Я тебя никому не отдам!

      Возвращаться сразу на кухню ты не стала. Не хватало еще, чтобы и Джин узнал о твоих проблемах. Ты прошла в комнату Чонгука и достала свою дамскую сумочку. Еще раз вынув шокер из пенала, осторожно его осмотрела, пытаясь понять, как им пользоваться. После нескольких опасливых попыток и при поддержке Гугла, ты положила его в сумку и выдохнула. В этот момент телефон рядом с тобой завибрировал, отчего ты подпрыгнула на добрый метр от неожиданности.       — Оппа, оппа! Джин-оппа!       — Аааии, камчагия! — вздрогнул Джин и уронил ложку на пол. — Ты чего меня так пугаешь?! У меня сердце слабое!       — Оппа, меня зовут в студию! Представляешь? — ты потрясла перед его носом телефоном, светясь от счастья.       — Чего, на прослушивание ходила что ли какое?       — Нет. Почему? Причем тут прослушивание? Мне Чонгук звонил, сказал, что завтра мне можно с вами на запись поехать и посмотреть на процесс изнутри! Это же так интересно! — радостно стукнула ты его по плечу. Старший хён картинно схватился за место ушиба, изображая сильную боль:       — Ты мне руку сломала.       — Вправить тебе обратно? — замахнулась ты вновь, сверкая дерзкой улыбочкой. Настроение после звонка Куги резко скакнуло вверх и ты была не против чуточку похулиганить.       — Не надо! — отшатнулся Джин, защищаясь, а потом, увидев хитрые искорки в твоих глазах, засмеялся. — Давай лучше на стол накрывай. Я очень рад за тебя, на самом деле! Не знал, что тебя это так интересует!       Ты послушно полезла в шкафчик:       — Да любой бы мечтал оказаться на моем месте! Слушай, а булочки те из тапиоки остались или уже доели?       — Вроде еще была парочка. Кстати, хочешь анекдот расскажу? Как раз в тему. Крошка-сын к отцу пришел, а отец — буханка, — Джин захохотал над своей же собственной шуткой. И ты вместе с ним, хотя, по правде сказать, рассмешил тебя вовсе не анекдот. ***       На следующее утро ты проснулась пораньше. Признаться, ночью от возбуждения спалось не особо хорошо, ты боялась пропустить звонок будильника. Ведь поход в студию — это было почти исполнение твоей давней мечты! Чонгук, конечно, знал, что ты тоже, как и он, увлекаешься музыкой, но совсем не подозревал, что еще в детстве ты хотела стать знаменитой певицей. Петь, ездить по гастролям и записывать новые синглы в студии, конечно же. Ты даже брала уроки вокала. Ох уж эти девочковые желания! Как давно это было!       В дверь постучали и в комнату заглянул Куги. Увидев твоё счастливое лицо, он широко улыбнулся:       — Готова?       — Всегда готов! — ответила ты, отдавая честь и щелкая воображаемыми каблуками. Чонгук засмеялся, морща нос: — Тогда вперед! — и взял тебя за руку.       Еще с вечера он предупредил, что его запись состоится в первые утренние часы. Ровно как и у Хосока с Намджуном. Поэтому в машине вы ехали вчетвером, весело переговариваясь и шутя на всевозможные темы.       В таком приподнятом настроении вы явились в студию. Саундпродюсер — мистер Пак — сразу же расписал задачу на ближайшие три часа и ребята тут же сосредоточились на работе. Присев на маленький диванчик в контрольной комнате, ты наблюдала за происходящим во все глаза, стараясь ничего не упускать. Больше всего, конечно, твое внимание привлекал микшерный пульт с мониторами, за которым творилась какая-то настоящая магия.       Намджун с Хосоком и еще одним помощником из команды звукорежиссера сидели в уголочке за небольшим столом и разбирали первый черновой вариант своих рэп-партий, пытаясь добиться идеальности в звучании. Чонгук в это же самое время записывал свой кусок, слушая советы и команды продюсера, в перерывах смущенно тебе улыбаясь. А ты просто светилась! Слушать прекрасный нежный голос любимого, видеть его за микрофоном да в наушниках — сердце трепетало и готово было выскочить из груди. Прошло какое-то время прежде, чем и мистер Пак, и Чонгук остались довольны результатом, и его место заняли рэпперы группы.       — Ну как? Не скучаешь? — присел рядом с тобой Куги, откинувшись на спинку диванчика.       — Нет, что ты! Мне очень интересно! Чаги, ты был великолепен! Мне кажется, я снова в тебя влюбилась, — наклонившись к его уху, доверительно прошептала ты. Макнэ, оглянувшись на остальных, украдкой чмокнул тебя в щеку, ласково сжав руку.       — Ты так чертовски сексуально выглядишь, когда поешь. Эх. Всю жизнь мечтала так же попробовать! — покачивая головой в такт битов, восторженно добавила ты.       — Серьезно? — Гук резко выпрямился, с удивлением глядя на тебя. — Так попробуй! Почему бы и нет?       — В смысле? — ты ответила взмахом ладони улыбающемуся за стеклом Хосоку.       — Спеть попробуй! У тебя есть любимые песни какие, которые ты хотела бы исполнить сама?       На секунду ты впала в ступор, а потом панически начала отнекиваться, испугавшись, что тебя и правда затащат в комнату звукозаписи. Не то чтобы тебя пугала так сильно эта перспектива, но нужно было хотя бы морально подготовиться что ли. К тому же, сейчас раннее утро и ты, скорее всего, не в голосе, а облажаться перед всеми в первый раз, а особенно перед любимым, который ангельски поет… Нет, нет, ни за что! Ты сгоришь со стыда в ту же секунду, как откроешь рот. Уж куда тебе тягаться с айдолами.       — Я никогда не слышал, как ты поешь… — тихо произнес расстроенный Куги. — Ради меня, пожалуйста! Один разочек… — его печальные черные глаза просительно смотрели и сердце твое в конце концов ёкнуло.       — Мне н-нравится ваш кавер «Fools»… — уставившись в коленки, запинаясь произнесла ты. — Только можно я не буду одна петь?       Макнэ схватил тебя за руки, лучезарно улыбаясь, отчего в уголках глаз у него проявились милые морщинки, и кивнул. Дальнейшее происходило как тумане. Ты совершенно не помнила, сколько времени прошло с момента начала записи рэп-состава. Ты нервно теребила пальцы рук, периодически хватаясь за телефон, чтобы вспомнить слова и мелодию. Всего мгновение и вот они делают первый перерыв, Чонгук переговаривается в полголоса с Намджуном и продюсером, а ты обливаешься потом. Еще мгновение и ты стоишь уже в комнате звукозаписи, а Джуни ободряюще похлопывает тебя по плечу и протягивает наушники, а сам надевает такие же.       Ты посмотрела прямо перед собой. Улыбающийся макнэ стоял у пульта, он в нетерпении кивнул и поднял два пальца вверх. Ты судорожно выдохнула и прикрыла глаза, вслушиваясь в аккорды и ожидая вступления. Намджун запел первым. Ты выждала подходящий момент, вдохнула воздуха и подхватила песню, взяв интервал на полтона выше для гармоничности. С каждой нотой уверенности прибавлялось, голос перестал дрожать и лился чисто и мелодично. Уйдя с головой в песню, ты не сразу обратила внимание, что Намджуна не слышно.       Открыв глаза, покосилась на него. Джун стоял, стянув наушник с правого уха, и изучающе смотрел на тебя. Ты запнулась и замолчала.       — А Чонгуки не говорил, что ты так красиво поешь, — лидер Бангтанов бросил взгляд за стекло, — хотя… Судя по всему, он и сам не знал.       Ты проследила за его взглядом и увидела полностью ошеломленного Куги, стоящего столбом с открытым ртом. Хосок, сидевший до этого на диванчике и отдыхающий, подпрыгивал рядом и, судя по движениям губ, только и делал, что твердил «Вааа! Дэбак!» Ты почувствовала, как краска заливает твое лицо до самых кончиков волос.       — Так! С пятой строчки еще раз, — раздался громогласный голос мистера Пака. — Все получается отлично! Намджуна, на словах I see swimming pools добавь немного хрипотцы. Давайте до конца куплета и закончим.       Ваши стройные голоса зазвучали снова, сохраняя потрясающую гармоничность. В этот раз ты не закрывала глаза. Ты смотрела в упор на Чонгука, стараясь донести до него нужные эмоции своим глубоким певучим голосом. И, кажется, тебе это легко удавалось, потому что с ним явно творилось что-то не то. Вспыхнувший огонь в его ясных глазах прожигал в тебе дыры. Он то облизывал губы, то с силой прикусывал их зубами, то водил языком за щекой. Улыбка из радостной и счастливой превратилась в улыбку змея-искусителя. А еще Чонгук делал что-то невообразимое своими руками. Он то соблазнительно чертил узоры пальцем на шее, то невзначай проводил им по нижней губе, то взлахмачивал копну густых волос, то засовывал руки в карманы джинс, то теребил и оттягивал ворот футболки, обнажая ключицы. Наблюдая за ним, ловя эти знаки, настраиваясь на его волну, ты испытывала то же жгучее желание. Жар заполнял тебя до краев и ты молилась Богу, чтобы электрические разряды между вами не стали заметны окружающим. До самой последней нотки ваши взгляды так и оставались прикованными друг к другу.       — Вааа! [Т/И], это было невероятно красиво! — подскочил Хосок, как только вы с Намджуном вышли из комнаты. — Надо обязательно сохранить запись и показать ее остальным! Как ты до сих пор айдолом не стала с таким голосом?!       — Да, я аж офигел и забыл все слова, — вторил ему Намджун. — Надеюсь, я нигде там не съехал в твою тональность. Очень сложно было держать главную партию, честно тебе скажу.       Ты улыбалась, смущенно краснела и благодарила за добрые слова, при этом ни на минуту не переставая ощущать мощную, притягивающую тебя, как магнитом, энергетику, исходящую от фигуры Чонгука. Тот стоял позади всех, молча улыбался и все также продолжал смотреть на тебя, не отрываясь, своими темно-карими сияющими глазами. Эта невидимая волна бешеного влечения заполняла, казалось, всю комнату, хоть топором руби, и ты искренне недоумевала, как остальные этого не чувствуют. Подняв глаза на Куги, ты обольстительно улыбнулась, вызывающе ответив на его взгляд. Отчего Чонгук страдальчески прикрыл веки и шумно выдохнул.       Наконец саундпродюсер хлопнул в ладоши, призывая всех к вниманию, и оповестил о поджимающем времени и давно закончившимся перерыве. Намджун с Хосоком вернулись в комнату звукозаписи продолжать работу над треком. Чонгука же мистер Пак отпустил на все четыре стороны. Тот, ни секунды не медля, махнул хёнам, подхватил свои вещи и, крепко сжав твою руку, повел прочь из студии.       Он решительно шел по пустующему тихому коридору, минуя вереницу дверей, периодически заглядывая внутрь других помещений, будто искал чего-то.       — Чагия, — ты попыталась хоть чуть-чуть притормозить метающегося парня, но он не ни на шаг не сбавил темпа. Наконец, заглянув в очередную комнату, он удовлетворенно хмыкнул, завел тебя во внутрь и, хлопнув дверью, щелкнул замком. Развернувшись к тебе лицом, подошел вплотную и доверительно сообщил неожиданно низким голосом:       — Babe… У нас проблемы…       Твои брови удивленно взметнулись вверх. Чонгук приподнял край своей длинной безразмерной футболки и опустил голову вниз. Ты последовала его примеру. В комнатушке, несмотря на светлое утро, царил полумрак, свет пробивался только от маленького узкого окошка под потолком, но даже несмотря на потемки ты явственно разглядела причину его волнения, которая дерзко выступала под джинсами в районе паха.       Макнэ мягко взял тебя за плечи: — Боюсь… мне сейчас очень нужна твоя помощь… — он глубоко дышал, его грудная клетка вздымалась высоко и часто. — Мне нужна ты.       Взмахнув ресницами, ты подняла на него взгляд, шагнула ближе и, накрыв своей ладонью его щеку, прошептала прямо в губы:       — Так чего ты ждешь?       Чонгуку не нужно было повторять дважды. Резко прижав тебя к себе одной рукой, он сладостно впился в твои губы, так манящие его своей пухлостью и розовым цветом. В его голодном поцелуе были и снедаемая его страсть, и отчаяние от долгого воздержания, и желание безраздельно владеть тобой. Не прекращая терзать твои губы, он сделал шаг вперед, заставив тебя отступить. Другой, третий. Спина столкнулась с препятствием, ты оказалась крепко прижатой к стене. Ты ахнула от неожиданности и Чонгук не преминул этим воспользоваться, проникая в тебя своим горячим языком. Он нашел твои руки и, сцепив пальцы с твоими, поднял их высоко над головой. Качнув бедрами, заставил тебя в полной мере ощутить размер его голода. Ты крепко сжала его руки в ответ, впившись ногтями в тыльную сторону ладони. Чонгук, оторвавшись от губ, с шипением втянул воздух сквозь зубы. Выпустив руки, провел своими теплыми большими ладонями по телу и сверкнул в темноте белоснежной улыбкой:       — Naughty girl…       Ты притянула его обратно к себе, вновь запечатывая рот поцелуем. Чуть прикусив нижнюю губу макнэ, слегка отстранилась, оттягивая ее:       — А ты накажи меня…       Пальцы Гука на этих словах с силой сдавили твои упругие бедра, затем взметнулись к пуговицам твоей рубашки и принялись лихорадочно их расстегивать. Ты в свою очередь вцепилась в ремень Куги. Тихо звякнула пряжка. Мгновение и он сдернул тонкую рубашку с плеч, обнажая белоснежную кожу. Обняв тебя за талию, прильнул губами к ключицам, аккуратно всасывая внутрь кожу. Ловко орудуя пальцами позади тебя, он расстегнул застёжки у лифчика. А ты стягивала с него узкие джинсы, так плотно прилегающие к его мускулистым бедрам, что это казалось непосильной задачей.       — Гук! — жалобно и в нетерпении выдохнула ты.       Он оторвался от твоей шеи, усмехнувшись, избавился от лишнего предмета одежды, заодно помогая и тебе проделать то же самое и со своими штанами. А ты уже вцепилась в футболку парня и отчаянно дёргала ее вверх. Чонгук хмыкнул и сдёрнул майку через голову, обнажая мускулистые плечи, хорошо прокаченную грудь и железобетонный пресс. Ты прижалась к нему всем телом, цепляясь руками за покатую подтянутую спину и завороженно разглядывая, как твоя молочная кожа резко контрастирует с его бронзовым оттенком.       — Кто-то не менее голоден, оказывается? — услышала ты глубокий низкий голос, от которого мурашки побежали по спине и низ живота будто в узел завязался. Ты отстранилась, вглядываясь в его глубокие, черные глаза. А он накрыл рукой грудь, обводя большим пальцем сосок по кругу и наблюдая за твоей реакцией. Дрожь пробила всё тело и ты, закрыв глаза и запрокинув голову, громко простонала. Тут же прикрыв рот тыльной стороной ладони, испугавшись, что кто-то может вас услышать. А пальцы Чонгука спустились ниже и, скользнув за ткань уже изрядно намокших трусиков, проникли внутрь тебя. Ты тут же задохнулась от нахлынувших на тебя ощущений, вонзив ногти в плечи любимого. Чонгук продолжал вторгаться длинными пальцами в твое горячее нутро, все глубже и глубже. А ты полыхала в адском огне, сгорая в нем заживо.       — Похоже, тебя не надо даже разогревать…       — Чон Чонгук, твою мать… — сдавленно прорычала ты сквозь зубы, — возьми меня сейчас же!       Да, Чонгуку не нужно было повторять дважды. Бессовестные пальцы покинули лоно. Вы практически одновременно стянули друг с друга последние предметы одежды. Сильные руки подхватили тебя за бедра и резко подняли вверх. Ты обхватила ногами его торс и он рывком вошел в тебя, снова прижимая к стене. Стон наслаждения сорвался с его губ, голова запрокинулась назад:       — О да! Как хорошо, — он на секунду замер, не двигаясь, наполняясь этими ощущениями. Твое теплое нутро обволакивало его полностью, идеально!       — Господи, — прошептала ты, — только не останавливайся! Прошу… Куги!       — Скажи еще раз! — выдохнул он, возвращая на тебя свой взгляд.       — Куги, пожалуйста! — всхлипнула ты.       Чонгук резко вышел и снова толчком проник вглубь до самого основания. Твои мягкие груди качнулись в такт и он, наращивая постепенно темп, завороженно смотрел на это чарующее движение. Куги заполнял тебя всю, без остатка. И чем дальше, тем больше разрастался внутри тебя некий сгусток энергии, приносящий невероятную боль вместе с наслаждением. От ощущения этой энергии напрочь срывало дыхание и сердце пропускало удары.       Ты обвила руками крепкую шею макнэ, чтобы не свалиться от избытка нахлынувших чувств, и прикусила что есть силы губу, чтобы не кричать. Во рту возник металлический привкус. Чонгук, покрываясь испариной, тихо постанывал и ритмично двигал сильными бедрами, ни разу не сбросив темп. Упругие крепкие ягодицы впечатывали тебя в стену, пока он все также держал тебя на весу. Мокрые дорожки пота стекали с висков по лицу.       — [Т/И]! — громко охнул он, откинув голову назад. Веки прикрыты, ресницы дрожат, мокрые пряди волос потемнели и прилипли ко лбу, мышцы напрягаются и перекатываются при малейшем движении, кожа блестит, усиливая эффект. От вида Чонгука, приходящего в экстаз, копившийся внутри сгусток энергии, переполнившись, лопнул, заполняя тебя до краев сладостной волной, ослепляя и оглушая. Тело перестало слушаться и забилось в конвульсиях.       — Чон… гу...ка-аах! — на этих словах будто душа покинула тебя и устремилась ввысь.       Чонгук издал вдруг звериный рык и, ухватив тебя покрепче руками, сделал последний свирепый толчок, выскользнул из тебя, сотрясаясь всем телом и медленно оседая на колени. Его сил хватило только на то, чтобы аккуратно опустить изможденную и обмякшую тебя на груду разбросанной одежды, а самому нависнуть сверху, слегка удерживаясь на локтях, чтобы не раздавить своим весом. С подбородка падали капли пота. Ты крепко обняла его, заставляя сломиться окончательно и упасть.       — Я… тяжелый, — с трудом произнес шумно дышащий Куги.       — И это прекрасно! — счастливо прошептала ты.