Не отпущу никогда!

Измученное тело, которое в изломанной позе покоилось на мраморном полу, рывком схватили и, потянув, подняли. Ичиго приоткрыл глаза. Ему казалось, что хуже, чем сейчас и быть не может. Ноги отказывались слушаться. Его попробовали отпустить, но колени предательски подгибались и если бы не поддержка этих рук, что удерживали парня – он бы давно рухнул. -Не может быть! – чей-то крик. Куросаки слабо поднял голову, ощущая себя шалтаем-болтаем: тяжело было удержать её ровно, поэтому она покачивалась из стороны в сторону. Парень был в безобразном виде: форма, выданная буквально дней пять назад, болталась на исхудавшем теле, скулы стали острее, а губы пересохли и покрылись трещинами. -Рангику, тише, – в комнату вошла высокая женщина, судя по её хаори, капитан. Лицо её светилось добром, тёмно-синие глаза чуть прищурены. Что было в ней странного? Её волосы, точнее, причудливо заплетённая коса. Завёрнутый переплёт сзади переходил возле шеи в две пряди, которые сплетались в косу, покоившуюся на груди. -Унохана, взгляните на него! Да он прямо тут умрёт! –Куросаки ощутил лёгкое прикосновение к щеке, его обдало приятным запахом. Парень даже зажмурился: за все дни, что он пребывал в тюрьме, он настолько привык к вони, витавшей там, что совсем забыл другие запахи. Новый аромат показался ему божественным. -Успокойся, с ним всё будет нормально, - капитан четвёртого отряда прошла вперёд и остановилась рядом с двумя синигами, которые продолжали поддерживать Ичиго. Ретсу почувствовала, как от парня веет обреченностью. – Отнести его ко мне в корпус, немедленно. Стоявшие в буквальном смысле поволокли Куросаки по коридору. Матсумото, наблюдавшая всю картину, ринулась следом, но Унохана остановила ее, попросила пойти отдохнуть после увиденного. И правда, лейтенант десятого отряда пребывала в каком-то потрясении: она и представить не могла, что с Куросаки так обращаются. Нет, она, безусловно, понимала, что тот обвиняется в преступлении, но если вспомнить, сколько Ичиго сделал для Общества Душ, то хотя бы условия пребывания могли быть лучше. Рангику поспешила доложить всё своему капитану. *** -То есть, мы должны молчать, когда Ичиго отправят на казнь? – Иккаку вскочил с места и гневно взглянул на присутствующих, его даже не покоробил тот факт, что он вспылил при другом капитане, показывая тем самым неуважение. -Сядь и заткнись! – рявкнул на него Зараки и продолжил сверлить взглядом молчавшего Хитсугаю. Капитан десятого отряда чтил устав Общества Душ и ни в коем случаем не собирался нарушать его. Вина парня доказана, это подтвердил Бьякуя. А Кучики не стал бы врать, он слишком благородно воспитан. -Вопрос не должен заключаться в «верю» или «не верю», ты это и сам прекрасно знаешь Зараки. От этого исход не поменяется. Всё будет ровно так, как решит совет сорока шести, - после недолгих раздумий, ответил Хитсугайя. -Да кому нужны эти старые маразматики! Плевать я хотел на них! – разговор приобретал мрачный отеннок. В комнате нарастало напряжение. Юмичка никогда не общался с временным синигами, поэтому ему было всё равно, он не мог разделить непонимание присутствующих. -Капитан! - в комнату влетела растрепанная Матсумото, она растеряно посмотрела на собравшихся. – Я видела Ичиго, он в ужасном состоянии, едва живой. Даже не знаю, сможет ли он дотянуть до завтрашнего собрания. Тем временем в Руконгае. Гриммджоу прибыл в крайний район Руконгая – так было безопасней . Поскольку при перемещении он не мог скрывать свою реяцу, то по прибытии должен успеть скрыть её, а так она не успела распространиться, а значит никто не почувствовал присутствие аранкара. Джагерджак был в том же виде, что и в Эспаде: белая хакама, аккуратно повязанный чёрный пояс, рубашка с подвёрнутым воротником, в этот раз утянутая вплоть до шеи, прикрывая её. Ещё Гриммджоу пошёл на маленькую хитрость, он скрыл грудь, где красовался вырезанный круг, тканью – так половина населения и не поймёт, кто он такой. Представления аранкара об Обществе Душ резко упало. Нет, он, конечно, знал, что находится в самом бедном районе, но это место было настолько неприятным, что даже много повидавший Гримм воротил нос. Некоторые души разгуливали обнажёнными, справляли нужду, не стесняясь. Здесь царил хаос. -Им бы ещё крыс живьём есть, - с презрением процедил Джагерджак. Ему нисколько не было жалко этих душ – попросту плевать на них, он упрямо двигался вперёд, туда, где находился его Ичиго. Араннкар старался не накручивать себя пугающими мыслями о смерти любимого, ведь это единственное, что могло взволновать душу Гриммджоу. -Помогите, - какая-то женщина зацепилась за белые хаками Гриммджоу, тем самым пачкая их. – Я так голодна! С каким-то омерзением он отшвырнул её ногой. Женщина снова взвыла и схватилась за живот. На её мучения абсолютно никто не обращал внимания, жители проходили мимо. Выражение на их лицах было подобно отчуждению или безразличию. Сгорбившиеся тела шли, нет, это даже выглядело, будто они плывут. Споткнувшемуся здесь никто не подавал руку. Ни одной счастливой улыбки. Гриммджоу поразился происходящему. Он чувствовал, что приближается к своей цели, ему нужна была какая-нибудь накидка. Мысль о вынужденном столкновении с противниками упорно лезла в голову, но не огорчала, наоборот, хищник чувствовал предвкушение.