Потерянный примарх

      — Вот они, сволочи, — прошипел капитан Йораст Грубер, убеленный сединами солдат с огромным боевым опытом. — Взгляните, мой принц.       Шепард, распластавшись на земле, взял в руки бинокль и посмотрел в указанном направлении. Просторный маскировочный плащ надежно укрывал его массивное тело от посторонних глаз, в результате чего обнаружить наследника можно было лишь в том случае, если на него наступить. Весь отряд, сопровождавший Шепарда, был экипирован точно так же и на данный момент занимал свои позиции, в ожидании дальнейших приказов.       — Ну что, видно? — поинтересовался Грубер.       — Отчетливо, — прошептал Шепард, разглядывая базу ксеносов.       Вести о лагере варанов пришли в столицу на четвертый день после двенадцатого дня рождения наследного принца. Рептилообразные твари, настоящего названия которых толком никто и не знал, решили окопаться на пустынной луне, которая вращалась на орбите газового гиганта. По сути, данная система не являлась частью Алессианского королевства, но Хорстелю данное соседство совершенно не понравилось, особенно в свете того, что Верховный Король как раз собрался расширить свои владения. А потому наследный принц Шепард был послан оценить противника, прикинуть риски и, в случае необходимости, разобраться с незваными гостями.       — Если я правильно понял, разговаривать с ними бесполезно? — тихо спросил Шепард, разглядывая центральное здание лагеря — сегментированную пирамиду, на макушке которой потрескивала энергией голубая сфера размером с две человеческие головы.       — Дохлый номер, — кивнул капитан. — Мы уже как-то имели с ними дело. Они вдруг высадились на одной из наших планет и поначалу довольно тихо себя вели. Первыми вступать в контакт они не стали, и тогда ваш прадед, король Гелебион, оправил группу послов.       — И?       — Всех сожрали, — ответил Грубер. — Этим тварям очень понравилось человеческое мясо, и они для себя решили, что нашли бесплатную кормушку. Пришлось хорошенько их проучить, чтобы они убрались восвояси. Теперь вот периодически лезут в наше пространство, каждый раз получая по зубам. Но что они забыли здесь?       Внимательно выслушав капитана, Шепард задумался. Соседство с людоедами точно не входило в планы Хорстеля по покорению данной системы, а значит ксеносов придется либо изгнать, либо попросту уничтожить. Осталось только выбрать, что будет наиболее предпочтительным. Судя по всему, попытка переговоров ничего не даст — вараны просто решат, что к ним пожаловал дармовой обед. Изгнание, по-видимому, тоже мало что даст — неоднократно получив по чешуйчатым физиономиям, ксеносы все равно приперлись в систему, граничащую с пространством людей.       — Что-нибудь еще о них известно? — поинтересовался Шепард.       — Конечно, — кивнул Грубер. — Разведка докладывает, что эти твари воюют со всеми подряд, даже на эльдар, которые в лесах живут, периодически нападают. Разве что только орков не трогают.       — С чего бы это? — удивился принц.       — Невкусные, — просто ответил капитан. — Правда, зеленокожим плевать на вкусовые пристрастия варанов, они бьют их просто так, веселья ради.       В этот момент Шепард увидел большую группу взрослых и детей, закованных в ошейники, а с ними отряд конвоиров, которые периодически лупили пленных хлыстами. Вараны полностью оправдывали свое прозвище — высокие ящеры имели вытянутые морды, крепкие когти на трехпалых лапах и длинные хвосты, на которые были нанизаны кольца с острыми шипами. Их броня представляла собой странную смесь органики и металла или чего-то очень похожего. В самом центре нагрудника виднелся синий округлый кристалл и еще один такой же красовался на шлемах у тех, на ком он был надет.       — Так, пока все хорошо, — пробормотал Грубер. — Псайкера вроде не видать.       — У них есть псайкеры?! — приглушенно воскликнул Шепард.       — К сожалению, есть, — мрачно признался капитан. Понять тревогу наследного принца было не сложно. — Более того, они не стесняются их использовать.       Очень быстро Шепард усвоил, какую опасность для окружающих представляют псайкеры — люди, наделенные связью с варпом и способные искажать реальность вокруг себя. Каждый из них был бомбой с часовым механизмом, и можно было только гадать, когда эта бомба взорвется и чем это обернется для окружающих. Шепарда учили, что такие люди являлись чем-то навроде маяка и одновременно дверьми для непонятных сущностей, что обитали в варпе. Кто-то назвал их демонами, кто-то — просто монстрами, но суть от этого не менялась — это были смертельно опасные твари, чрезвычайно охочие до крови и человеческих душ. Всякий раз, когда такой монстр прорывался в реальность, дело заканчивалось большой кровью.       В королевствах существовал закон, согласно которому каждого новорожденного ребенка долго и тщательно проверяли священники из храма Просвещенных, и в случае, если у младенца обнаруживалась связь с варпом, воины-жрецы из храма Божьих Мечей забирали его с собой, дабы умертвить в безопасной обстановке. То был суровый и безжалостный закон, но цена его неисполнения была слишком высока. Согласно приказу Александра I Грозного, основателя династии Колпридов, псайкерам не было места в Алессианском королевстве. Исключением являлись только астропаты, да и к тем относились с великой осторожностью — а ну как твари варпа смогут его почуять и через него или нее прорваться в реальность? Но в данном случае приходилось идти на риск, ведь других способов быстро передавать послания в другие системы у людей попросту не было.       — Так ведь это не люди, — неожиданно выдохнул Грубер, вернув Шепарда к реальности. — Это эльдары, черт бы их побрал!       Вновь прилипнув к биноклю, Шепард как следует разглядел пленных, мысленно соглашаясь с капитаном. Те, кого он сперва принял за представителей человечества, были слишком стройны и высоки для людей, а при более внимательном осмотре принц заметил раскосые глаза и заостренные уши.       — Похоже, это не просто база, — предположил Шепард, — а перевалочный лагерь. Через него проходят захваченные во время набега пленники.       — Скорее уж, главные блюда на стол их вождей, — скривив рожу, заметил Грубер. — Видите детей? Для варанов это самый сладкий и желанный деликатес, за которым они полезут даже в пасть демонам.       — Замечен корабль варанов, — неожиданно ожил вокс-передатчик. — Он вошел в систему и направляется к луне. Ожидаемое время прибытия — два часа. Ждем приказов.       — Перехватить и уничтожить, — велел Шепард, которого от отвращения к ксеносам уже начинало трясти. Даже безжалостные эксперименты «Цербера», коих он насмотрелся с лихвой, не вызывали у него такой ненависти, хотя там тоже было на что посмотреть. Но сейчас он имел дело не с людьми, обезумевшими от жажды власти, а с вполне разумной расой, чьи действия были продиктованы желудком. И данный факт, к удивлению Шепарда, выводил его из себя еще больше.       — Приказ понял, приступаем к выполнению.       Передатчик вновь замолчал, а принц вновь обратил свое внимание на вражеский лагерь. Терпеть подобную мерзость рядом со своими будущими владениями он не собирался, а потому варанов следовало уничтожить. Быстро, жестко и максимально наглядно. Чтобы когда их сородичи вновь прилетели на этот спутник, их ждало крайне эффектное зрелище.       — Отряд Сигма, за вами север, — приказал Шепард, — ни одна тварь не должна пройти мимо вас.       — Принято, — последовал незамедлительный ответ.       — Отряд Браво, вы прикрываете нас с юга, — продолжил Шепард. — Когда мы двинемся в атаку, прижмите ксеносов к земле, чтобы они голову поднять не посмели. И сбейте эту чертову сферу с пирамиды, мне она не нравится.       — Будет сделано.       — Отряд Альфа, мы с вами зайдем в лагерь с двух сторон. Взрывайте постройки, сожгите все, что можно сжечь, пленных не брать. Капитан Грубер, берите на себя половину группы и выдвигайтесь к западной части лагеря. Я зайду с востока.       — А что делать с эльдарами? — спросил Йораст.       — Если не будут лезть под руку — не трогать, — приказал Шепард. — В отличие от ящериц, нам не нужен конфликт с их более развитыми сородичами. Все, выдвигайтесь и ждите моего приказа.       Ползти пришлось мучительно долго, но так как они хотели застигнуть варанов врасплох, то приходилось делать все медленно и осторожно. Спешка могла предупредить ксеносов о надвигающейся угрозе, а Шепард вовсе не собирался давать им хоть малейший шанс на спасение.       — Снайперская группа, какая обстановка в лагере? — затребовал он информацию, фут за футом преодолевая нужное расстояние.       — Пленных согнали к пирамиде со сферой, нервничают, — последовал доклад. — Осмелюсь предположить, что это не просто центральное здание, а площадка для телепортации. Очевидно, вараны хотят с помощью него переправить эльдаров на свой корабль.       — Перебьются, — прошипел Шепард, продолжая двигаться.       — Отряд Сигма на позициях, ждем приказа.       — Отряд Браво на позициях, готовы открыть огонь.       — Отряд Альфа-два на позиции, к штурму готовы.       Оглядев своих бойцов, Шепард убедился, что они готовы к бою, и уже было хотел отдать приказ атаковать, когда в эфире раздался крик снайпера:       — Псайкер! Внимание всем, в лагере псайкер!       Чертыхнувшись, Шепард от досады сжал кулаки. Присутствие псайкера резко изменило расклад сил, и теперь штурм лагеря грозил перерасти в бессмысленную мясорубку с предсказуемым финалом. Надежда была только на то, что псайкер был слабым и толком ничего собой не представлял, ведь в противном случае вся атака обречена на провал — проклятый варан просто положит все три отряда, а его сородичи устроят себе пирушку.       — Мой принц, — раздался голос Грубера, — рекомендую отступить и разнести этот проклятый лагерь с орбиты. Шепард готов был согласится со своим капитаном — данный план был наиболее верным и безопасным, но он хотел не просто уничтожить ксеносов. Он хотел преподать им такой урок, какой они бы еще не скоро смогли забыть.       — Снайперская группа? — позвал он.       — На связи, Ваше Высочество.       — Вы сможете убить псайкера?       В эфире повисло молчание, после чего последовал очень осторожный ответ:       — Только если нам очень повезет, мой принц. Если эта тварь почует, что мы взяли ее на прицел… Черт его знает, что он сделает. Вот если бы удалось его отвлечь, тогда есть шанс.       — Отряд Браво, — новый план начал выстраиваться в голове Шепарда, — у вас есть с собой лазпушки?       — Так точно, мой принц, — ответил лейтенант Торч, командир отряда стрелков. — Но я не думаю, что они помогут. Псайкер сразу почует направленную на него опасность.       — Если только его не отвлечь, — заметил Шепард, повторяя мысль снайперов. — Значит так, лейтенант, когда я скажу, вы снесете сферу на пирамиде. Если это действительно устройство для телепортации, то последует сильный взрыв, который сможет отвлечь или даже дезориентировать псайкера на достаточный срок, чтобы наши снайперы смогли его прибить.       — У нас будет всего несколько секунд для захвата и поражения цели, мой принц. Мы не можем дать гарантии, что у нас получится.       — Сделайте так, чтобы получилось, — отрезал принц. — В противном случае никто из нас не покинет этой луны. Все, готовьтесь и ждите приказа.       Вновь мучительно медленно потянулись минуты, прежде чем тишину в эфире нарушил голос Торча:       — Стрелки на позициях, ждем команды.       Бросив короткий взгляд на солдат, укрытых плащами, Шепард мысленно кивнул самому себе и отдал приказ:       — Огонь!       Два красных росчерка прочертили небо и ударили по сфере, и в тот же миг яркая вспышка озарила лагерь, а еще через миг раздался чудовищной силы вопль, который буквально вгрызался в сознание и затуманивал зрение. Лишь усилием воли Шепард не позволил себе зажмурить глаза и сжать руками голову, а уже через миг крик прекратился и в ту же секунду боль исчезла.       — Есть попадание! — проорал в эфир снайпер. — Начинайте штурм как можно быстрее! Мы не знаем, жива эта тварь или нет! Мы его не видим!       — Отряд Альфа, начать атаку! — проорал Шепард, вскочив с колен и скидывая маскировочный плащ. Выхватив меч и лазпистолет, он устремился к лагерю. — Отряды Браво и Сигма прикрывают нас огнем!       Ворвавшись во вражеский лагерь, Шепард развалил первого же варана ударом меча, а другому прострелил голову. За спиной ему вторили крики его солдат, а с запада раздался грохот взрывов и пальба. Над головой сверкали лазерные лучи, отрывая конечности и прожигая тела тех, кто пытался организовать сопротивление, а меткий снайперский огонь периодически выбивал кого-нибудь из рядов ксеносов, добавляя неразберихи.       Рослый варан, размахивая изогнутым мечом, побежал на Шепарда, угрожающе шипя и обнажив в оскале треугольные зубы. Его украшенный шипами хвост попытался было выбить мужчине глаз, но в итоге сам был отрублен одним мощным ударом, от которого ксенос взвыл. Два выстрела в грудь оставили в его теле рваные раны, прошедшие насквозь, и варан свалился на землю, захлебываясь зеленоватой кровью. Перешагнув через него, Шепард продолжил идти к центру лагеря, убивая всех, кто только встречался ему на пути. И впервые за долгое время он вновь почувствовал себя самим собой.       Пальцы с удовольствием сжимали длинную рукоять силового меча, лезвие которого проходило сквозь броню варанов с удивительной легкостью. Поворот, удар, и очередной ксенос валится наземь, пытаясь удержать вываливающиеся кишки. Шаг в сторону, левая рука вскинута, и после меткого выстрела мозги следующего варана разлетаются по округе. Шепард наслаждался боем, упиваясь каждым мгновением. Для этого он был рожден, для этого его тренировали что в той жизни, что в этой. Каждый выстрел, каждый взмах меча, каждый крик боли и гнева — все сливалось в симфонию войны, с которой Шепард давно уже сроднился. Холодная ярость щекотала разум, до предела обостряя восприятие и словно замедляя противника. Ксенос только поднял свою причудливую винтовку, а Шепард уже был за его спиной, одним взмахом меча снеся уродливую голову, на которой виднелись маленькие рожки.       Казалось, он был повсюду. Двигаясь с запредельной скоростью, он несся через вражеский лагерь подобно урагану, оставляя за спиной просеку из разрубленных и расстрелянных тел, где не было выживших. Центральное здание появилось неожиданно, словно выскочило из-под земли. А может дело было в том, что взрыв уничтожил большую ее часть, из-за чего она стала менее заметной. Ее стены оплавились, то здесь, то там можно было увидеть искореженные куски незнакомого металла, что вонзились в землю и соседние постройки, словно шрапнель. От сферы и вовсе не осталось и следа, и лишь наэлектризованный воздух говорил о том, что когда-то она здесь была. А еще здесь был псайкер.       Снайперы сработали четко, поразив ксеноса в грудь, не рискнув стрелять в голову — шансы промахнуться в этом случае возрастали в разы. Зеленоватая кровь сочилась из ран, и все свои могучие силы ксенос использовал для того, чтобы просто не подохнуть. Он был упрям и из последних сил хватался за жизнь, не желая умирать. Его полный ненависти взгляд обратился на Шепарда, а из пасти раздалось шипение — ксенос пытался что-то сказать. Возможно, что он проклинал своих убийц, что так грубо оборвали его путь. Его когтистая рука вскинулась в направлении принца, но меткий выстрел оторвал ксеносу кисть, от чего тот зашипел еще сильнее.       Ждать, пока варан вновь соберется с силами, Шепард не стал и, подойдя к псайкеру, вонзил меч туда, где по идее должно было находится сердце. После чего извлек меч и одним быстрым движением снес тому голову с плеч. И только сейчас он обнаружил, что на него смотрят несколько десятков внимательных глаз. Эльдары разглядывали огромного воина, который возвышался даже над самым высоким из них, и не знали, что от него ожидать. Отпустит ли он их? Или же у них просто сменился хозяин, который все равно угонит их в рабство?       Вспышка высоко в небе заставила всех поднять головы, а затем пришел доклад:       — Вражеский корабль уничтожен. Но возникла проблемка....       — Что еще за проблема? — спросил Шепард.       — В систему вошли корабли эльдар. Они летят сюда.

***

      Алатира Дей’шаль с трудом сдерживала свой гнев, внешне ничем не проявляя, что она практически поддалась губительным эмоциям. Подобные страсти были слишком опасны, а потому запрещены среди ее народа, и если сейчас окружающие ее солдаты обнаружат, что Видящая с трудом себя контролирует, то это будет несмываемый позор. Но как же трудно было сдержаться, стоило ей вспомнить разоренные поселения и изувеченные тела погибших экзодитов. Ламаш-ка утратили всякий страх и обнаглели настолько, что посмели напасть на мир, который находился под защитой Иш-Талиг.       Сообщение о нападении пришло слишком поздно, и когда корабли эльдар наконец-то прибыли, то обнаружили лишь разоренный мир, истерзанный войной и задыхающийся от пожарищ. Девственные леса горели, а земля сотрясалась от еле сдерживаемого гнева Мирового Духа, и единственной преградой на пути его ярости были лишь миропевцы, которые своими песнями не позволяли ему принять Аспект Дракона — самой разрушительной и опасной его ипостаси. Когда воины Иш-Талиг высадились на планету, им поведали страшные вести — огромный флот ламаш-ка напал на экзодитов посреди ночи, сжигая и убивая всех, кто только попался им на глаза. Когда же бомбардировка прекратилась, на планету высадился десант.       Проклятые твари начали охоту на выживших, устраивали облавы, уделяя особое внимание детям — главному сокровищу как экзодитов, так и обитателей искусственных миров. Их выискивали, ловили, некоторых сразу же съели, что приводило Мирового Духа, да и не только его, в еще большую ярость. Алатира призвала всю свою выдержку и вспоминала некогда усвоенные уроки, чтобы усмирить поднимающийся в её душе гнев, стоило ей вспомнить следы кровавых пиршеств. Часть кораблей эльдар осталась на орбите девственного мира с целью оказать помощь экзодитам, а вот остальные устремились в погоню за флотом ламаш-ка. В ходе преследования кораблям пришлось разделиться, и в итоге в систему, что граничила с пространством мон-кей, вошли четыре корабля, экипаж которых был преисполнен желанием отплатить проклятым ламаш-ка за все.       — Видящая, мы обнаружили корабль мон-кей, — доложил рулевой. — Он стоит на орбите того спутника, который вы указали.       — Что мон-кей вообще здесь делают? — удивилась Дей’шаль. — Быть может, трижды проклятые Пожиратели детей продают им пленных?       Видящая на короткий миг обдумала это предположение, но быстро его отвергла. Люди, что жили в этой части Великого Колеса, не имели привычки конфликтовать с ее народом, зато очень часто били ламаш-ка, особенно когда те имели наглость вторгаться в их пространство. И пусть Алатира относилась к мон-кей со свойственным ее народу презрением, Видящая не могла отрицать, что в данном вопросе она была с ними согласна — ничего, кроме уничтожения, Пожиратели не заслуживали.       — Корабль людей начал движение, — доложил оператор, — он медленно отходит. Признаков того, что он готовится открыть огонь, нет.       — Обнаружены обломки корабля ламаш-ка, — последовал взволнованный доклад с другого конца мостика. — Признаков выживших нет. Наши датчики фиксируют наземные цели на поверхности спутника.       — Подготовьте группу для спуска на планету, — приказала Алатира, — я спущусь вместе с ними. Капитан Тиалон, выпустите звено истребителей для прикрытия. С кораблем людей в бой не вступать, если только они сами не вынудят вас или если я не отдам приказ.       — Как пожелаете, Видящая.       В окружении стражей и двух отрядов банши, Алатира телепортировалась прямо в центр лагеря ламаш-ка, с ходу отмечая разрушения и стойкий запах крови. Повсюду лежали расстрелянные и изрубленные тела Пожирателей, головы многих из них были отрублены и теперь красовались на многочисленных пиках, среди которых сновали солдаты мон-кей. При виде этого зрелища Алатира испытала совсем уже ничем неприкрытое удовольствие. Но еще больше ее порадовали выжившие экзодиты, с которых люди снимали ошейники и раздавали пайки. Судя по тому, с какой скоростью бывшие пленники уплетали людскую пищу, их практически морили голодом.       При виде пожаловавших гостей, люди прекратили свое занятие, а обедавшие экзодиты вскочили, и в их сознании Алатира ощутила радость, но, по какой-то причине, ее дикие сородичи не поспешили к ним навстречу, да и солдаты мон-кей смотрели куда-то ей за спину. Обернувшись, Видящая увидела человека огромного роста, который возвышался над любым из представителей ее народа, что для мон-кей было совершенно не характерно. Нет, в Галактике хватало рас, которые не уступали эльдарам в росте, а некоторые и вовсе их превосходили, можно было вспомнить хотя бы тех же орков, но еще никогда Алатира не встречала настолько высокого человека. Он был выше самого высокого из эльдар по меньшей мере наголову, а своей шириной плеч мог поспорить даже с самыми крупными орками, но даже не это поразило Видящую. Поразило ее другое — человек был спокоен. Его разум не был взбудоражен сражением, в котором, без сомнений, он принимал участие. Не взволновало его и прибытие новых лиц, вооруженных до зубов и вряд ли питавших к его народу теплые чувства. Нет, человек не был равнодушен или хладнокровен, он не проявлял выдержку или умение держать лицо — он был просто спокоен. Его разум напоминал ровную гладь воды, под темной поверхностью которой скрывалось незримое существо. Его нельзя было разглядеть, но можно было почувствовать, ощутить его огромную силу, которая приводила в трепет даже много чего повидавшую Видящую.       — Приветствую, — произнес гигант, а Дей’шаль порадовалась, что ей, в кои-то веки, пригодились знания языка людей. Раньше она искренне не понимала, зачем ее наставники обучили ее этому грубому и примитивному языку. Тем временем, человек продолжил:       — Мы тут вас немного опередили, но не думаю, что вы сильно из-за этого разозлитесь. Если только у вас самих не было желания поубивать этих мерзких тварей.       — Почему вы вмешались, человек? — спросила Алатира, стараясь держаться уверенно, ведь стоило этому мон-кей заговорить, как она вновь ощутила себя маленькой девочкой рядом с умудренными долгими веками провидцами. И это сравнение ей совершенно не понравилось.       — Потому что никто не заслуживает той участи, на которую эти твари обрекают своих пленников, — ответил гигант, — будь то человек или эльдар. И я в особенности не переношу выродков, которые убивают детей — таких уродов я уничтожаю сразу. Но позвольте представиться — меня зовут Джон Шепард, я сын короля Хорстеля, из рода Колпридов, и наследный принц Алессианского королевства. А с кем я имею удовольствие говорить?       Человек не шутил и не издевался. Он действительно получал удовольствие от этого разговора, а в его глубоких синих глазах играло ничем неприкрытое любопытство. Этот странный мон-кей вел себя так, будто до этого каждый день вел переговоры с другими расами и ничего необычного в этом не видел, словно для него это было повседневным занятием.       +О чем говорит этот мон-кей?+       Мысленно раздавшийся вопрос вызвал у Алатиру легкую улыбку. Сопровождавшие ее воины не знали языка людей, а потому слова гиганта были для них бессмысленной тарабарщиной, в которой они ничего не понимали. Зато, как и она, они чувствовали внутреннюю силу этого человека, а так же тот факт, что спасенные экзодиты по прежнему позволяют людям ходить рядом с ними и все еще едят их пищу. И что-то подсказывало Видящей, что причиной столь спокойного поведения был именно незнакомец. Решив не тратить время впустую, Алатира мысленно ответила:       +Он приветствует нас и извиняется, что поубивал всех ламаш-ка до нашего прибытия, и спрашивает мое имя.+              +Какой странный мон-кей…+       Алатира вынуждена была согласиться. Человек был действительно странным, и если любого другого она бы просто проигнорировала, то в данный момент Видящая почему-то ощутила потребность ответить:       — Меня зовут Алатира Дей’шаль, — ответила она, — я Видящая с мира Иш-Талиг. Мы прибыли сюда, чтобы освободить этих несчастных, — тонкая рука указала на экзодитов. — Мы благодарим вас за вашу помощь.       — Был рад помочь, леди Алатира, — кивнул Шепард. — Как я уже сказал, мы бы все равно не смогли пройти мимо.       — А ты всегда готов всех спасать, человек? — с усмешкой поинтересовалась Дей’шаль. — Даже тех, кто не имеет к твоему народу никакого отношения?       — Я не имею привычки убивать без нужды, — спокойно ответил Шепард, — и уже тем более, не разобравшись в ситуации. На мой взгляд, ценна любая жизнь. Ну, почти любая, — секунду подумав, добавил человек. — Орки не в счет.       — И ты готов помогать даже эльдарам? — спросила Алатира, мысленно переводя слова человека своим бойцам.       — А почему нет? — в свою очередь поинтересовался Шепард. — Или, по вашей логике, я должен был пройти мимо и оставить этих несчастных на съедение этим тварям?       — Подавляющая часть людей так бы и поступила, — жестко ответила Видящая, не став уточнять, что она сама точно также прошла бы мимо бед жалких мон-кей.       — Но я не отношусь к этому большинству, — уверенно ответил Шепард. — И я считаю, что в реалиях сурового космоса лучше держаться друг за друга, чем закрывать глаза на беды остальных и в итоге самому подохнуть в одиночестве. В мире, где никому нет дела до проблем окружающих, долго не протянешь.       От этих слов Алатира крепко сжала древко своего копья, а за спиной послышалась удивленная мыслеречь воинов. Каким-то совершенно непостижимым образом слова этого мон… Нет, не мон-кей. Человека. И слова этого человека проникали в сознание эльдар, оставляя в них неизгладимый след, который еще не скоро сотрется из их памяти.       +Это очень странный мон-кей,+ мысленно прошептала банши, и можно было ощутить ее собственное изумление, когда она сняла шлем. Следом за ней ее действие повторили и остальные бойцы, позволив людям как следует их разглядеть. Чуть помедлив, Алатира также сняла свой рогатый шлем, явив миру длинные светлые волосы и слегка раскосые по меркам людей зеленые глаза.       — Мои спутники удивлены твоими словами, Джон Шепард, — призналась Видящая. — Не каждый день можно услышать подобные слова от представителя расы, которая предпочитает ломать все, что не понимает, и пытаться проглотить кусок, который не способна даже пропихнуть себе в глотку.       — К сожалению, такое не редкость. Всегда найдутся идиоты, которые ради жажды власти, или же просто из жадности, портят жизнь окружающим или просто суют свой нос в те области, в которых ничего не смыслят и вряд ли когда-нибудь поймут. Но далеко не все люди такие. Среди нас хватает тех, у кого есть голова на плечах, и кто способен осознавать последствия необдуманных действий.       И вновь Шепард ее удивил. Он не стал отрицать недостатки человечества и признавал, сколь губительными они могут быть для остальных. Но при этом он был уверен, что среди его народа были и достойные люди, и, к невероятному удивлению Алатиры, ей действительно хотелось поверить чужаку. Ей действительно хотелось наконец-то встретить тех, с кем можно было, плечом к плечу, пережить трудности и невзгоды, вместо того, чтобы бороться с ними в полном одиночестве.       — Хорошие слова, Джон Шепард, — ответила Видящая. — Но соответствуют ли они действительности?       — Залетайте к нам в гости и сами убедитесь, — с улыбкой предложил Шепард. — Мы будем рады вас принять.       — Я над этим подумаю, — ответила Дей’шаль, и неожиданно поняла, что не солгала. Она действительно собиралась обдумать предложение человека.       — Будем с нетерпением ждать.       Позже, находясь на борту корабля, что вез экзодитов домой, Алатира Дей’шаль в деталях вспоминала весь свой разговор с Шепардом и пришла к выводу — этот странный человек обладал невероятным даром убеждения, а его мысли были способны проникнуть даже в столь защищенный разум, коим обладали эльдары. Иначе как объяснить тот факт, что Алатира собиралась обратиться к Совету Провидцев с предложением направить послов в Алессианское королевство?

***

      — Никак не могу понять, почему эльдары вас не тронули? — в очередной раз удивился Хорстель, изучив доклад сына. — Они могли напасть на вас просто потому, что вы люди, и плевать бы они хотели, что вы спасли их соплеменников.       — Очевидно, конкретно этим эльдарам знакомо чувство благодарности, — пожал плечами Шепард. — К тому же, их Видящей, Алатире, определенно понравилось наше послание варанам. Кстати, сами эльдары называют их ламаш-ка или Пожиратели детей.       — Вот же мерзкие твари, — кулаки Верховного Короля сжались. — Ты уверен, что они больше не вернутся?       — Уверен, — усмехнулся Шепард. — Раньше наши войска их просто били, и этим все ограничивалось. Теперь же мы показали им, на что способны на самом деле, и они теперь знают, что даже их псайкеры им не помогут.       Мужчина усмехнулся, вспоминая инсталляцию, которую они оставили на том спутнике, и за процессом создания которой эльдары наблюдали до самого своего отбытия. Пики, увенчанные головами варанов, были расставлены таким образом, чтобы получилось довольно короткое, но очень оскорбительное для ящеров слово. Людям его подсказали эльдары, которым задумка Шепарда пришлась по душе. В центре этого художества, на самом видном месте, был распят убитый псайкер, которому предварительно отрубили хвост — если верить Алатире, то было наивысшим унижением для ламаш-ка. К ногам псайкера были свалены обезглавленные тела варанов, которым также отрубили хвосты и бросили в огонь.       И пусть подобная жестокость никогда не была свойственна Шепарду, в этот раз он был уверен в необходимости данных действий. То была суровая необходимость, продиктованная желанием преподать варанам наглядный урок, чтобы они раз и навсегда зареклись лезть в пространство людей, раз уж по хорошему они все равно не понимают.       — Хорошая работа, сын, — похвалил его Хорстель. — Надеюсь, твои действия будут достаточно эффективны.       — Я тоже, — кивнул Шепард. На какой-то миг повисла тишина, в течении которой Шепард пялился в окно, а Хорстель изучал доклад капитана Грубера о действиях его сына, о том, как он вел переговоры с эльдарами, в которых Верховного Короля заинтересовал один момент.       — Грубер сообщает, что ты пригласил ксеносов в гости? Это так.       — Да, так и есть.       — Но зачем? — продолжал задавать вопросы Хорстель.       — А почему нет? — ответил Шепард. — На мой взгляд, уже давно пора наладить с ними контакты.       На какое-то время повисла тишина, которую никто не хотел нарушать. Первым не выдержал король:       — От Бахры пришло сообщение, — как бы между прочим произнес Хорстель, краем глаза следя за реакцией сына, и та не заставила себя долго ждать: Шепард напрягся, а губы выпрямились в жесткую линию. — Он уже в открытую предлагает заключить брак между тобой и Маллис. Говорит, что данный союз будет выгодным для всего королевства, а его дочь за эти годы действительно привязалась к тебе.       — Бахра может сколько угодно вешать нам лапшу на уши, — жестко произнес Шепард, — но от этого мало что изменится. Этому браку не бывать.       — Он сочтет твой отказ оскорблением, — Хорстель встал из-за стола и подошел к сыну. — Ты уверен, что готов идти до конца?       — Да, — кивнул Джон, — с Волриусом давно уже пора разобраться, как и со всей его семейкой. Он не успокоится, пока не добудет корону, если не для себя, то хотя бы для своих детей. Или же пока не сдохнет. Лично я выбираю второе. Но, если честно, я удивлен, что он вышел с предложением о браке так рано. Я полагал, что доведет число попыток меня убрать хотя бы до десяти, а Бахра остановился на восьми.       — Он торопит события, — задумчиво произнес король, — значит, его поджимает время. Бахра понимает, что его жизненный путь на исходе, а значит надо ускориться. Скорее всего, он уже на грани. Твой отказ заключить брак окончательно выведет его из себя, а значит бунт неизбежен.       — На что я и рассчитываю, — кивнул Шепард. — Доказать его причастность к покушениям на наши жизни мы не сможем, но восстание… У нас будут развязаны руки, и мы сможем сделать с домом Бахра все, что захотим.       — Если тебя поддержат остальные Системные Короли, — заметил Хорстель. — Что ты будешь делать, если они выступят на стороне Волриуса, а мы останемся в меньшинстве?       — Да, согласен — это самая опасная часть нашего плана, — признал Джон. — Нам нужен козырь. Некий аргумент, против которого Системные Короли ничего не смогут сделать. В идеале, нам нужны новые союзники, сильные и могущественные.       — Ты ведь об эльдарах говоришь? — уточнил Хорстель. — Ты по-этому их пригласил?       — В том числе.       — Чтобы они выступили на нашей стороне одних слов будет мало. Если они вообще примут твое предложение посетить нас.       — Не обязательно, чтобы они открыто присоединились к нам, — возразил Шепард. — Достаточно будет и того, что они вообще вступят с нами в диалог. И я полагаю, что эльдары все же примут мое приглашение.       — Ты так в себе уверен? — удивился король.       — Я уверен в Алатире, — ответил Джон. — Я видел любопытство в ее глазах, хоть она и пыталась его скрыть. Ее действительно заинтриговало мое предложение, и я полагаю, что она не сможет устоять. Если же я ошибся, то нам придется изыскать другой способ убедить Системных Королей выступить на нашей стороне.       — Надеюсь, что так, — произнес Хорстель, — но если ты ошибся, то вся ответственность за дальнейшие события ляжет на тебя. Ты сильно рискуешь, сын мой, и подобный риск — дело опасное. Сегодня удача на твоей стороне, а завтра она повернулась к тебе задницей.       — Я знаю, отец, — заверил короля Шепард, — и я готов нести ответственность в случае неудачи. Но другого варианта я на данный момент не вижу — или мы быстро разберемся с Бахрой, или он будет праздновать победу, а наши тела бросит на корм воронам.       Вошедший советник Иммон, один из самых преданных соратников Хорстеля, прервал разговор отца и сына, протянув королю запечатанный ДНК-замком свиток. Прижав палец к игле считывающего устройства, Хорстель дождался когда система опознает его и позволит прочитать содержимое донесения. Внимательно прочитав текст, король ощутил охватившее его чувство удивления и восхищения — его сын в очередной раз доказал, что от него можно ожидать чего угодно.       — Что там? — спросил Шепард.       — Это донесения из нашего форпоста, размещенного на Аннубиасе. Они сообщают о кораблях эльдар, что просят пропустить их к Алессии. Причина их прибытия — приглашение наследного принца Джона Шепарда.       Хорстель опустил свиток и посмотрел на своего сына снизу вверх. Джон сложил руки на груди и с легкой ухмылкой смотрел на отца, который устало потер переносицу. Тишина продлилась недолго, так как Иммон не выдержал и спросил:       — Выше Высочество, позвольте поинтересоваться? — дождавшись дозволения, советник задал вопрос, ответ на который очень интересовал и самого короля: — В Галактике есть хоть кто-то, кого бы вы не смогли заболтать?       Шепард искренне улыбнулся такой фамильярности, но все же ответил:       — Давайте же вместе это выясним.