Отдай мои печеньки

Все началось в тот вечер, когда Скотт поручил Тео и Лиаму вести слежку за подручным Монро в лесу. Наедине. Тео буквально предсказал идиотскую реакцию Стайлза на это, поэтому начал загибать пальцы на руке за несколько секунд до его всплеска сарказма под недоумевающий взгляд Лиама. – Господи, скажи мне, что ты шутишь, – выдохнул Стилински, и Тео лишь вскинул брови и поднял руку, мол, ну я так и думал. – Что? – Скотт нахмурился, пытаясь понять, почему Малия хихикает, пряча улыбку за рукавом толстовки и сжимая плечо Стайлза. – Почему я должен шутить? Стайлз закатил глаза и в одно мгновенье оказался между Тео и Лиамом, хватая их за руки и прижимая друг к другу. Тео оттолкнул руку Стилински от себя, а Лиам продолжал стоять со взглядом наивного щеночка, чуть склонив голову на бок, и Рейкен не мог не отметить мысленно, что от этого он выглядел чуть более, чем очаровательно. – Посмотри на них. Ты видишь? – Стилински выпучил свои карие глаза водя пальцем по воздуху от Лиама к Тео и обратно. Но Скотт лишь медленно покачал и получил недовольный вздох своего лучшего друга. Когда дело касалось отношений, не было никого более тормознутого, чем Скотт МакКол, хотя по сообщениям Стилински он перецеловался с каждой девушкой в их стае, чем заслужил беспрекословный авторитет в глазах… никого вообще-то, все считали эту ситуацию странной. Ну или забавной, по крайней мере. Кроме Лидии, которая шлепала Стайлза по плечу каждый раз, когда он напоминал ей об этом. Тео протяжно вздохнул. Готов ли он был терпеть юмор Стайлза, когда начал встречаться с Лиамом? Определенно. Готов ли он был сдерживать себя, чтобы не давать ему в морду после каждой насмешки? Нет, точно нет. И, пожалуй, если бы ему предложили миллион долларов или заткнуть Стайлза Стилински хотя бы на сутки, он без промедлений выбрал бы второе. – Кроме меня вообще кто-нибудь понимает абсурдность этой идеи? – пропищал Стайлз, прищурившись, а затем ойкнул, когда Тео ударил его по руке. – Господи, Скотт. Твой бета явно маленький извращенец, раз встречается… с ним. – он окинул Тео своим самым презрительным взглядом из всех возможных и уклонился от нового удара. – Такого извращенца нельзя оставлять на ночь с его парнеподобным существом, они ведь будут заниматься чем угодно, только не слежкой! Давай, Скотти, вспомни, чем ты занимался ночью в лесу со своей девушкой? Маленький бета-извращенец напрягся после этих слов, пытаясь скрыть свое смущение за рассматриванием медицинского журнала, который лежал на столе. Покраснел и Скотт, раскашлялся, отмахиваясь от Стилински и его глупых мыслей. За все эти годы, он лучше всех должен был привыкнуть к той ерунде, что иногда несет Стайлз, но иногда его друг выдавал настолько неожиданные фразы, что было сложно не подавиться или не убить его. – Давайте не будем говорить об этом? * Скотт не изменил своего решения, даже когда в бой вступила Малия с ее замашками, подхваченными у Стайлза. Она пыталась убедить МакКола, что Тео приходил к ней голым, и она прекрасно знает, что у него там все в порядке, так что альфе действительно стоит переживать за гомосексуальную девственность его «сыночка». Но в итоге Скотта просто вырвало прямо на пол перед ними, и под удивленные крики стаи, Тео схватил Лиама за руку и утащил в свой пикап. На слежку за охотниками, разумеется. За полчаса до того, как их наблюдение должно было начаться официально, Лиам резко начал заикаться и то и дело отворачивался от Тео. – Что с тобой? Лиам? – Рейкен взял руку парня в свою руку, аккуратно переплетая их пальцы. Ему все это было в новинку, каждый жест вызывал смущение, но он чувствовал непреодолимую тягу к этому волчонку, поэтому старался быть открытым наедине с ним, быть таким, каким Лиам хотел его видеть. – Я просто думал… – Данбар медленно забрал свою руку, прижимая ее к груди, и наклонился к Тео так близко, что тот мог почувствовать горячее дыхание Лиама на своих губах. Рейкен подался вперед, чтобы получить желанный поцелуй, но волчонок отскочил как ошпаренный, хватаясь за ручку двери и с силой давя на нее. – Я подумал, что нам нужна еда! – Ты подумал… что? Какая еда, придурок? – Тео пытался подавить негодование смехом, но не смог удержать Лиама, который таки выскочил из машины и скрылся в тени лесных деревьев, оставив Рейкена наедине со своим разочарованием. Честное слово, Тео не ожидал, что слова Стайлза так повлияют на волчонка, а он был абсолютно уверен, что проблема именно в Стайлзе. Этот идиот никогда не умел вовремя заткнуться, и чего Тео действительно не мог понять, так это того, что в детстве он был практически его лучшим другом. Наверное, фраза о том, что с возрастом и психическая составляющая человека развивается в лучшую сторону, обошла Стилински стороной, километров за пятьдесят примерно. Он сидел в прискорбном одиночестве, поедая испортившиеся чипсы, около часа, пока в боковое окно не влетела пуля, пронесшаяся в двух сантиметрах от его носа. С громким праздным рыком встретил Тео молодого охотника, дрожащими руками сжимающего ружье. – Конец тебе, мудак. * Лиам стоял в круглосуточном магазине напротив стеллажа с женскими предметами личной гигиены, даже не замечая, что он в упор рассматривает тесты на беременность и прокладки, хотя искомые пончики находились от него в трех шагах. Женщина лет сорока в форме консультанта прошла мимо него, и даже когда он был уже за ее спиной, она практически вывернула голову на сто восемьдесят градусов, чтобы следить за каждым его движением. В конце концов она не сдержалась и вернулась к нему: – Подсказать что-нибудь? – язвительно произнесла женщина-консультант, вырывая Лиама из его мыслей. Он попятился от прилавка, сбивая стоящие сзади него шампуни, и снова прыгнул вперед, наобум хватая пачку тампонов и ярко-розовый тест на беременность. – Нет, я уже выбрал! – пропищал Лиам, и побежал в сторону стеллажа с печеньями, хватая синюю пачку Oreo, а затем в сторону касс, как ребенок, который совершил какую-то шалость и хочет спрятаться от последствий. Он покраснел хуже Скотта несколько часов назад, когда кассир, пробивая товары, сказала: «Я даже не хочу знать, чем занимается нынешняя молодежь». Стыдливо собирая в охапку свои «покупки», он мог думать лишь о том, как на это отреагирует Тео, уже как час сидящий в машине один. Да и вообще Данбару очень повезет, если он вернется и обнаружит Тео живым и лишь немного злым, ведь именно Лиам стал виновником их неловкой ситуации. Хорошо, что с ними не было Стайлза, уж он бы отпускал шуточки про тест и тампоны в ближайший десяток лет точно. Бета вылетел из магазина быстрее, чем кассир успела закончить фразу: «Вот твоя сдача». Он пересек парковку и затем лесную тропинку в два раза быстрее, чем когда направлялся в обратную сторону – от Тео в магазин. И ведь надо же ему было вернуться в тот момент, когда Рейкен, сидя на каком-то парнишке с ружьем, вытирал кровь под носом рукавом и без того воняющей потом и чипсами толстовки. Он и не заметил Лиама, когда вмазал охотнику еще раз так, что у него аж зуб изо рта вылетел, Лиам видел это даже во мраке леса. Он поежился от омерзения и отступил немного назад, но зацепился за корягу и шлепнулся на землю. Тео резко обернулся, и тут же слез с охотника, даря ему последний пинок под зад. – Все нормально? – неловко произнес Тео, помогая Лиаму подняться и упорно не замечая, что охотник позади него уносит ноги. – До встречи с тобой я был на сто процентов гетеросексуален. Ты хочешь заставить меня усомниться в решении перейти в ряды радужных ребят? – пошутил Лиам, пряча в руках свои покупочки. Тео фыркнул, закатывая глаза, а затем разразился громким смехом и под недоумевающим взглядом волчонка указал ему под ноги, куда свалилась упаковка теста на беременность. Данбар неуклюже пожал плечами и вскинул руку с измятой пачкой тампонов, чем вызвал еще более бурную реакцию у своего парня. Тео не мог остановиться от смеха, но сам не понимая почему, чувствовал еще и недоумение. Что Лиам пытался этим показать? Что он испугался того, что они могут далеко зайти в их отношениях? Или что его напрягают отношения с Тео настолько, что он готов сбежать и купить кучу бесполезных вещей, лишь бы не находиться с ним? Он так задумался над этим, что не заметил, как улыбка медленно ушла с его лица. В конце концов ему показалось, что он накручивает себя, как двенадцатилетняя девчонка, слишком рано вступившая во взрослую жизнь. Они вернулись в машину в полной тишине, чувствуя неловкое напряжение. Тео смотрел в окно, когда Лиам сунул ему под нос блестящую пачку, которая на секунду испугала обычно «опасную и страшную химеру», как говорил Мейсон. Однако это оказались всего лишь печенья Oreo. – Как ты это ешь? – Тео покосился на довольного Лиама, который уже не казался зажатым или злым, набив рот шоколадными печеньками настолько, что не мог говорить, лишь глупо улыбаться. – Они же приторные и… шоколадные. – Извини, ты имеешь что-то против шоколадного печенья? – Лиам вопросительно выгнул бровь, как только прикончил первую партию. – Может, ты имеешь что-то конкретно против Oreo? – Да, мне не нравится, что ты засунул пачку от этого печенья в бардачок моей машины. – вызывающе медленно произнес Тео. Лиам столь же медленно открыл новую упаковку, и засунул три печеньки в рот, и потянулся за четвертой, но Тео выхватил ее из руки волчонка и выбросил в полуоткрытое окно. Он тут же словил затрещину от оскорбленного Лиама, который новую пустую пачку засунул в «карман» двери со стороны Тео, назло парню протянувшись через него. Тео понял, что с этого момента началась их игра, и он очень надеялся выиграть в ней, потому что уже придумал приз для победителя. – Еще раз сделаешь так, и я ударю тебя этой коробкой, – буркнул Лиам. – Извини, волчонок, ты угрожаешь мне упаковкой из-под печенек? – промурлыкал Тео, улыбаясь. Он наклонился к Лиаму также близко, как Данбар к нему прежде, чем сбежал в магазин за тампонами. – Я ненавижу тебя, – выдохнул волчонок практически в губы Тео, жмурясь от смущения. Он определенно был влюблен в Хейден раньше, но то, что он чувствовал с Тео – было неповторимо. Это будто его внутренние органы делали три тройных сальто подряд, а затем танцевали танго с бунтующими бабочками. Каждый раз, когда Тео втягивал его в какую-то авантюру, он чувствовал, как адреналин в его организме подскакивает выше положенного, но это был скорее положительный подскок в ожидании чего-то интересного, а не тот адреналин, который проявлялся, когда он избивал своих соперников в лакроссе. – Нет, придурок. Ты меня любишь. И Тео коснулся его губ своими. * – Отдай мои печеньки. – настойчиво произнес Лиам, протягивая руку, но Тео все также держал наполовину приконченную пачку в вытянутой в окно руке. – Нет, – слишком жестко произнес Рейкен, расслабляя руку и теперь уже удерживая упаковку двумя пальцами. Лиам жалобно заскулил, все еще пытаясь пробиться сквозь преграду, созданную второй рукой Тео, к своим любимым печеньям. – Ты же мой парень, ты должен быть милым со мной! – Данбар безуспешно пытался сверкать глазками, строить милые рожицы, но ни мускул на лице Тео не дрогнул, он был абсолютно непоколебим. – Не тогда, когда ты буквально полностью засрал мою машину крошками и пустыми пачками от Oreo. – химера взмахнул рукой, показывая на пространство вокруг них, и чуть не ударил по лицу Стайлза, нагло просунувшего голову между сиденьями, чтобы наблюдать за их перепалкой. Стилински вовремя дернулся назад, но вместо пощечины ударился затылком о сиденье. Тео и Лиам с самого начала не могли понять, зачем Стайлз потащился с ними, да еще и взял с собой Лидию, у которой от всего этого зрелища глаза разве что кувырок назад не сделали. Она сидела молча, иногда вставляя словечко, но большую часть времени проводила все же в своем телефоне. – Вы оба заткнетесь или нет? – рявкает Стайлз, отвешивая Лиаму подзатыльник, потому что Тео вновь от него уклонился. Он даже не тянется к нему во второй раз, потому что прекрасно знает, что тогда получит оплеухи сразу от трех людей, которых он уже порядком бесил. – Дорогой, – мурлычет Тео, по-кошачьи ухмыляясь. В его зеленых глазах будто чертики заплясали. – Мне кажется, или он навязался к нам в машину, а теперь еще и угрожает? Лиам недолго тормозил, переводя взгляд с Тео на Стайлза и обратно несколько раз, пока до него не дошло, что его парень хочет избавиться от назойливой мухи в пикапе. Их наблюдение за врагом длилось чуть больше получаса, но за это время каждый наверняка придумал изощренный способ убийства Стилински, в том числе его девушка. – Вы такие приторные и тошнотворные, что я бы с удовольствием покинул вас, но… – Ну, так вали! – в один голос закричали Тео с Лиамом, давая тут же друг другу «пять». – Серьезно, ребята, что я вам сделал? Я отличный человек и уж точно прекрасный друг, я же не виноват, что ваши отношения настолько токсичны, что их не понимает никто, кроме вас самих. Более того, смотреть на вас – явно не лучший вид деятельности, так что вы должны быть благодарны, что я вообще… – Стайлза понесло совершенно в другую степь, и, казалось, он не собирался умолкать никогда, а вот терпение у волчонка с РПВ было не вечным. – Если ты не заткнешься, я ударю тебя… – Лиам огляделся в поисках какого-то более или менее твердого, но не убийственного предмета, и Тео быстро уловил его мысль. Будто в замедленной съемке, не отрывая глаз от Стайлза, он протянул Данбару коробку из-под печенья, которую держал в окне, и тот также медленно взял ее, – ударю тебя этой страшной коробкой. Губы Стилински растянулись в победной улыбке, и хотя он еще ничего не сказал, Лиам уже пожалел, что позволил ему уговорить Скотта сидеть с ними в пикапе. С одной стороны это было разумно и разрушало всякое напряжение между ним и Тео, но с другой – он лучше бы поговорил с Рейкеном о том, что заставило его купить тампоны, вместо того, чтобы слушать эту занозу в заднице. – Извини, коротышка, ты угрожаешь мне упаковкой от печенек? Ладно, вы двое идеально подходите друг другу, но в другой раз мы поговорим о твоей внезапно проснувшейся гомосексуальности. – Я тебя ненавижу, Стайлз. – Лиам выкинул пачку в свое открытое окно и скрестил руки на груди, медленно сползая вниз по сиденью, чтобы никто не видел его покрасневших щек. – Хорошо, что не любишь. И в этот момент Данбар был готов взвыть от отчаяния. * Кто же знал, что случайная покупка шоколадного печенья в синей упаковке станет причиной множества проблем, повлекших за собой смерть главного героя? Ладно, никто не умер, но Лиам был очень близок к этому, потому что в свободное от поцелуев время, они с Тео бранились о том, что все рассыпчатые печеньки – сущее зло, и их ни в коем случае нельзя пускать в машину. На самом деле все всегда было хорошо, пока Лиам не отрывал рот, потому что слова, вылетающие из него, были всяко хуже любой крошки, упавшей на вычищенные до блеска сиденья Тео. Когда он пытался сказать что-то милое, чтобы успокоить своего парня, он резко вспоминал тот самый случай столетней давности и начинал хохотать, выплевывая остатки печенья прямо на Тео, и сразу же получая по носу кулаком. На самом деле это была хорошая профилактика свинства в машине, но Данбар быстро нашел лазейку. Он вспомнил, как в младших классах Мейсон таскал в школу белку в двойном кармане его толстовки. Его друг, конечно, хорошо получил от учителя и родителей, когда эта белка на уроке химии отравилась газом и сдохла прямо у всех на глазах, но зато это был действительно классный способ проносить куда бы то ни было неживые предметы. Точнее, он мог бы быть классным, если бы умный, внимательный Теодор Рейкен не поймал его на этом в первый же раз. – Что у тебя в кармане? – спросил химера, когда руки Лиама чем-то зашуршали, пока он, отвернувшись к окну, пытался незаметно достать печеньку. От неожиданного вопроса Данбар подскочил на месте и ударился головой о потолок машины, вызвав на лице Тео очаровательную ухмылку, которая одновременно говорила что-то наподобие «Ты такой тупой» и «Я хочу смотреть на это снова и снова». – …ничего? – неспешно произнес волчонок, поворачиваясь. – Я же все вижу. Ты опять купил печеньки? – Тео пытался подавить смех и раздражение. – …нет? – глаза Лиама мечутся из стороны в сторону, будто он ищет путь безопасного отступления, хотя отступать уже было некуда. Тео поймал его с поличным, и Лиам прекрасно знал, что ему придется расстаться с любимым угощением, если он не сделает что-то сверх милое и раздражающее, потому что только в таком случае Тео простит ему этот грешок. – Мой парень – идиот. Почему мы вообще встречаемся? – Рейкен закатил глаза, выпуская смешок. – Потому что ты любишь меня, а я люблю печеньки. Тео нахмурился и придвинулся ближе к окну, надувая щеки, как маленький ребенок. Если бы Лиам не проводил практически все свое время с ним, то он никогда бы не заметил, что таким искренним и живым Тео становится только в его присутствии. Только наедине с ним он строит забавные рожицы, улыбается во весь рот и проявляет трогательную нежность, хотя все остальное время угрожает смертью Стайлзу и ругается с Малией. – Я ненавижу это слово, – выпалил Рейкен, когда Лиам потянулся за поцелуем. Он резко отшатнулся, ударяясь затылком о стекло. – «Люблю»? – он поджал губы, повторяя жест Тео. – Печеньки. Неожиданно Лиам засмеялся, и Тео понял, что невольно сыграл в его любимую придуманную игру «Закончи предложение», с которой сам Рейкен часто шутил над волчонком. Это прозвучало крайне нелепо, и химера почувствовал как вспыхнули его щеки. Он хотел заткнуть Лиама, например, выбросив его из машины прямо посреди леса и уехав в город, сказать Скотту, что этот придурок потерялся, но быстро передумал. – Ты сам сказал это, вот и не возникай, – приподняв брови, с кошачьей ухмылкой, позаимствованной у Тео, гордо продекламировал Лиам. – Ты идиот. * У этой перепалки, казалось, нет начала и конца. Стилински поспорил с Малией и сделал ставку на то, что если Лиам снова накрошит в пикапе Тео, химера оторвет ему руки и использует его кровь в качестве новой начинки для Oreo. Лиам правда не хотел знать, откуда у него вообще в голове такие мысли, потому что у здоровых людей их просто не может быть. Но еще больше он переживал, что Рейкен оценит эту идею, когда обнаружит аккуратную кучку крошек под передним сиденьем. Лиам же никогда не был таким нечистоплотным, но тут уж просто не мог удержаться. Малия же готова была дать десять долларов, что Тео заставит отсосать ему, а потом всем об этом расскажет и разрушит репутацию Лиама раз и навсегда. Честно говоря, такая перспектива пугала волчонка куда сильнее. Однако чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что это чистой воды бред, и ни Малия, и тем более Стайлз не должны предсказывать что-то или лезть в их «приторно-ядовитые» по словам Стилински отношения. Тео не будет делать ему ничего плохого из-за пары проколов с печеньями. Не так ли..? – О чем, черт возьми, ты думаешь? – спросил как-то Рейкен, отрываясь от его губ, но все еще перебирая пальцами взлохмаченные волосы. – Если бы я опять накосячил, ты бы убил меня? – смущенно опустил глаза Лиам, постукивая пальцем по ладони Тео, – Чисто гипотетически. – Клянусь, я убью тебя, если ты не прекратишь чисто гипотетически превращать мою машину в свалку! Твои печеньки повсюду! – Рейкен отдернул руки, задевая длинную прядь Лиама так, что чуть не выдрал ее, сопроводив вопль волчонка своей невеселой ухмылкой. Тео заставил Лиама поднять задницу, чтобы проверить под чехлом сиденья, он выпотрошил бардачок и даже пытался вскрыть руль и проверить подушку безопасности, пока Лиам, мысленно выдохнув от облегчения, не отговорил его, вспомнив ролик с ютуба, где чувак пытался вскрыть руль, и в итоге подушка сломала ему нос. Конечно, нос Тео зажил бы быстро, и Лиам бы вдоволь посмеялся, и еще Тео выглядел бы чертовски сексуально в крови, но это был не тот момент. – Гипотетически, Тео, гипотетически! – он взял его ладонь в свои руки, все еще нервно постукивая по ней пальцем, и почувствовал, как от прикосновения по руке Тео пробежался табун мурашек. – У тебя что ли фетиш на слово «печеньки»? – он гоготнул, не позволяя Рейкену снова выдернуть руку. – Знаешь, если тебя не пугает, что я просто выброшу все пачки, то тогда помни: ты станешь толстым, и я брошу тебя. – он отвернулся, но руку не отдернул, даже как-то сжал ладонь Лиама, что тот почувствовал себя так, будто только что выпил энергетик. Когда энергетики еще влияли на него. – Ты что, дискриминируешь толстых людей? – Если ты будешь толстым, и раздавишь меня, если мы будем заниматься сексом. – Тео упрямо поглаживал ладонь Лиама большим пальцем, глядя ему прямо в глаза и даже не моргая, будто готов был просидеть так всю ночь, лишь бы выиграть этот словесный поединок. Лиам не был готов сдаваться. – «Если»? – он почувствовал, что его голос задрожал, как бы он не пытался храбриться. – Не обольщайся, волчонок. – По крайне мере, ты признал, что был бы снизу. Лиам чувствовал себя одновременно паршиво и потрясающе, когда ему удавалось издеваться над Тео, потому что в их паре обычно именно он был козлом отпущения. Но это был не просто юмор, это был юмор об их первом… разе, и тут нужно было быть очень аккуратным, чтобы лишний раз не казаться ужаснувшимся или перевозбужденным подростком. – Я такого не говорил. – Конечно. * Все началось в тот вечер, когда Лиам впервые принес синюю упаковку с печеньем в пикап Тео. Странная шутка, которая, казалось бы, должна была стать поводом для насмешек, переросла в целую войну между любителем сладкого и грозной химерой. И Тео очень старался не ругаться на Лиама так, будто был его папочкой, а не парнем, хотя и сам Данбар пообещал быть… аккуратнее с рассыпчатым шоколадным печеньем.