюду, и люди. Как же я долго ждал этого! Без промедления я отправился домой, где меня радужно и со слезами на глазах встретила семья. Погостив у них пару часов, я отправился к еще одному человеку, который меня ждал не меньше семьи. Держа в руках букет белых роз, купленных в цветочном магазине неподалеку, я с трепетом нажал на дверной замок. Ее дом вовсе не изменился: все та же белая панель, пожелтевшая от солнца, почти засохший и уже погибающий цветок возле двери, скрипящая ручка, и почти всегда задернутые голубые шторы. Я хотел сделать ей сюрприз и не прогадал с этим — она чуть ли задушила меня! По внешне она также не изменилась, даже цвет волос не стала менять (чему я удивился), но я заметил кое-что другое. Она теперь улыбается по-другому. "Ах, так это его заслуги," — подумал я, когда получил ответ на свой вопрос. "Кто же он такой, что смог ее заставить так ярко улыбаться?"        Мне было очень любопытно какой из себя этот парень? Наверное, очень красивый и порядочный, раз Лан выбрала его. Зная ее вкус, она никогда не посмотрит на хулигана, но тогда по телефону она сказала, что он недружелюбный. Это только согревало мое любопытство. Но каково было мое удивление, когда в дверном глазке я увидел шатающегося парня, который пытался чуть ли не выбить дверь. Думаю, зря я открыл ему, ведь мне сразу же прилетело. Удар был настолько сильным, что я даже не мог устоять на ногах. Он ворвался в дом и, по его взгляду, он точно хотел убить меня. Дальше я помню все смутно. Только видел, как Лан убежала за ним, а когда я уже вышел наружу, она сидела на холодном асфальте, плача на разрыв. Взяв Лан за локоть, я повел ее в дом в попытках успокоить. Кровь кипела внутри и хотелось влепить этому незнакомцу за мою ободранную щеку и в особенности за слезы Лан!        Сейчас я сижу напротив нее, готовля ей в микроволновке кофе. Это всегда успокаивало ее. Если выражаться честно, из-за этого ублюдка я вижу снова как она ломается изнутри, я вижу как ее пожирают собственные демоны. В заплаканных глазах не выражалось ничего, только разочарование и грусть. Сгорбившись, она нервно гладила костяшки на своих пальцах. Если она продолжит это делать, то точно соскребет с них кожу. — Лан~и, выпей, — я протянул девушке кружку кофе. Она медленно перевела взгляд с несуществующей точки, которую она прожигала уже час, на кружку. — Тебе станет легче, — она дрожащими руками обхватила кружку и сразу же отстранилась. Обожглась. Из-за этого из ее глаз снова полились слезы. — Ээ, надо быть аккуратнее. Прошу, не плачь. Мне больно видеть твои слезы. — Извини, ты тут не виноват, — дрожащим голосом произнесла Лан, прижимая руки к себе. — Это я во всем виновата. Это я не предупредила его. Т… теперь из-за меня он страдает. Он не отвечает мне, — она достала телефон и пыталась снова позвонить ему — «абонент вне зоны действия сети». — Я хочу ему все объяснить, но не дает! Упрямый баран! — снова она плачет. Ради меня она пытается не плакать, пытается остановить слезы, но из-за чувств, которые грызут ее сердце, она не может. Не выдержав этого, я подошел к ней и обнял ее. Не сопротивляясь этому, она схватилась своими дрожащими пальцами за мою футболку и уткнулась в грудь.       Она еще совсем ребенок. Конечно, она многое прошла на своем пути, но она все еще маленькая девочка, нуждающаяся в защите. Это напомнило мне один момент, когда она наконец доверилась мне. Нет, я вовсе не хотел заполучить ее доверия, тогда мне хотелось только спасти эту глупую девчонку от бед, на которых, она словно специально, нарывалась. И спустя месяцы после моих «нотаций» и «наставлений», она наконец заплакала при мне. И ее образ дерзкой и грубой, который она так старательно старалась сохранить, обрушился в один момент, когда держать все в себе было невозможно. И сейчас она выглядит также: разбитой, подавленной и с опухшими от слез глазами. Я ужасно зол на этого Мин Юнги. Я так старательно выводил ее из этого состояния, а он лишь одним своим приездом сломал все. Снова заставил ее вернуться в прошлое. — А ты знаешь где он живет? — с дуру ляпнул я, поглаживая ее волосы. Она моментально подняла голову. — Точно! Я ведь могу приехать к нему и все объяснить! Уверена, тогда он точно поймет!