Теперь буду жить тут!

Холод. Дикий холод бил по лицу. Вода смочила лоб. Голова болела сильно, а из губ вырвался тихий стон. - Упс, - голос всё той же Ушаковой, - Дим, она проснулась. Глаза открылись. - Ты спала пять часов - Дима указательным пальцем провёл по моей щеке. В руках была слабость. Я попыталась встать с кровати, но не удалось. Слабость. - Прости, - Ксеня положила мне градусник подмышку, – этот наркотик был слишком силён для тебя. Я смотрю на Ксеню. Ей не было стыдно. Она улыбалась. - Тебе не жалко меня, - я подаю голос, зная, что Ларин сидит рядом и гладит меня по волосам. - Честно… Нет, - у Ксени появилась слеза на щеке, - прости… Прости… Прости меня, пожалуйста… Я буду говорить это столько раз, пока ты не простишь меня… Я не хотела делать тебе больно… Такой красивой девушке… - Только это было в последний раз, - градусник запищал,- ну, сколько там? Ксеня вынимает градусник и смотрит сначала на меня, потом на него. - Ну, ты даёшь! - Дима отбирает у неё градусник, - Дим, походу ты никуда не пойдёшь. - Да пойду я… Пойду… - Дима после сказанной фразы кладёт руку на мою вену, пытаясь нащупать пульс. - Я посижу с ней, - Дима беззвучно шевелил губами, - я обещаю, конфет не будет… Я всё исправлю. - Помолчи, - он смотрел на моё лицо, - я сбился из-за тебя. Дима смотрел мне в глаза, не отпуская мою руку. - У тебя пульс не нащупывается, - он взял меня за подбородок. - У неё же тело онемело, - Ксеня взяла телефон в руку и закрыла глаза. Я вспомнила всё, что произошло, перед тем как отрубиться. Конфеты! Конфеты с наркотиками внутри! - Что в них было? - я посмотрела на Диму, - Какая именно наркота? - Что-то сложное, - Ксеня потёрла рукой свой лоб, - так сразу и не скажешь. - Но с температурой тридцать восемь лежать на полу это что-то, - Дима поднялся с кровати. Я удивилась. У меня привычка на наркотики. Как такое возможно? - Дим, - Ксеня закусила губу, - знаешь, что делать. Дима вышел из комнаты и закрыл дверь. - Зависима, говоришь? - Ксеня усмехнулась, - я наркоту незаметно выкинула. Я закрыла глаза и сделала вдох. - В сон клонит? - Ксеня положила мне руку на живот и начала водить по нему. Я кивнула. Она нагнулась к моему лицу. - Выдохни, - она легла сверху так чтобы наши лбы касались друг друга и улыбнулась. - Что это значит? - я поворачиваю голову, она целует меня в щёку. - Он тебя рассмотрел из всех, - Ксеня поднимает голову к потолку, - Значит, что-то он в тебе нашёл… Своё… Ларинское. Этого я точно не ожидала. Мы с ним не фига не похожи. - Открой дверь! - Ксеня встала с дивана. Она подошла к двери. - А ты сладкая, - нежный шёпот, - Лежи. Она открыла дверь. В комнату вошёл Ларин с подносом. - Покушай, - Он сел на диван и протянул мне поднос. Я поднимаю голову. Салатик, жареная картошка и рыба. - Заранее прошу прощения, - он положил мне поднос на колени, - я не ем мясо. Хороший плюс, который сыграл мне на пользу. Я тоже стараюсь не есть мясо. - И давно ты себя так запустила? - Ксеня взяла вилку в руку и насадила на неё картошку, - Сотворила с собой злую шутку. - Ксень, выйди, - Дима посмотрел на неё, - ей поесть нужно, а с тобой это сделать невозможно. Ксеня положила вилку на тарелку и ушла из комнаты. - С ней такое бывает, - он взял вилку в одну руку и положил поднос на мой живот, - пообижается и перестанет… У неё какое-то психическое расстройство… Мне стало жалко её. - Верни её на место, - Дима поднёс вилку и подул чтобы картошка не была такой горячей. - Она, если что придёт, - он поднёс вилку к моему лицу, - открывай ротик. - Не делай этого! - Ксеня ворвалась в комнату, - Оу!! Ксеня смотрела на меня. Что сейчас было? Я открываю рот. - Давай… Кхм… Я её покормлю… - я подняла спину с подушки. - Нет, - он лёг и придавил мою правую руку и положил мне картошку в рот, - иди, отдыхай. - Я всегда в своей комнате, - она ушла из комнаты. - Почему она так отреагировала на твою фразу? - я глотаю еду через силу. - Это стресс… Нервное, - Дима аккуратно взял салатик вилкой. Телефон. Димин телефон завибрировал у него в кармане штанов. - Ну, кто там ещё? - он взял его в руку и сдвинул экран телефона пальцем. Я беру вилку в свою руку и накалываю картошку на неё и ем. - Кхм… Хм… Гхм… - Дима потёр рукой лицо, - Что такое? Ад кромешный? Нет! Она у меня уже дома… Да забрал я её домой. Я накалываю рыбу вилкой и кладу её в рот. Тело начало отходить от этой сложной наркоты. - Я чайник ставлю, - Ксеня прошла в комнату, - ты чай будешь? Я кивнула. Ксеня прошла на кухню. - Да… Я приеду… Конечно… Завтра в девять утра… Что? - Дима посмотрел на меня, - С ней Ксеня посидит… Ну, приезжай завтра в десять утра. Я доедаю салатик и отодвигаю тарелку. - Ну ладно… Пока… До скорого, - Дима положил трубку, - ты чего не доела? Худая такая! - В меня не лезет, - я сглатываю остатки салата и театрально зеваю хоть спать и не хочу. - Завтра утром один мой друг приедет, - он убирает одеяло с моего тела и берёт меня на руки, - так… на пять минут забежит… Он пошёл на кухню. Там стояла Ксеня и вертела телефон в руках. - Дим, я не могу завтра, - она виновато посмотрела на меня, - меня вызвали, как и тебя. - Проблемы в издательстве, - он кивнул - что теперь делать? Я Хованскому обещал. - А он не может туда подъехать, и ты тогда поедешь с Лизой в издательство, - он поставил меня на пол. Он отрицательно мотает головой. - Лиз, ты можешь посидеть дома одна? - Ксеня закусывает губу и садится на стул. - Ксеня ты что, кукушкой поехала? - он кладет мне руку на лоб, убирая волосы со спины и проводит носом по шее, - Я не допущу этого. - Да ладно тебе, всего два часа, - Ксеня махнула рукой - Или на другое время назначь встречу с Хованским. - Он сказал, что у него только это время свободно, - он подходит к столешнице и берёт кружки. Дима ставит их на стол. - Ты сказала, была авария и что дальше было? - Ксеня обхватила мою руку своими. - Дальше… Правда, хочешь знать? - Ксеня кивнула, - Капельница, сеансы в психиатрической больнице, обычная больница, прививки, уколы, детский дом и кромешный ад. - А у тебя есть братья или сёстры? - Ксеня смотрела мне в глаза, изредка моргая. Чёрт. Точно. Был грешок моих родителей. Брат. Ему было пятнадцать а мне было девять, когда он ушёл из дома навсегда. Больше я его дома не видела. Всё что осталось в память о нём - колкие оскорбления и моей малообразованности и во внешности, количество слёз пролившиеся немеренно и царапина на спине, сделанная ножом. - Нет, - она сжала мою руку чересчур сильно. Она как будто поняла, что я вру. - А у меня на работе есть парень с такой же фамилией, - она ухмыльнулась, - хватит врать… Совсем завралась. - Я не… - я поняла, что говорить неправду ей бесполезно, - да, я вру. Я глубоко вдохнула. Холод проскакивает по лицу. - Даниил Васильев, - Дима сел рядом на стул, - ему сейчас должно быть где-то двадцать три. - Сейчас он Кашин, - Дима смотрит на Ксеню и складывает руки вместе, - Ты знала что он такой… Он… он гей! - Ам… Ну я… - я улыбаюсь, - Я не слежу за его жизнью… - Он вышел замуж за парня, - Ксеня засмеялась. - У меня от него только плохие воспоминания остались, - по щеке скользнула слеза. - Ну вот, - Дима положил мне руку на плечо и провёл вниз, - человека до слёз довела. Ксеня состроила грустное лицо. - Не плачь, пожалуйста, - Ксеня посмотрела вперёд и сжала губы. - Я чай хочу, - Дима щёлкнул пальцами, и Ксеня прошла к плите. - Иди нахуй, - Я встала со стула, - Мне плохо. - Лиз, - Ксеня подошла ко мне, - Ты чего обиделась? Я ухожу в ванную и поворачиваю защёлку. Включаю воду и сползаю вниз по двери. В дверь начали стучать. - Чёрт… Чёрт… Чёрт… - слезы льются сами по себе, - Блять… За что? За что?! Ёбнутый Кашин… Я протягиваю руку вверх и поворачиваю защёлку. Ложусь на холодный пол. Спать сильно не хотелось. Но я как-то провалилась в это царство Морфея.