Я тебя никому не отдам!

      Такси мчало по широкому хайвею. Деревья, поля, линии электропередач и редкие дома проносились мимо со скоростью света, глаз не успевал на них задерживаться. Напряженная томящая тишина стояла в салоне. Она просачивалась в легкие густым сиропом и вынуждала сердце заходиться в бешеном нервном ритме. Даже таксиста эта атмосфера зацепила и он каждый раз нервно дёргал руль, перестраиваясь, не сбавляя при этом скорости. Где-то с получаса назад точка с твоим лицом остановилась наконец на одном месте и больше никуда не двигалась. Тэхён для верности еще пару раз открывал приложение, чтобы убедиться в этом, но она, слава богу, так никуда и не делась. Он молился, чтобы ты оказалась там, куда указывает GPS маячок, иначе он не представлял, что случится с Чонгуком. Они уже пытались несколько раз дозвониться до тебя, но долгие гудки неизменно обрывались и сухой женский голос извещал о том, что «абонент не может ответить на ваш звонок». Гук был чернее тучи и давно уже искусал себе все губы и пальцы в кровь. Тэ его не трогал, видя в каком взрывоопасном состоянии макнэ сейчас находится. Он лишь периодически подгонял водителя, нарушая тишину. До места оставалось всего ничего… ***       Ты стиснула что есть силы челюсти. Так, что аж противно скрипнули зубы. Тебе не о чем было разговаривать с этим психом. Набравшись смелости, ты заставила себя отвернуться от пытливого взгляда. Пальцы сталкера грубо схватили тебя за подбородок и дёрнули в обратную сторону.       — Что? Не желаешь? Тварь, — выплюнул он со злостью последнее слово. Инстинкт самосохранения вкупе со страхом уже не просто подсказывали, они вопили вести себя осмотрительно и не раздражать похитителя. Но отчаяние и адреналин не давали прислушаться к здравому смыслу.       — Ах ты ж твааарь, — протянул снова сталкер, — после всего того, что ты со мной сделала… — он резко поднялся на ноги, взлохматив волосы, засмеялся каким-то ненормальным смехом и отошел от тебя на несколько шагов. Он продолжал хаотично описывать круги по помещению, будто не находя себе места. А потом приблизился к тебе так стремительно, что захотелось инстинктивно зажмуриться:       — Ты думала, тебе сойдет это с рук? Раз столько лет прошло, можно и забыть о своих грешках? Ты должна была страдать! А ты живешь вон припеваючи, как будто ничего и не было. Да?       Ты не имела ни малейшего понятия о том, что несёт этот ненормальный. Ни слова из того, что он только что сказал, ты не понимала. Этого мужчину ты видела впервые в своей жизни. И уж точно никому никогда не причиняла вреда. Заметив твою обескураженность, сталкер обозлённо осклабился:       — Что, не помнишь? Совсем ничего? Сучка! — он вдруг наотмашь ударил тебя по щеке. — Как посмела забыть?!       Ты дёрнула головой от удара и боль мгновенно ослепила тебя. Затылок будто пронзило острым штырём насквозь. Рот наполнился кровью. От ощущения вкуса металла к горлу подступила тошнота. Ты закашлялась и сплюнула красную густую жидкость на пол.       — Ну! — мужчина пытливо ловил твой взгляд, впиваясь в тебя выпученными глазами. — Так ничего и не вспомнилось?       Ты перевела дыхание и медленно подняла голову, чтобы не расплескать через край жгучую боль, заполняющую черепную коробку:       — Я не понимаю, о чем вы говорите, — хрипло выдавила ты. — Я вас вижу впервые. Вы меня с кем-то спутали…       Ты не успела договорить, жёсткая хватка пригвоздила тебя к стене, стиснув шею. Ты испугалась, что шейные позвонки вот-вот хрустнут под пальцами и сипло захрипела, дёргая задранные руки в попытке освободиться от крюков и ослабить стальные тиски. Ты хватала ртом воздух и уже почти теряла сознание, когда сжимающие твою шею пальцы расслабились.       — Калифорния. Колледж Санта Моники, — внимательный взгляд вдруг затуманился, будто у него в памяти всплыли какие-то воспоминания, он горько усмехнулся и снова резво вскочил на ноги. Отойдя вглубь склада, он схватил складной железный стул, на котором сидел ранее, прячась в темноте, и, противно шкрябая стальными ножками по бетону, перенес его почти вплотную к тебе. Устало сел на него и откинулся назад, закрывая глаза:       — Я за тобой так ухаживал красиво! Из кожи вон выворачивался, чтобы сделать моей, — он облокотился локтями на колени, устремляя на тебя тяжелый взгляд. — А ты всю душу и деньги из меня в итоге вытрясла, а потом еще и опозорила перед всем колледжем, насмехаясь. Ты обвинила меня в том, что я не совершал! — он обличительно больно ткнул тебя в плечо пальцем. Ты вновь стиснула зубы: «Молчи, молчи! Только не отвечай!» — твердила себе без остановки, в надежде, что сталкер выговорится и это смягчит его. Губу нещадно саднило и ты нет-нет да трогала ее языком с внутренней стороны. Щеку жгло огнём, она явно опухла и покраснела от удара.       — Ты хоть знаешь, каково мне было после того, как меня исключили по твоей милости и упекли за решетку? Ты разрушила мою тщательно спланированную карьеру, мою жизнь и моё будущее! — он внезапно сорвался с места и цапнул тебя за грудки, сжимая ворот рубашки в кулаках. — И посмотри, я прозябаю в нищете и еле свожу концы с концами! И всё из-за тебя!! — он тряхнул тебя со всей дури так, что твоя голова мотнулась и стукнулась затылком о стену. Искры посыпались из глаз, ты задохнулась от мучительной головокружительной волны боли, которая накрыла тебя с головой так, что не могла никак нормально вдохнуть. Громко простонав, ты обмякла в его руках. Он будто этого не заметил, распаляясь еще больше:       — А ты живешь хорошо! — прошипел он. — С недавних пор еще и бойфрендом обзавелась, да? — он грубо оттянул ворот рубашки. Его взгляд вдруг упал на желтеющий, уже не сильно заметный засос на шее, которым наградил тебя Куги. С минуту он пялился на него, как будто увидел что-то из ряда вон выходящее. Глаза распахнулись так широко, что казалось вот-вот вывалятся из орбит. Спустя мгновение лицо его исказила гримаса ненависти:       — Ах ты, шалава!! Меня обвинила в изнасиловании, а сама, сама вон как! — он задыхался.       Второй удар по лицу практически вырубил тебя. В коматозном состоянии до тебя еще доносились отдельные звуки. Вот сталкер встает и начинает опять нарезать круги по складу, топая тяжелыми ботинками. Вот он чертыхается и громко ругается на доставший его «телефон этой белой сучки». Вот его шаги удаляются и отзываются в твоей голове глухим эхом.       «Телефон, телефон», — как на повторе вертится у тебя в мозгу. Ты силой воли еле разлепляешь глаза и смотришь мутным взглядом в ту сторону, откуда раздается шорох. Размытая фигура сталкера выходит на свет и направляется к выходу, бормоча под нос, что собирается избавиться от улик немедленно, а потом убьёт эту гадину, даже если придется снова сесть. Не успевает он исчезнуть за дверью, как она вновь широко распахивается, с грохотом долбанувшись об стену, и тело похитителя пролетает добрый метр прежде, чем тяжело рухнуть на пол.       Следом к нему метнулась темная тень и ты уже не могла нормально различить в этом катящемся по полу клубке сплетенных тел, кто там есть кто. В дверном проеме показалась еще чья-то высокая тень. Человек, постояв секунду, кинулся к тебе. Ты машинально сжалась, ожидая новых ударов, и зажмурилась. Но чужие руки мягко опустились на твои колени:       — Ох, [Т/И]… — услышала ты знакомый низкий голос и в тот же миг почувствовала на щеке холодные пальцы. — Как он тебя… — голос дрогнул и осёкся. Ты медленно подняла глаза на владельца голоса и сощурилась, пытаясь сфокусироваться. Пшеничные волосы, падающие на лоб, аристократический нос с родинкой и темные глаза в обрамлении пушистых ресниц с тревогой глядели на тебя.       — Тэ… — выдавила ты из себя вместе с облегченным вздохом. В глазах тут же мучительно защипало и зрение опять размыло. Тебя нашли! Ты будешь жива!       — Хён!! — тебя пронзило, когда ты услышала родную до дрожи интонацию. Чонгук! Чонгук тоже здесь! — Хён, быстрее!       Тэхён спохватился и спешно принялся снимать веревки с крюка: — Сейчас, сейчас… — пытался он развязать узлы и освободить твои руки. Ты сморгнула выступившие слезы и заглянула за его плечо, высматривая любимого. Чонгук стоял в бойцовской позе, сжав кулаки. Его глаза, прикованные к противнику, разве что не метали молнии. Если бы взгляд мог убивать, сталкер был бы мёртв как минимум трижды. Твой похититель поднялся на ноги, встряхнулся, вытер рукавом кровь у носа и растянул губы в кривой усмешке:       — Ты застал меня врасплох… — произнес он медленно, оценивающе окидывая Чонгука цепким взором. — Но не думай, что со мной так легко справиться.       — Урод, — процедил сквозь зубы Гук и, разбежавшись, замахнулся в прыжке кулаком. Сталкер ловко блокировал удар и, подцепляя Куги под локоть, двинул коленом в живот. Макнэ сдавленно охнул и согнулся. Но не успел выпрямиться, как следом ему в челюсть прилетел кулак. Потеряв равновесие, Чонгук опрокинулся на спину. Ты громко вскрикнула. И это его моментально отрезвило. Сплюнув кровь и дождавшись, когда противник будет в непосредственной близости, Гук пнул его что есть силы ногой и, сгруппировавшись, перекатился в сторону, поднимаясь на ноги. Сталкер раздосадовано замычал, встал и мотнул головой:       — А ты крепкий малый, я гляжу!       — Хён, выведи ее скорее! — макнэ бросил мимолетный взгляд в вашу с Тэ сторону. И Тэхён, кивнув, подхватил тебя под руки, помогая встать. Голова тут же закружилась, да и онемевшие конечности тебя совсем не слушались.       — Залезай на спину! — скомандовал он, садясь перед тобой на корточки. Но ты не обратила на него внимания, потому что в волнении смотрела на Чонгука, который был весь натянут и напряжен, как пружина в пистолете, что готов вот-вот выстрелить. Костяшки пальцев на кулаках побелели, на скулах проступили желваки, пот струился от висков к шее, в черных глазах горел адский огонь. Мгновение и он снова схлестнулся в схватке со сталкером. Несмотря на то, что Чонгук был моложе и крепче, силы были практически равны. Одинаково доставалось как похитителю, так и макнэ. Каждый удар, что принимал Чонгук на себя, отзывался мучительным рикошетом в районе твоего солнечного сплетения, поднимаясь к горлу комом и вызывая тошноту. Это зрелище было подобно пытке, но бросить любимого вот так одного ты не могла.       — [Т/И]! — Ви схватил тебя за плечи.       — Тэ, — посмотрела ты на него глазами полными слез и сжала его рукав, — помоги ему… Помоги! Вдвоем вы его быстрее одолеете!       — Сначала надо отвести тебя в безопасное место!       — Тэ, я в порядке! — слезы потекли по щекам, заставляя тебя страдальчески морщиться, когда солёная влага касалась ссадин.       — Нет, [Т/И], не в порядке, — он подхватил тебя за талию и сделал с тобой несколько шагов по направлению к двери. — Чонгуки с меня голову снимет, если я нарушу обещание. Ты же знаешь этого ходячего Мистера Мускула.       Еле передвигая ногами, ты обернулась на Куги, не обращая внимания на накатывающую боль в затылке. Тот как раз прыгал на месте, встряхивая кистями рук и победоносно оттягивая языком щёку. Противник лежал, тяжело дыша, на спине возле какого-то барахла, опершись на локоть, и вытирал кровь с лица.       Неожиданно ты зацепилась за что-то ногой и, теряя равновесие, пронзительно взвизгнула. Гук встревоженно обернулся. Тэ еле удержал вас обоих от падения. Посмотрев под ноги, ты с удивлением обнаружила там свою сумку, содержимое которой наполовину уже было выпотрошено и валялось разбросанным по полу.       — Чёрт… — выругался Ви, — прости, я не заметил. Этот гад ее в руках держал, когда Чонгук на него кинулся. Видимо, уронил, когда стремительно влетел обратно.       Сзади вдруг послышался хриплый рёв и топот. Вы с Тэхёном, не сговариваясь, развернулись на 180 градусов. Сталкер, замахнувшись какой-то железякой, летел на Чонгука, который отвлёкшись на вас, только поворачивал голову в его сторону. Сбив макнэ с ног и нависнув сверху, он замахнулся. Но Гук сумел вовремя сориентироваться и успел перехватить его руку, уперевшись второй в плечо мужику. А того аж колотило от ярости, отчего силы его, казалось, троекратно увеличились. Сталкер изловчился и пережал свободной рукой Чонгуку шею. Макнэ дёрнулся, на висках вздулись вены, он медленно, но верно багровел, пытаясь отпихнуть разъярённого противника.       — Нет! — заверещала ты, делая шаг в его сторону и обессиленно падая на колени.       — Чонгука! — Ви, придержав тебя, рванул на подмогу борющемуся из последних сил другу. Красный Чонгук, хрипя, дожал-таки противника и тот выронил железный прут, однако теперь он беспрепятственно мог душить макнэ двумя руками, чем и не преминул воспользоваться.       Тэхён еще не успел добежать до них, как мимо по полу прошелестело что-то маленькое и черное и ткнулось Куги в бедро. Тот на автомате схватился за предмет, как за соломинку. Искоса глянув на трофей, глаза его блеснули. Шокер! Он, подняв руку, с силой вонзил его под рёбра пыхтящему сталкеру и активировал его. Противник забился в конвульсиях, ослабляя хватку, рот его искривился. Закатив глаза, он взмахнул в судороге руками и рухнул навзничь на бетонный пол, чуть не утянув за собой подоспевшего Ви. Чонгук, вдохнув полной грудью и закашлявшись, устало приподнялся на локтях, потирая шею.       — Чонгука, ты как? — Тэхён помог ему сесть. Поборов приступ, Чонгук сглотнул и просипел:       — Нормально… — выдохнув, он едва заметно улыбнулся одним уголком рта, потом, кивнув в сторону распростёртого тела, выдавил. — Его связать надо что ли. А то еще очнётся, сволочь живучая…       — Ага, сейчас, — охотно подорвался Тэ.       Чонгук медленно поднялся на ноги, пошатнулся, сомкнул на мгновение веки, приходя в себя, и наконец взглянул на тебя. Перепуганная, ты сидела на полу и дрожала всем телом, слезы градом лились по щекам, тихие всхлипы вырывались из груди. Куги подошел к тебе, опустился на колени. Осторожно и очень нежно коснулся пальцами твоей разбитой губы. Глубокая борозда опять пролегла между бровей. Он, удержав взгляд на порванной рубашке, опустил голову вниз и бережно взял тебя за руки, аккуратно проведя пальцем по алым от веревки следам. Вдалеке послышались звуки сирен.       — О, это наверно полиция! — радостно отреагировал Ви. — Сэчжин-хён постарался. Я ему смс написал еще в такси… — он умолк, поняв, что его никто не слушает, и принялся дальше стягивать бессознательному похитителю руки веревкой.       — Чагия… — простонала ты и снова всхлипнула, — Как же быть? Твое лицо… — ты протянула дрожащую руку и дотронулась до ссадины на скуле и рассеченной брови. Чонгук поднял на тебя заблестевшие покрасневшие глаза. — Прости меня, Куги…       Он с шумом втянул в себя воздух: — Господи… — и порывисто обнял, стараясь не сильно сжимать тебя в объятьях. Обнимая в ответ вздрагивающие плечи любимого, ты почувствовала, как рубашка на плече намокла и поняла, что Чонгук впервые на твоей памяти плачет.