(Не)удачное признание Наруто Узумаки

— Хочешь? — спрашивает Гаара, видя, что Наруто последние пять минут не сводит взгляд с коробки конфет на столе. — Нет, нет, — отмахивается от него Наруто и слегка хмурится. — Я не хочу. — Тогда в чём проблема? — Гаара одаривает Наруто настойчивым взглядом, но Наруто всё ещё продолжает смотреть на конфеты. Наруто на многое способен, но Гаара знает, что он не настолько сумасшедший, чтобы играть в гляделки с коробкой конфет. Это удел Учихи. Гляделки в смысле. Наруто ёрзает на месте и наконец-то, наконец-то отводит взгляд от коробки конфет и смотрит в глаза Гаары. — Просто ты… я не знал, что ты… Гаара не думает, что он когда-либо видел Узумаки Наруто взволнованным. Нервным, сломленным, усталым, счастливым; он видел все эти эмоции, но никогда раньше он не видел его взволнованным. Это что-то новенькое, и Гаара старается запомнить каждую деталь на лице Наруто — от покрасневших щёк до лёгких морщинок на лбу. Он терпеливо ждёт, когда Наруто соберётся с мыслями. — Тебе… тебе кто-то нравится? — наконец спрашивает Наруто. Гаара чувствует, как округлились его глаза. — Нравится ли мне кто-то? — повторяет он и почти улыбается. — Конечно. Мне много кто нравится. Я же Казекаге, в конце концов. Мне дороги все мои люди. — Нет, не нравится… — Наруто разочарованно вздыхает и его голубые глаза вновь скользят по коробке конфет, а затем он снова обращается к Гааре. — Я имел в виду, есть ли кто-нибудь, эм, особенный, который тебе нравится? Нравится, нравится? — Повторение одного и того же слова дважды не меняет его значения, — небрежно замечает Гаара. Он не может скрыть удивление, и Наруто одаривает его мрачным взглядом, тем самым выплёскивая свои эмоции. — Ты знаешь, о чем я, Гаара, — вырывается у него. Гаара мгновение обдумывает свои слова, а затем говорит:  — Да. А у тебя? Наруто открывает рот, чтобы высказаться, но слова замирают в горле. Обильный румянец — не от злости, а от смущения, — заливает его лицо от кончиков ушей до самой шеи, даже пробегая за вырез простой чёрной футболки, которую он носит. — И у меня, — тихо бормочет Наруто, глядя на свои руки. Наступает тишина и Гаара решает сжалиться над ним. — Я понял. Разве эта тема беседы имеет отношение к шоколаду? Если нет, позволь мне предложить сходить на ранний ужин. Плечи Наруто мгновенно расслабляются и он вскакивает на ноги. Он намного выше Гаары и его кожа загорелая от долгих тренировок под солнцем. Чёрточки на его щеках остаются неизменными, неважно, сколько прошло времени, и Гаара почти вздыхает. Странные признаки наличия демона внутри; кольца вокруг его глаз тоже никогда не исчезают, даже после устранения Шукаку много лет назад. — Куда мы пойдём? О приятель, это замечательно, я тыщу лет не был в Суне, вообще не знаю города. А как насчёт тебя? Готов поспорить, ты знаешь все хорошие места! Как насчёт рамена? У вас, ребята, есть хорошая раменная? — Наруто вновь привычно чешет языком. Гаара вежливо кивает, пока Наруто продолжает размышлять о самом восхитительном рамене в Конохе и о том, как он надеется, что в Суне найдётся столь же хорошее местечко. Когда они выходят из кабинета Гаары, то сразу же встречают Темари и Канкуро. — Что-то вы рано, — замечает Канкуро. В его голосе слышится оттенок насмешки, но Гаара упрямо игнорирует это. — Мы собираемся пойти поесть, — отвечает он, при этом точно зная, что его брат и сестра только что обменялись взглядами друг с другом. Наруто же либо игнорирует их выходки, либо совершенно не замечает. — Серьёзно? А куда? — спрашивает Темари. — Это решает Гаара! — с энтузиазмом говорит Наруто. — Надеюсь там, куда мы пойдём, будет рамен, хотя если не будет, то ничего страшного, но в каком ресторане не подают рамен? Канкуро смеётся и шутливо бьёт кулаком по руке Наруто. — Ты шутишь? Что если вы пойдёте в стейк-хаус? Ты тоже спросишь у них про рамен? — Хм… у них ведь должен быть стейк рамен, верно? Темари закатывает глаза на столь идиотскую беседу и поворачивается к Гааре. — Почему бы тебе не сводить его в Майнити-Буфет? Там богатый выбор блюд, так что Наруто найдет что-нибудь и для себя. — Я никогда не был там, — признаётся Гаара. — Там хорошо? — Не знаю, — Темари пожимает плечами, в результате чего гигантский веер на её спине поднимается вверх, а затем опускается. — Но это внизу по левому краю квартала. Вы не сможете пропустить его. Он богато оформлен, — она ухмыльнулась. — Хотя, я уверена, что Казекаге там с радостью обслужат. — Темари, — Гаара вздыхает с любящим раздражением. — Спасибо тебе за предоставленные сведения. Канкуро, перестань изводить Наруто глупыми вопросами. Наруто, перестань отвечать на его глупые вопросы. Мы идём ужинать. Канкуро строит обиженное лицо, а затем многозначительно подталкивает Наруто. — Хорошо, — говорит он, и его голос на октаву выше чем обычно, словно он ребёнок, утаивавший плохо скрываемую тайну. — Повеселитесь! — Канкуро, вероятно, есть, что скрывать, и Гаара почти закатывает глаза, потому что его брат, такой искусный мастер марионеток, прячущий за слоями краски свои эмоции, сейчас не может их сдержать. Когда Гаара уже поворачивает вниз по улице, то слышит, как Канкуро обращается к Наруто ужасно громким шёпотом:  — Иди-иди, тигр! Лицо Узумаки приобретает светло-малиновый оттенок, и он начинает бежать трусцой, чтобы догнать Гаару, который отчаянно пытается сделать вид, что он не имеет никакого отношения к Канкуро. — Итак, гм, — говорит Наруто. — Шведский стол! Мне нравятся буфеты. Они милые. С едой. И всяким-разным. Гаара смотрит на Наруто — тот внезапно оказывается слишком близко. Несмотря на то, что они идут бок о бок по вечерней улице, и горячее солнце пустыни впивается ему в глаза, Гаара может с превосходной ясностью рассмотреть каждую черту Наруто. Прямо под левым ухом Наруто словно есть немного песка. Старый белый шрам на шее. Крохотные веснушки, напыляющие его переносицу. Одна каштановая прядь среди белокурых волос. А затем Наруто улыбается, и это подвергает пустынное солнце позору. — Ты понимаешь, что иногда несешь полную чушь? — Гаара больше утверждает, чем спрашивает, потому что Наруто должен знать это. Наруто смеётся и шутливо толкает Гаару:  — Тебе просто нужно научиться веселиться! Майнити-буфет оформлен в самом диковинном стиле, который когда-либо видел Гаара, а он видел много различных мест во время своих командировок. Перед глазами тут же мелькает: «О, иностранные сановники! Что ж, вы просто обязаны попробовать нашу еду и, пожалуйста, сообщите своим друзьям, как прекрасно это место!». По всему залу развешены гербы множества народов, а стены окрашены в отвратительный фиолетовый цвет. Множество статуй и поддельных копий оружия со всего мира заполняют пустые пространства между столами. Гаара почти смеётся, когда видит копию гигантского веера Темари на задней стене и одну из его бутыль рядом с кассовым аппаратом. — О, мистер, сэр, господин, почтенный Казекаге из Песка! — восклицает один из работников, заметив его. — Это большая честь! Гаара кивает, он уже привык к тому, что люди, застигнутые врасплох не знают, как обращаться к нему. Наруто едва усмехается:  — Столик на двоих, пожалуйста! — Конечно, сейчас, господа, — говорит официант и быстро провожает их на места мимо рядов лотков с горячей едой. Они оказываются в VIP-зале, где декор, к счастью, не такой безвкусный. Кремовые стены выглядят намного лучше того ужаса при входе. Они садятся за большой, круглый стол, который гораздо больше, чем офисный стол Гаары, если это о чем-то говорит. Еда на вкус странная; пряная и нежная в некоторых блюдах, в других хрустящая и сладкая. Наруто возвращается с тарелкой, наполненной, кажется, крошечными куриными ножками, и он с гордостью показывает их Гааре. — Смотри! Какие маленькие курицы! — восклицает Наруто, закидывая всё в рот. Гаара считает разумным не говорить ему, что это не куриные ножки, а скорее лягушачьи. Ужин проходит быстро, и Гаара наедается гораздо раньше, чем Наруто, и он замечает, что наблюдает за ним. Наруто шумно вдыхает запах пищи и Гаара наблюдает за этим с большим удовольствием. Наруто приносит несколько тарелок и, торопясь, поглощает эти блюда, чтобы после взять ещё больше. — Вот это да, я наелся! — говорит Наруто, когда наконец закончил есть. Гаара усмехается и кидает ему зубочистку. — У тебя что-то застряло между зубами, — говорит он, и Наруто широко ему улыбается. В передних зубах застряла брокколи. — Ты почти не ел, — замечает Наруто. — А ты слишком много ел, — парирует Гаара. Наруто поглаживает живот и усмехается. Гаара же закатывает глаза и встаёт со своего места. — Давай, — говорит он, хватая Наруто за руку и стаскивая его со стула. — Пошли. Растолстеешь. —  Эй! Не растолстею! — говорит Наруто, делая лицо: «По крайней мере, я так не думаю». — Я много тренируюсь! И я имею в виду — очень много! Ты знаешь, сколько упражнений мы должны делать как АНБУ? Когда нам нечего делать, мы проводим часы за тренировками. Часы работы! Я больше отдыхаю в больнице, чем дома! — Это просто означает, что тебе нужно больше тренироваться, — попросту говорит Гаара, вытаскивая из кармана крупную купюру и отдаёт её работнику за кассовой стойкой. Глаза Наруто почти выпучиваются из его черепа, когда он видит счёт, и он отворачивается, чтобы глянуть в свой зелёный лягушачий кошелёк. В нём несколько скомканных купюр и немного звенящих монет, но Гаара точно может сказать, что там не так много денег. Гааре отдают сдачу, и он оставляет щедрые чаевые, прежде чем отправиться с Наруто на выход. Солнце почти село и небо залито лиловыми и алыми цветами. Ужасная дневная жара отступает и дует прохладный ночной ветерок, приветствующий деревню. Люди гуляют по улицам и открывают ночной рынок. Суна может быть и деревня в пустыне, но её жители знают, как работать, несмотря на изменчивую температуру. В течение дня большинство людей остаются дома. Когда становится прохладно, люди выходят и выставляют свои товары, зажигают свечи и устанавливают яркие фонари, чтобы осветить улицы. — Гаара, — шепчет Наруто и Гаара поднимает голову, чтобы посмотреть на него. Он ничего не говорит, а лишь смотрит на него пристальным взглядом, каким смотрит на него Наруто. Тот протягивает руку, слегка касается плеча Гаары и вздрагивает вырываясь из транса, в котором он находился. — Э-э, извини, — говорит Наруто, краснея. — У тебя, кхм, был песок на плече. Гаара знает, что это неправда, но он позволяет этому ускользнуть. — Пойдём прогуляемся, — говорит Гаара. Они идут мимо рынков к стенам огромного ущелья, окружающим Суну. Это окраина, и Гаара чувствует себя эгоистом в данный момент. Ведь ему хочется, чтобы Наруто уделял внимание лишь ему. Ветер успокаивает и охлаждает, отбрасывая песок и пыль с земли. Уже стемнело, но света всё ещё достаточно для того, чтобы Гаара мог разглядеть черты лица Наруто и линии одежды. — Эй, Гаара? Он смотрит на Наруто и обнаруживает, что выражение на его лице серьёзное и решительное. Обычно светло-голубые глаза, которые Гаара узнал и полюбил, наводнены внутренними потрясениями и эмоциями, хотя Наруто отчаянно пытается спрятать их за непоколебимой маской. — У тебя действительно есть кто-то, кто тебе нравится? — спрашивает он. — Да, — без колебаний отвечает Гаара. — Кое-кто есть. Серьёзное выражение Наруто медленно перерастает в мрачность. — О, — говорит он, — ох. — Тебе ведь тоже кто-то нравится, — говорит Гаара, потому что Наруто весь день туго соображал и никак не смог бы понять намёка, даже если бы тот танцевал перед ним голым. — Ну, да, но тому, кто мне нравится, не нравлюсь я, — говорит Наруто и голос сдавливает его горло. Похоже он вот-вот заплачет, и Гаара улыбается так осторожно, как умеет только он. — Ты спрашивал? — спрашивает Гаара, приближаясь к Наруто и беря его за руку. — Правильно ли ты спрашивал? — Нет, — говорит Наруто и он выглядит смущённым. — Почему ты… — Ты мне нравишься, — говорит Гаара почти шёпотом, и ветер улавливает и уносит его. Наруто замирает, стоит неподвижно, как статуя, но его пульс ускоряется — Гаара это чувствует. Слова, которые он произнёс, висят между ними и песками вокруг них. Наруто медленно приходит в себя. — Ты… только что сказал, то что я думаю? — Ты мне нравишься, — уверенно повторяет Гаара. — Теперь услышал? Наруто решительно качает головой. — Н-нет! Конечно нет! Я просто… когда я… я думал… Гаара безмолвно подходит ближе к Наруто, до тех пор пока они не касаются друг друга, скользит рукой по его шее, чтобы опустить голову Наруто, и сливает их губы в импровизированном поцелуе. Наруто выглядит ошеломлённым. И смущённым. — Ты слишком много говоришь, — заявляет Гаара и он скорее чувствует, чем видит, руку Наруто на своей щеке и большой палец, поглаживающий край его губ. Наруто не стесняется целовать его снова, целомудренно и сладко. — Мне это снится, — говорит он, отпрянув на несколько дюймов. С этой усмешкой и горящими глазами он представляет собой картину маслом: «Сбылась мечта идиота». — Я так мечтал об этом! Черт возьми, почему ты не сказал мне раньше? Я не мог перестать думать о тебе месяцы, Гаара, месяцы! И черт тебя подери, я понятия не имею, как узнал Канкуро, но как же он издевался надо мной всё это время! Гаара пытается удержаться и не закатить глаза, хотя он не совсем уверен, что у него это получилось. Конечно, Канкуро безжалостно мучил Наруто этой информацией. — Эй, тогда от кого те конфеты? Гаара мигает:  — Конфеты? — На столе в твоём кабинете? — говорит Наруто, показывая руками размеры коробки. — А, — говорит Гаара, понимая, о чём тот говорит. — Те. Это Темари их принесла. Наруто на мгновение выглядит потрясённым, а затем снова начинает краснеть. — Я не думал… Ох, убейте меня, — бормочет он, и Гаара с восхищением наблюдает, как начинают краснеть кончики его ушей. — Нет, — говорит Гаара, и он ухмыляется. — Если ты хочешь знать, то мне не нравятся сладости. Конфеты не в моём вкусе. — Хитрец, сговорился с… Гаара раздражительно рычит. — Замолчи, — говорит он. — Или я расстанусь с тобой. — Ух ты! Мы вместе? Типа, вместе-вместе? Не то чтобы я возражаю, так как ты мне действительно нравишься, поэтому… — Замолчи. — Ох, точно. Молчу. Наруто наклоняется ближе, его яркие голубые глаза сияют в темноте, и Гаара мысленно благодарит свою сестру.